ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— В чем дело? — переполошилась матушка Цзя.

— В конюшне на южном дворе случился пожар, — доложила девочка-служанка. — Но его потушили.

Матушка Цзя, беспокойная по характеру, вскочила с места и, поддерживаемая девушками, вышла на галерею. В юго-восточной стороне что-то слабо светилось. Матушка Цзя приказала возжечь благовония и молиться богу огня.

— Огонь уже сбили, не беспокойтесь, почтенная госпожа, — сказала, подбегая к ней, госпожа Ван, — идите к себе!

Баоюй между тем спросил бабушку Лю:

— А зачем эта девушка на снегу хворост ломала и костер разводила? Она замерзла или, может быть, простудилась?

— Помолчи! — прикрикнула на него матушка Цзя. — Только заговорили о хворосте, как вспыхнул пожар! А ты пристаешь с расспросами! Поговорим лучше о другом!

Баоюю не понравилось, что его одернули, но перечить он не посмел.

Бабушка Лю между тем собралась с мыслями и продолжала свой рассказ:

— К востоку от нашей деревни живет старушка, ей уже девяносто лет. Ест она только постную пищу, каждый день читает молитвы и тем снискала милость бодхисаттвы Гуаньинь[284]. Однажды во сне бодхисаттва явилась ей и сказала: «Ты всей душой предана богу, а внуков у тебя нет. Я доложила о тебе Яшмовому владыке, и он сказал, что родится у тебя внук!» Вообще-то у старухи этой был сын, а у сына тоже был сын, только он умер, когда ему было не то семнадцать, не то восемнадцать лет. Видели бы вы, как его оплакивали!.. Но очень скоро родился еще сын — нынче ему тринадцать сравнялось или четырнадцать. Румяный, пышный, здоровый! А какой умный! Вот и скажите после этого, что нет всемогущего Будды!

Матушка Цзя в себя не могла прийти от изумления, даже госпожа Ван, не очень-то верившая в чудеса, слушала с интересом.

Но больше всех заинтересовала эта история Баоюя. Он впал в раздумье, и, чтобы отвлечь его, Таньчунь сказала:

— Сестрицу Ши Сянъюнь мы пригласили в наше поэтическое общество, а что, если к нам на одно из собраний придет твоя матушка полюбоваться хризантемами?

— В ответ на приглашение сестрицы Сянъюнь бабушка обещала устроить в свою очередь угощение для всех нас, — ответил Баоюй. — Сначала побываем у нее, а там подумаем, что делать дальше.

— С каждым днем становится все холоднее, — заметила Таньчунь. — Не надо откладывать, ведь старая госпожа не любит холода.

— Напротив, — возразил Баоюй. — Она очень любит и дождь, и снег. Как только выпадет первый снег, мы пригласим ее полюбоваться его хлопьями! Это будет замечательно! Верно? А во время снегопада будем сочинять стихи! Так интереснее!

— Сочинять стихи? — спросила Дайюй. — Лучше наломать хвороста и развести костер!

Ее слова вызвали дружный смех. А Баоюй нахмурился.

Когда все разошлись, он отвел старуху Лю в сторону и стал подробно расспрашивать о девушке, которую та видела зимой.

Бабушка Лю не знала, что сказать, но быстро нашлась.

— Это оказалась не святая, но все равно в память о ней на северной стороне деревни построили кумирню… Когда-то жил человек по фамилии…

Старуха умолкла, словно припоминая.

— Неважно, какая фамилия, — перебил ее Баоюй, — вы доскажите историю, чем все кончилось.

— Так вот, — продолжала старуха, — сыновей у этого господина не было, только дочь, кажется, ее звали Жоюй. Умная, грамотная, книги читала. Родители берегли ее, словно жемчужину. Но, увы! Семнадцати лет девочка заболела и умерла!

Баоюй в волнении глотнул слюну и спросил:

— А что было потом?

— Потом? Родители построили в память о ней кумирню, поставили ее статую и наняли людей, чтобы возле нее воскуривали благовония. Но это было давно, те люди умерли, кумирня пришла в запустение, а статуя обратилась в духа.

— Она не могла обратиться в духа, — заметил Баоюй, — такие, как эта девушка, бессмертны.

— Амитаба! — вскричала бабушка Лю. — А я думала, девочка приняла другой облик! Ведь она часто гуляет, будто живая, вот и хворост наверняка ломала она. А у нас в деревне хотят разбить ее статую!

