ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Тьфу! — плюнула матушка Цзя, рассмеявшись. — А еще говоришь, что видела все на свете! Попробуй только еще раз похвастаться!

— Сколько бы она ни видела, с вами ей не сравниться! — улыбнулась тетушка Сюэ. — Вот вам хороший случай наставить ее, а мы охотно послушаем.

— Дорогая бабушка, наставьте же меня! — принялась просить Фэнцзе.

— Этому шелку лет больше, чем всем вам, вместе взятым! — промолвила матушка Цзя. — Его часто принимают за «крылышки цикады», но настоящее его название «легкая дымка»!

— Название поистине красивое, как и сам шелк, — согласилась Фэнцзе. — Я и в самом деле такого никогда не видела, хотя шелков нагляделась вдоволь.

— Сколько тебе лет? — с улыбкой спросила матушка Цзя. — И сколько шелков ты видела? А еще смеешь хвастаться! Шелк, о котором мы говорим, бывает четырех цветов: цвета ясного неба после дождя, осенних листьев, зелени сосны и серебристо-красный. Сделать ли из этого шелка полог для кровати или затянуть им окно, издали он будет похож на дымку или туман! Потому и получил такое название! А вот серебристо-красный шелк называется «отблеск зари». Даже шелк, который выделывается сейчас при императорском дворе, не обладает такой мягкостью и плотностью!

— Фэнцзе не виновата, что не видела такого шелка, — заметила тетушка Сюэ. — Я тоже не видела, хоть и прожила больше.

Пока шел этот разговор, Фэнцзе успела послать служанку за шелком, о котором шла речь.

— Вот о нем я и говорила! — воскликнула матушка Цзя, когда служанка принесла шелк. — Прежде им только затягивали окна, а уже потом стали шить пологи и покрывала! И получилось очень хорошо! Завтра же, Фэнцзе, разыщи несколько кусков серебристо-красного шелка и вели затянуть здесь окна.

Фэнцзе кивнула. Все восторгались шелком, а старуха Лю, не преминув помянуть Будду, сказала:

— Нам платья и то было бы жалко шить из такого шелка! А вы придумали им затягивать окна!

— А что с ним делать? — удивилась матушка Цзя. — Ведь на платья он не годится!

Не успела она договорить, как Фэнцзе приподняла полу темно-красного шелкового халата и обратилась к матушке Цзя и тетушке Сюэ:

— Вот, поглядите!..

— Шелк замечательный, — похвалили матушка Цзя и тетушка Сюэ. — Но с «легкой дымкой» ни в какое сравнение не идет, хотя делают его в императорских мастерских.

— Говорят, будто шелк этот вырабатывают специально для императора! Как же он может быть хуже того, в который прежде одевались простые чиновники? — спросила Фэнцзе.

— А ты поищи такой шелк, у нас, наверное, сохранился, — прервала ее матушка Цзя. — Если найдешь два куска, подари бабушке Лю. Может быть, есть еще и лазурный, принеси мне — я сделаю полог для кровати. А что останется, отдадим служанкам на подкладку для безрукавок. Зачем материи зря лежать — ведь сгниет.

— Совершенно с вами согласна! — произнесла Фэнцзе и приказала служанкам унести шелк.

— Здесь тесновато, — заметила матушка Цзя, — давайте прогуляемся!

Тут в разговор вмешалась старуха Лю.

— Я слышала, — сказала она, — что знатные семьи живут в больших домах. И вот вчера мне довелось побывать в покоях почтенной госпожи: там все большое — и сундуки, и шкафы, и столы, и кровати. К примеру, шкаф больше комнаты в нашем доме! Не удивительно, что во дворе стоят высокие лестницы. Сперва я не поняла, для чего они, думала, чтобы лазить на крышу сушить белье! А потом догадалась, что без них не достать вещи из шкафа! Но эта маленькая комнатка кажется мне лучше больших! И вещи здесь все замечательные, только я не знаю, как многие из них называются. Мне даже жаль уходить отсюда!

— Я покажу вам места покрасивее! — сказала Фэнцзе старухе. — Пойдемте!

Все покинули павильон Реки Сяосян, и еще издали заметили на пруду лодку.

— Раз уж лодку пригнали, покатаемся немного, — предложила матушка Цзя и направилась к отмели Осоки, у острова Водяных каштанов.

По дороге на пруд они встретили женщин, которые несли короба, обтянутые разноцветным шелком с золотыми узорами.

— Где прикажете накрыть завтрак? — спросила Фэнцзе у госпожи Ван.

