ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ты права! — дружно воскликнули все, рассмеявшись.

— Говорить она мастерица, — улыбнулся Баоюй, — никому не уступит!

— Еще бы! Потому и достойна носить «золотого цилиня»! — с усмешкой промолвила Дайюй, поднялась и ушла.

Никто не обратил внимания на ее слова, кроме Баочай, которая, прикрыв рукой рот, скрыла улыбку. Баоюй уже пожалел о сказанном, но, глянув на Баочай, тоже не сдержал улыбки. Баочай тем временем встала и отправилась к Дайюй поболтать.

Матушка Цзя сказала Сянъюнь:

— Выпей чаю, отдохни, а потом навестишь золовок. Хочешь, погуляй с сестрами в саду! Там сейчас прохладно!

Сянъюнь кивнула, завернула в платок три кольца, немного отдохнула и собралась навестить Фэнцзе. За ней последовали мамки и девушки-служанки. Поболтав с Фэнцзе, Сянъюнь отправилась в сад Роскошных зрелищ, побывала у Ли Вань, после чего пошла во двор Наслаждения пурпуром искать Сижэнь.

— А вы пока навестите своих родных, — бросила она на ходу служанкам. — Со мной останется Цуйлюй.

Служанки разбрелись кто куда: одни пошли повидаться с золовками, другие — поболтать с невестками. Сянъюнь и Цуйлюй остались вдвоем.

— Почему не распустился этот цветок? — вдруг спросила Цуйлюй, указывая на нераскрывшийся лотос.

— Время не пришло, — ответила Сянъюнь.

— У нас дома, в пруду, точно такой же, махровый, — продолжала Цуйлюй.

— Наши лотосы лучше этих, — возразила Сянъюнь.

— На той стороне пруда у них растет гранатовое дерево, — промолвила Цуйлюй, — ветви его разрослись вширь четырьмя или пятью рядами, и издали оно очень напоминает многоэтажную пагоду. Такие высокие гранатовые деревья встретишь не часто!

— Цветы и травы — как люди, — заметила Сянъюнь, — пышно разрастаются там, где хватает воздуха и влаги.

— Не верю! — решительно заявила Цуйлюй. — Будь это так, у человека могла бы вырасти вторая голова!

Сянъюнь улыбнулась.

— Я же просила тебя не заводить глупых разговоров! Что мне на это ответить? Все существующее на земле возникает благодаря взаимодействию «инь» и «ян»[257]: прямое и кривое, красивое и безобразное, все изменения и превращения. Даже все необычное, из ряда вон выходящее.

— Значит, весь мир, с момента его сотворения и поныне, представляет собой определенное соотношение «инь» и «ян»? — спросила Цуйлюй.

— Глупая! — рассмеялась Сянъюнь. — Какую-то чушь несешь! Что значит «определенное соотношение»? Силы «инь» и «ян» неразрывно связаны и являют собой единое целое: с исчезновением «ян» возникает «инь», с исчезновением «инь» появляется «ян». Но это не значит, что на месте «инь» появится какое-то другое «ян» или на месте «ян» — новое «инь».

— Голова идет кругом от этой неразберихи! — вскричала Цуйлюй. — Если у «инь» и «ян» нет ни вида, ни формы, на что же они похожи? Растолкуйте мне, пожалуйста, барышня!

— «Инь» и «ян» — невидимые жизнетворные силы, — принялась пояснять Сянъюнь, — но, образуя что-нибудь, они принимают форму. Небо, например, это «ян», а земля — «инь», вода — это «инь», огонь — «ян», солнце — «ян», луна — «инь».

— Поняла! — радостно вскричала Цуйлюй. — Так вот почему солнце называют «тайян», а луну гадатели именуют «звездой Тайинь»!

— Амитаба! — облегченно вздохнула Сянъюнь. — Наконец-то!..

— Допустим, все это так, — не унималась Цуйлюй. — Но неужели комары, блохи, москиты, цветы, травы, черепица, кирпич и все остальное тоже состоит из «инь» и «ян»?

— А как же? Возьмем, например, древесный лист — в нем тоже есть «инь» и «ян»; верхняя сторона, обращенная к солнцу, — это «ян», нижняя, обращенная к земле, — «инь».

— Вот оно что! — закивала головой Цуйлюй. — Теперь поняла. Но вот вы держите в руке веер — где у него «инь» и где «ян»?

— Лицевая сторона «ян», оборотная «инь», — ответила Сянъюнь.

