ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сам дед давно умер, а его единственный сын Ван Чэн разорился и уехал в деревню. Потом и Ван Чэн умер, оставив после себя сына, которого в детстве звали Гоуэр. Гоуэр женился на девушке из семьи Лю, и она родила ему сына, которого назвали Баньэр, и дочь — Цинъэр. Занималась семья земледелием.

Гоуэр целыми днями работал в поле, жена была занята домашним хозяйством, и дети оставались без присмотра. Тогда Гоуэр решил взять на жительство тещу — старуху Лю, которую в доме все звали бабушкой.

Старуха Лю была вдовой, сыновей не имела, кормилась лишь тем, что приносили ей два му тощей земли. Поэтому она с радостью поселилась у зятя и стала усердной помощницей в доме.

Зима выдалась морозная и застала семью врасплох — они не успели подготовиться к холодам. Гоуэр был так расстроен, что выпил с горя несколько чашек вина и стал искать, на ком бы сорвать гнев. Жена не осмеливалась ему перечить, но старуха Лю не утерпела и стала его упрекать:

— Не прогневайся, зятюшка, но я тебе правду скажу. Кто из нас, деревенских, когда-нибудь ел досыта?! А ты с детства привык сидеть на шее у родителей, пить и есть сколько вздумается. Вот и сейчас, стоит появиться деньжатам, не думаешь о завтрашнем дне, все истратишь — а потом не знаешь, на ком сорвать зло, строишь из себя важного вельможу! Мы хоть и за городом живем, а все равно что у ног Сына Неба. Ведь здесь, в столице, все дороги вымощены деньгами, надо только уметь их взять! Так что незачем устраивать дома скандалы.

— Ты, старуха, только и знаешь, что сидеть на кане да болтать чепуху! — буркнул Гоуэр. — Может, прикажешь мне грабежом заняться?

— Кто тебе велит грабить? Давайте лучше пораскинем умом и найдем какой-нибудь выход. Или ты думаешь, деньги сами в карман потекут?

— Будь это возможно, давно нашел бы выход! — с холодной усмешкой ответил Гоуэр. — Сборщика налогов среди моей родни нет, друзей-чиновников тоже нет, а если бы даже и были, вряд ли согласились помочь. Что же тут придумаешь?

— Ты не прав, — возразила бабушка. — «Человек предполагает, а Небо располагает». Может, с помощью всемогущего Будды и счастливой судьбы найдем какой-нибудь выход. Я вот что думаю. Твои предки доводились родней семье Ван из Цзиньлина. Еще лет двадцать назад Ваны к вам хорошо относились, но вы все гордитесь, не желаете знать их. Помню, как мы с дочкой однажды ездили к ним! Вторая барышня у них такая добрая, обходительная. Не зазнается. Она теперь замужем за вторым господином Цзя Лянем из дворца Жунго и, говорят, стала еще добрее, жалеет бедных, помогает старым, одаривает монахов, делает пожертвования на монастыри. Семья Ванов достигла высоких чинов, но вторая барышня, думаю, нас не забыла. Почему тебе к ним не пойти? Может, и будет от этого какая-то польза. Если от щедрот своих барышня даст нам хоть волосок, для нас он будет толще веревки!

— Говоришь ты красиво, мама! — вмешалась тут дочь. — Но ведь таким, как мы, к их привратнику и то не подступиться. Боюсь, он и докладывать о нас не станет. Зачем же лезть на рожон?

Однако Гоуэр рассудил иначе. Он так жаждал богатства, что от речей тещи сердце его учащенно забилось.

— А почему бы бабушке самой не пойти к Ванам разузнать, что да как, если она когда-то бывала в доме старой госпожи?

Бабушка стала ахать и сказала:

— Верно говорят: в ворота знатного дома пройти не легче, чем переплыть море! Кто я такая, чтобы идти к Ванам? Да меня там никто не знает!

— Это неважно, — возразил Гоуэр. — Госпожа Ван, выходя замуж, взяла с собой из дому слугу Чжоу. Так вот, разыщем его и попросим помочь. Ведь когда-то господин Чжоу вел дела с моим отцом и они были друзьями.

— Все это так, — согласилась бабушка Лю. — Но я была там давно, а как теперь — не знаю. Но ни тебе, ни твоей жене нельзя появляться людям на глаза в таком виде. Так что и в самом деле придется идти мне, старухе, и Баньэра с собой прихватить. Повезет — всем будет польза.

На том и порешили.

Едва забрезжил рассвет, старуха Лю встала, причесалась, умылась и принялась объяснять Баньэру, как надо себя вести. Шестилетний мальчуган согласен был на все, только бы его взяли в город.

