ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вам послание от брата Цзя Юня, — приблизившись к Баоюю, сказала женщина. — Он велел справиться о вашем здоровье и дожидается у ворот.

Вот что было в письме:

«Никчемный и ничтожный сын Цзя Юнь почтительно справляется о драгоценнейшем здоровье и желанном покое своего отца!

С тех пор как вы оказали мне божескую милость, признав своим сыном, я дни и ночи думаю, как бы выразить вам свое уважение и покорность. К сожалению, такого случая до сих пор не представилось.

Недавно мне велено было закупить цветы и травы, и, к великому моему счастью, я познакомился со многими известными садоводами и побывал во многих знаменитых садах. Случайно узнал, что существует весьма редкий вид белой бегонии, раздобыть которую трудно. Но все же мне удалось достать два горшка. Оставьте их для себя, если по-прежнему считаете меня своим сыном!

Я не осмелился лично явиться, чтобы не смутить гуляющих в саду барышень, ведь погода стоит очень жаркая! Поэтому я и решил почтительно справиться о вашем здоровье в письме.

Преклонив колена, ваш сын Цзя Юнь выражает вам свое глубокое сыновнее уважение».

— Он что-нибудь принес? — с улыбкой спросил Баоюй у женщины.

— Два горшка с цветами, — ответила та.

— Передай ему, — сказал Баоюй, — что я весьма признателен за внимание, возьми цветы и отнеси в мою комнату.

Когда Баоюй пришел в кабинет Осенней свежести, там уже были Баочай, Дайюй, Инчунь и Сичунь. Увидев Баоюя, они, громко смеясь, воскликнули:

— Еще один пожаловал!

— Полагаю, что мысль моя не так уж банальна, — произнесла с улыбкой Таньчунь. — От нечего делать я написала несколько приглашений и просто не ожидала, что все явятся по первому зову.

— Жаль, что подобная мысль тебе раньше не пришла в голову, — вскричал Баоюй. — Нам давно пора создать поэтическое общество!

— Сейчас еще не поздно, — возразила Дайюй. — Так что можешь не сокрушаться. Только создавайте общество без меня, я не осмелюсь в него вступить.

— Если не ты, то кто же осмелится? — спросила Инчунь.

— Дело это важное и серьезное, поэтому все должны принять в нем участие, — заметил Баоюй, — и незачем скромничать и упрямиться. Пусть каждый выскажет свое мнение, а мы все обсудим. Начнем с сестрицы Баочай, потом сестрица Дайюй скажет.

— Не торопись, — прервала его Баочай, — Еще не все собрались.

Не успела она это сказать, как вошла Ли Вань.

— Как замечательно вы это придумали — создать поэтическое общество! — воскликнула она. — Признаться, подобная мысль появилась у меня еще весной, но я ничего никому не сказала, потому что сама стихов писать не умею. А потом забыла об этом. Если третья сестра согласна, я готова ей помочь чем смогу.

— Раз уж мы решили создать поэтическое общество, — значит, мы все поэты, — заметила Дайюй, — и поэтому прежде всего нам следует отказаться от таких обращений друг к другу, как «сестра», «сестрица», «дядя», «тетя».

— Совершенно верно, — поддержала ее Ли Вань. — Куда интересней выбрать себе псевдоним! Я, например, хочу называться Крестьянка из деревушки Благоухающего риса.

— А я — Обитательница кабинета Осенней свежести, — подхватила Таньчунь.

— Обитательница, хозяйка — это как-то неблагозвучно, — возразил Баоюй, — и, пожалуй, избито. Здесь ведь растет столько утунов и бананов, хорошо бы их включить в псевдоним.

— Придумала, придумала! — рассмеялась Таньчунь. — Я больше всего люблю бананы, так что называйте меня Гостья из-под банана.

— Замечательно! Прекрасно! — закричали все дружно.

— Что ж, давайте скорее ее поздравим и примемся за вино! — воскликнула Дайюй.

Никто не понял, что она имеет в виду. Тогда Дайюй пояснила:

— У Чжуан-цзы говорится: «Листья бананов скрывают оленя». Уж не сравнивает ли себя Таньчунь с оленем, раз хочет называться Гостьей из-под банана? Хватайте ее, сделаем из нее вяленую оленину!