— Спроси старую госпожу, — ответила та, — где она прикажет, там пусть и накрывают.

— Неплохо бы устроиться у Таньчунь, — услышав их разговор, предложила матушка Цзя. — Ты со служанками займись завтраком, а мы пока покатаемся.

Фэнцзе вместе с Ли Вань, Таньчунь, Юаньян и Хупо кратчайшим путем направились в кабинет Осенней свежести. Женщины с коробами последовали за ними.

Столы накрыли в зале Светлой бирюзы.

— Мы насмехаемся над мужчинами, которые собирают гостей, чтобы хорошенько поесть и выпить, — заметила Юаньян. — А сегодня мы принимаем важную особу.

Простодушная Ли Вань не поняла намека, однако Фэнцзе сразу догадалась, что Юаньян имеет в виду старуху Лю.

— Вот посмеемся! — улыбнулась она и стала советоваться с Юаньян, какую бы устроить шутку.

— От вас никогда ничего доброго не дождешься! проговорила Ли Вань. — Вы хоть не дети, а на уме одно баловство. Непременно расскажу старой госпоже!

— Это я придумала, — сказала Юаньян, — вторая госпожа Фэнцзе тут ни при чем.

Вскоре подошли остальные и стали садиться где вздумается. Служанки подали чай, а Фэнцзе стала раскладывать оправленные серебром палочки из черного дерева.

— Принесите сюда тот кедровый столик, — распорядилась матушка Цзя, — для бабушки Лю.

Служанки исполнили приказание. Фэнцзе подмигнула Юаньян, та отвела старуху Лю в сторонку и тихо сказала:

— Кто за столом оплошает, над тем все смеются — так у нас в доме заведено. Ты уж не обижайся!

Наконец все расселись. Тетушка Сюэ успела позавтракать дома, поэтому есть не хотела, сидела в стороне и пила чай. Баоюй, Сянъюнь, Дайюй и Баочай заняли места за одним столом с матушкой Цзя. Госпожа Ван и Инчунь с сестрами расположились за другим столиком. Старуха Лю сидела за отдельным столом рядом с матушкой Цзя.

Матушка Цзя привыкла, чтобы во время еды возле нее стояли служанки с полоскательницами, мухогонками и полотенцами. В обязанности Юаньян это не входило, поэтому, когда она взяла мухогонку и встала возле матушки Цзя, остальные служанки поняли, что она собирается подшутить над бабушкой Лю, и уступили ей место. Прислуживая матушке Цзя, Юаньян незаметно сделала глазами знак старухе Лю. Та сразу догадалась, в чем дело, и сказала:

— Не беспокойтесь, барышня!

Палочки для еды показались старухе слишком тяжелыми, и она то и дело роняла их. Это Фэнцзе и Юаньян нарочно положили бабушке Лю старые четырехгранные оправленные золотом палочки из слоновой кости, которыми давно уже никто не пользовался.

— Да это не палочки, а дубины! — вскричала старуха. — Тяжелее деревенских лопат! Разве с ними управишься!

Все рассмеялись. В это время одна из служанок открыла короб и вынула из него два блюда с закусками. Ли Вань поставила одно блюдо перед матушкой Цзя, а второе блюдо, с голубиными яйцами, взяла Фэнцзе и поставила перед старухой Лю.

— Ешь, пожалуйста, — сказала матушка Цзя.

— Ах, старая Лю, старая Лю! — воскликнула старуха, вставая с места. — Аппетит у тебя что у быка, зараз можешь слопать целую свинью!

Она похлопала себя по щекам, вытаращила глаза и умолкла. Сначала никто не мог понять, в чем дело, а когда догадались, раздался дружный взрыв хохота.

Сянъюнь даже поперхнулась чаем, Дайюй повалилась на стол и только восклицала: «Ай-я»! Баоюй от хохота стал икать и прильнул к матушке Цзя, а та, едва сдерживая смех, гладила его, повторяя: «Ах, мой мальчик!» Госпожа Ван от смеха не могла произнести ни слова. Тетушка Сюэ прыснула чаем, облив Таньчунь юбку, а Таньчунь вылила полную чашку чая на Инчунь. Сичунь, вскочив с места, кричала своей тетке, заливавшейся смехом, чтобы та не толкала ее в бок. Служанки кто выбежал вон, не в силах удержаться от смеха, кто побежал за новым платьем для Инчунь. Только Фэнцзе и Юаньян как ни в чем не бывало продолжали угощать гостью.

Старуха Лю снова было взялась за палочки, но они ее не слушались.

140
{"b":"5574","o":1}