Всю дорогу бабушка вела Баньэра за руку. Наконец они пришли на улицу, где находились дворцы Жунго и Нинго. У ворот дворца Жунго, возле каменных львов, стояли паланкины и лошади. Старуха Лю не осмелилась к ним приблизиться и нерешительно направилась к боковому входу. Там с важным видом сидели какие-то люди и от нечего делать точили лясы.

— Желаю вам всяческого счастья, почтеннейшие! — подковыляв к ним, произнесла старуха Лю.

— Ты куда? — смерив ее пристальным взглядом, спросили те.

— Мне нужен господин Чжоу Жуй, слуга из дома здешней госпожи, — бабушка Лю заискивающе улыбнулась. — Не будете ли вы так добры попросить его выйти?

Никто не обратил на просьбу старухи никакого внимания, но потом один из них сказал:

— Постой у того угла, скоро из их дома кто-нибудь выйдет.

— Зачем ей там стоять, — вмешался в разговор какой-то старик и обратился к старухе: — Господин Чжоу куда-то ушел, а жена его дома. Живут они на той половине дворца, зайди с другого конца улицы и там спроси!

Бабушка Лю поблагодарила и вместе с внуком направилась к задним воротам дворца.

У ворот она увидела нескольких лоточников, торговцев снедью, продавцов игрушек, между ними шныряли десятка два-три мальчишек и стоял невообразимый шум и гам.

— Скажи-ка, братец, дома госпожа Чжоу? — спросила старуха одного из мальчишек.

— Какая госпожа Чжоу? — лукаво подмигнув, осведомился мальчишка. — У нас их несколько.

— Жена того самого слуги, что из дома здешней госпожи.

— Ах, эта! — воскликнул мальчишка. — Идемте со мной!

Он повел старуху во двор и указал рукой на дом у дворцовой стены.

— Вот, — сказал он и крикнул: — Матушка Чжоу, тебя ищет почтенная старушка!

— Кто такая? — тотчас отозвалась жена Чжоу Жуя, торопливо выходя из дому.

Бабушка Лю пошла ей навстречу и с улыбкой приветствовала:

— Тетушка Чжоу! Как поживаете?

Жена Чжоу Жуя долго всматривалась в нее, что-то припоминая, потом тоже улыбнулась.

— Это ты, бабушка Лю? Здравствуй! Подумать только, за эти несколько лет я успела тебя забыть! Входи, пожалуйста!

— Где уж вам, знатным, помнить о нас? — заметила старуха Лю.

Разговаривая, они вошли в дом. Служанка подала чай.

— Это Баньэр? Как вырос! — воскликнула хозяйка.

Поболтав с гостьей, она осведомилась, зачем пришла старуха — просто так, по пути заглянула, или же по Делу.

— Пришла навестить вас, — отвечала старуха, — да справиться о здоровье старой госпожи. Если можете, проведите меня к ней, а не можете — передайте от меня поклон.

Жена Чжоу Жуя догадалась, зачем пришла старуха, и сочла неудобным ей отказать. Ведь когда-то ее муж благодаря отцу Гоуэра выиграл дело с покупкой земли, а сейчас старухе Лю нужна помощь. Кроме того, она не прочь была похвастаться перед старухой своим положением в доме.

— Разве можно запретить богомольцу, пришедшему с искренними намерениями, лицезреть Будду?! — улыбнулась она. — Откровенно говоря, я не ведаю приемом гостей и посетителей. У нас здесь каждый занимается своим делом. Мой муж собирает арендную плату, а в свободное время сопровождает молодых господ. Но поскольку ты родственница госпожи и доверилась мне, я нарушу обычай и замолвлю за тебя словечко. Хочу только предупредить: у нас теперь все не так, как было лет пять назад. Старая госпожа уже не занимается делами, хозяйством управляет вторая госпожа. Знаешь, кто это? Племянница госпожи, дочь ее старшего брата по материнской линии. Ее детское имя — Фэнцзе.

— Вот оно что! — воскликнула старуха Лю. — Прекрасно! Я всегда говорила, что она умница! Нельзя ли мне повидаться с ней?

— Разумеется, — сказала жена Чжоу Жуя. — Теперь гостей принимает только она. Для тебя это даже лучше. Считай, что шла не зря.

— Амитаба![113] — воскликнула старуха Лю. — Теперь, тетушка, все зависит от вас!

вернуться

113

Амитаба — буддийский святой, имя которого произносилось как заклинание.

25
{"b":"5574","o":1}