— Не делайте этого! — вскричал Баоюй. — Вы совершите великий грех!

— Как хорошо, что ты меня предупредил! — с притворной радостью воскликнула бабушка Лю. — Завтра, как только вернусь в деревню, всем об этом скажу!

— Моя бабушка и матушка — очень добрые, — произнес Баоюй, — да и все наши родственники тоже. Они всегда творят добро, строят храмы и ставят статуи! Я завтра же сделаю пожертвование и попрошу, чтобы вас назначили воскуривать благовония перед статуей девушки! Мы восстановим кумирню и статую и постоянно будем жертвовать деньги на благовония!

— В таком случае и мне, благодаря девушке, перепадет несколько монет! — обрадовалась старуха.

Баоюй стал расспрашивать, в какой именно деревне находится кумирня, далеко ли до нее, бабушка Лю отвечала первое, что приходило в голову.

Но Баоюй слова ее принял на веру и всю ночь думал об этой истории.

А утром он дал Бэймину немного денег, со слов старухи объяснил, куда ехать, и решил действовать, как только Бэймин вернется и расскажет, как обстоят дела.

Слуга долго не возвращался, и Баоюй себе места не находил от волнения. Лишь на закате появился Бэймин в веселом расположении духа.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Баоюй.

— Вы все неправильно объяснили, — с улыбкой проговорил Бэймин. — Вот и пришлось мне искать! Разрушенный храм действительно есть, только совсем в другом месте, в северо-восточной стороне деревни!..

— Бабушка Лю уже старая, могла перепутать, — сказал Баоюй, просияв. — Расскажи лучше, что видел.

— Ворота храма выходят на юг — они сломаны. Я чуть не лопнул от злости, пока их нашел. Думал бросить все и вернуться домой. Зато, увидев кумирню, очень обрадовался. Но, глянув на статую, едва не свалился на землю. Она и в самом деле словно живая.

— Еще бы! — вскричал Баоюй. — Ведь она может превращаться в человека!

— Но это никакая не девочка! — воскликнул Бэймин и даже руками всплеснул. — Это богиня оспы, с черным лицом и рыжими волосами!

— Дурак! — крикнул Баоюй, плюнув с досады. — Даже такого простого поручения не смог выполнить!

— Вы наверняка все это из книг вычитали или всяких бредней наслушались, господин, — заявил слуга, — а я виноват!

— Ну ладно, не сердись, — примирительно сказал Баоюй, — будет у тебя свободное время, поищешь еще. Может быть, старуха все выдумала, тогда дело другое. А если это правда? Неужто не хочешь совершить доброе дело? Ведь оно тебе в будущем зачтется! Сделай, как я говорю, и получишь награду!

Едва он успел вымолвить эти слова, как на пороге появился мальчик-слуга, дежуривший у вторых ворот, и доложил:

— Барышня из комнат старой госпожи ждет второго господина!

Если вам, дорогой читатель, интересно узнать, кто пришел, прочтите следующую главу!

Глава сороковая

Матушка Цзя дважды устраивает угощение в саду Роскошных зрелищ;
Цзинь Юаньян трижды объявляет приказ на костях домино

Итак, Баоюй поспешил выйти и увидел служанку Хупо, она стояла перед каменным экраном у ворот.

— Скорее идите к старой госпоже, — сказала она, — вас ждут.

Когда Баоюй вошел в дом матушки Цзя, все были в сборе. Матушка Цзя, госпожа Ван и сестры советовались, как устроить угощение для Сянъюнь.

— Я вот что хочу предложить, — сказал Баоюй. — Поскольку будут все свои, не надо устанавливать количество блюд — каждый выберет себе то, что любит. А вместо столов, за которыми, как обычно, все рассаживаются по старшинству, можно поставить высокие чайные столики с одним или двумя излюбленными блюдами для тех, кто за ними сидит, а также поднос с холодными закусками и чайник с вином. Так будет интересней.

— Ты прав, — согласилась с ним матушка Цзя и тут же передала распоряжение на кухню: — Пусть завтра приготовят наши любимые кушанья на всех приглашенных, поставят их в короба и отнесут в сад. Там и будем завтракать.

вернуться

284

Гуаньинь (санскр. Авалокитешвара) — бодхисаттва, богиня милосердия.

138
{"b":"5574","o":1}