Все рассмеялись, а Таньчунь с улыбкой произнесла:

— Опять ты меня поддеваешь! Ну погоди, я и для тебя придумала подходящий псевдоним. Когда-то Эхуан и Нюйин окропили слезами бамбук и он стал пятнистым. Такой бамбук называют и поныне сянфэй[262]. Сестрица Дайюй живет в павильоне Реки Сяосян и часто льет слезы, так что бамбук, который растет у нее во дворе, скоро, пожалуй, тоже станет пятнистым. Вот и давайте называть Дайюй Феей реки Сяосян.

Все громко захлопали в ладоши. Дайюй ничего не сказала. Только голову опустила.

— А я придумала псевдоним для сестры Баочай, — произнесла Ли Вань, — всего из трех слов.

— Какой же? — с интересом спросили все хором.

— Царевна Душистых трав, — с улыбкой ответила Ли Вань. — Нравится вам?

— Великолепно! — отозвалась Таньчунь.

— А у меня какой будет псевдоним? — нетерпеливо спросил Баоюй. — Придумайте поскорее!

— Давно придумали — Занятый бездельник, — со смехом промолвила Баочай.

— Можно оставить твое старое прозвище, — Повелитель Цветов Красного грота, — предложила Ли Вань.

— Не стоит, пожалуй, — возразил Баоюй. — Ведь это было давно, еще в детстве.

— Я придумала для тебя прозвище! — заявила Баочай. — Быть может, оно грубовато, но тебе вполне подойдет. Мало кому удается в Поднебесной быть богатым и знатным и в то же время бездельничать. Я думала, это вообще невозможно. Но, как ни странно, тебе удалось. Поэтому мы будем называть тебя Богатый и знатный бездельник. Согласен?

— Слишком хорошо для меня! — с улыбкой произнес Баоюй. — Впрочем, называйте как вам угодно!

— Прозвище надо давать со смыслом, — вмешалась Дайюй. — Баоюй живет во дворе Наслаждения пурпуром, вот и назовем его Княжич, Наслаждающийся пурпуром.

— Неплохо, — согласились остальные.

— А как мы назовем вторую барышню Инчунь и четвертую барышню Сичунь? — поинтересовалась Ли Вань.

— Нам псевдоним не нужен, — поспешила сказать Инчунь. — Мы ведь не умеем сочинять стихи.

— Неважно, — возразила Таньчунь, — псевдоним все равно нужен.

— Инчунь живет на острове Водяных каштанов, так что будем называть ее Властительницей острова Водяных каштанов, — предложила Баочай. — А Сичунь, которая живет в павильоне Благоухающего лотоса, — Обитательницей павильона Благоухающего лотоса.

— Вот и хорошо, — произнесла Ли Вань. — Я старше вас всех, и вы должны меня слушаться. Нас в обществе семь человек, но я, вторая барышня и четвертая барышня не умеем сочинять стихов, так что придется вам сделать нас распорядительницами.

— У всех теперь есть псевдонимы, а ты по-прежнему называешь их барышнями, — с улыбкой заметила Таньчунь. — Давайте уговоримся за это штрафовать. А то, выходит, мы напрасно старались?

— Когда окончательно обо всем договоримся, тогда и составим уложение о штрафах, — согласилась Ли Вань и сказала: — Собираться будем у меня, у меня просторно. И если вы, поэты, не гнушаетесь простыми, невежественными людьми, которые не умеют сочинять стихов, позвольте мне распоряжаться устройством угощений. Может быть, общаясь с вами, обладающими тонким поэтическим вкусом, я тоже научусь сочинять стихи. Мне хотелось бы стать во главе общества, но одна я не справлюсь, нужны две помощницы. Желательно, чтобы это были Властительница острова Водяных каштанов и Обитательница павильона Благоухающего лотоса. Первая будет назначать темы для стихов и задавать рифмы, вторая — вести необходимые записи и следить за порядком. Это не значит, что нам возбраняется сочинять стихи. Если тема несложная и легкие рифмы, мы, пожалуй, тоже сочиним несколько строк. Остальным же сочинять стихи обязательно. Таково мое предложение, если вы со мной не согласны, я не смею настаивать.

Инчунь и Сичунь были равнодушны к стихам, к тому же они робели при таких талантах, как Сюэ Баочай и Линь Дайюй, и поэтому с радостью согласились с Ли Вань, сказав:

— Ты права!

Таньчунь и остальные девушки догадались, в чем дело, и возражать не стали.

— Ладно, — сказала напоследок Таньчунь. — Только забавно, что создать общество придумала я, а вы будете мною распоряжаться!

вернуться

162

«Лисао» («Скорбь изгнанника») —поэма великого китайского поэта Цюй Юаня (340—278 гг. до н.э.).

126
{"b":"5574","o":1}