Цуйлюй лишь качала головой и улыбалась. Ей захотелось спросить о других вещах, но сразу ничего не приходило на ум. Вдруг взгляд ее упал на «золотого цилиня», висевшего на поясе Сянъюнь, она радостно улыбнулась и спросила:

— Барышня, неужели и у цилиней есть «инь» и «ян»?

— Разумеется. Не только у цилиней, но и у всех других животных и птиц — самцы относятся к «ян», самки — к «инь».

— А ваш цилинь — самец или самка?

— При чем тут цилинь! — рассердилась Сянъюнь. — Опять вздор несешь!

— Ну ладно, — согласилась Цуйлюй. — А у людей тоже есть «инь» и «ян»?

— Негодница! — вышла из себя Сянъюнь. — Распустила язык! Убирайся!

— Что же я такого сказала? — удивилась Цуйлюй. — Почему мне этого нельзя знать? Впрочем, я все поняла и спрашивать больше не буду. Только не ругайте меня!

— Что же ты поняла? — хихикнула Сянъюнь.

— Что вы относитесь к «ян», а я — к «инь», — ответила служанка.

Сянъюнь рассмеялась.

— Чему вы смеетесь? — недоумевала Цуйлюй. — Я ведь правду сказала!

— Конечно, правду! — согласилась Сянъюнь.

— Все говорят, что господа — «ян», а слуги — «инь», — продолжала Цуйлюй, — так неужели я не способна понять такой простой истины?

— Ты ее очень хорошо поняла! — с улыбкой подтвердила Сянъюнь.

В этот момент они проходили мимо решетки, увитой розами, и Сянъюнь заметила в траве что-то блестящее. Ей показалось, что это золото, и она велела Цуйлюй:

— Пойди погляди, что там!

Цуйлюй подняла лежавший в траве предмет и радостно воскликнула:

— Попробуем разобраться, где «инь», а где «ян»?

Ее взгляд скользнул по цилиню, висевшему на поясе у Сянъюнь.

— Что это? — спросила Сянъюнь и хотела взять у Цуйлюй находку. Но девушка быстро завела руку за спину.

— Это — сокровище, и смотреть на него вам не полагается! — улыбнулась Цуйлюй. — Только странно, откуда оно взялось! Во дворце Жунго я ничего подобного не видела!

— Дай-ка взглянуть, — потребовала Сянъюнь.

— Пожалуйста, барышня, — Цуйлюй на ладони протянула ей найденную вещицу.

Это оказался золотой цилинь, чуть больше того, что висел на поясе у Сянъюнь. Она схватила его, и сердце ее почему-то дрогнуло, а в душу закралась тоска.

— Вы что здесь делаете на солнцепеке? — неожиданно раздался голос приближавшегося к ним Баоюя. — Почему не идете к Сижэнь?

— Я как раз к ней иду, — ответила Сянъюнь, торопливо пряча цилиня. — Пойдем вместе!

Они направились во двор Наслаждения пурпуром.

Сижэнь стояла на террасе, облокотись о перила. Заметив Сянъюнь, она бросилась ей навстречу, потащила в дом, усадила и, не дав ей опомниться, принялась рассказывать о том, что довелось ей пережить с тех пор, как они расстались.

— Тебе давно надо было приехать, — заметил Баоюй, обращаясь к Сянъюнь, — я приготовил для тебя интересный подарок.

Он стал лихорадочно шарить в карманах, потом вдруг охнул и спросил Сижэнь:

— Ты куда-нибудь убрала?

— Что? — удивилась Сижэнь.

— Того самого цилиня, которого я недавно принес.

— Зачем ты у меня спрашиваешь? Ведь ты носил его все время с собой!

— Потерял! — всплеснул руками Баоюй. — Где же его искать?

Он хотел бежать в сад, но Сянъюнь сразу догадалась, в чем дело, и спросила:

— А давно он у тебя, этот цилинь?

— Три дня, — ответил Баоюй. — Ума не приложу, где я мог его потерять! Совсем поглупел!

— Стоит ли так волноваться из-за какой-то игрушки, — сказала Сянъюнь. — Взгляни, может быть, этот?

Она протянула Баоюю цилиня, и тот не мог сдержать охватившую его радость.

Если хотите узнать, что произошло дальше, прочтите следующую главу.

Глава тридцать вторая

Баоюй, потеряв самообладание, изливает свои чувства;
Цзиньчуань, не стерпев позора, лишает себя жизни

Итак, при виде цилиня Баоюя охватила бурная радость. Он схватил его обеими руками и воскликнул:

— Какое счастье, что он нашелся! Где же он был?

вернуться

257

«Инь» и «ян» — две противоположные силы природы, в результате борьбы которых возникают все существующие в мире явления и предметы.

110
{"b":"5574","o":1}