ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Сначала было все: красавица росла
в сияющих цветах;
Затем расцвету вдруг, в один недобрый час,
пришел на смену крах:
Колодец захирел,
и дом повергнут в прах!

Растроганная, Дайюй в задумчивости остановилась.

Пение продолжалось:

Но все-таки как от небес зависят
мир ярких звезд и мир красы земной?
Теперь зависят от чьего семейства
покой сердечный, радостный настрой?

Слушая, Дайюй кивала в такт головой и думала:

«Какие, оказывается, бывают прекрасные пьесы! Жаль, что обычно смотрят только игру актеров, не вникая в содержание самого спектакля!»

Тут она пожалела, что отвлекается всякими глупыми мыслями, и решила послушать дальше. А девочки пели:

И хотя любовались тобой,
называя цветком бесподобным,
Годы юные быстро текли, —
как теченьем гонимые воды…

Сердце у Дайюй дрогнуло, она затаила дыхание.

Участь твоя — одиноко скорбеть
за вратами покоев безлюдных…

Слова пьянили, и Дайюй опустилась на камень. Вдруг девочке пришли на память строки из древнего стихотворения, которое она недавно прочла:

Воду теченьем уносит, цветы опадают,
участь одна — отрешиться от чувств и любви…

И дальше:

Текучие воды, цветы опадают,
весна безвозвратно ушла…
И в небе, и здесь, на земле,
нет весны![235]

Эти строки напомнили другие, из пьесы «Западный флигель»:

Красными опавшими цветами
зацвела река, неся их вдаль.
Десять тысяч форм и измерений
знает одинокая печаль.

Дайюй задумалась, сердце сжалось от боли, из глаз покатились слезы. Мысли ее витали где-то далеко-далеко. И вот, когда она так сидела в глубокой задумчивости, кто-то подошел сзади и хлопнул ее по плечу. Она обернулась и увидела…

Кого увидела Дайюй, вы узнаете, если прочтете следующую главу.

Глава двадцать четвертая

Пьяный Алмаз презирает богатство и восхищается благородством;
глупая девчонка теряет платочек и вызывает любовное томление

Итак, кто-то хлопнул Дайюй по плечу, когда она сидела в глубокой задумчивости.

— Ты что здесь делаешь?

Дайюй испуганно вскочила — перед ней стояла Сянлин.

— Глупая девчонка! Напугала меня! Зачем пришла?

— Ищу нашу барышню и нигде не могу найти, — ответила Сянлин. — И Цзыцзюань тебя ищет. Говорит, жена господина Цзя Ляня послала тебе какой-то необыкновенный чай. Пойди, отведай.

Она взяла Дайюй за руку, и они вместе направились в павильон Реки Сяосян.

Фэнцзе и в самом деле прислала две банки прекрасного чая. Дайюй и Сянлин поговорили о вышивках и узорах, сыграли в шахматы, почитали немного, и Сянлин ушла.

Между тем Баоюй, которого Сижэнь увела домой, войдя в комнату, увидел Юаньян. Лежа в постели, она рассматривала вышивки Сижэнь.

— Где ты был? — спросила она Баоюя, едва тот вошел. — Бабушка давно тебя дожидается, велела съездить к старшему дяде справиться о здоровье. Скорее переодевайся!

Сижэнь отправилась во внутреннюю комнату за одеждой, а Баоюй сел на край постели, снял туфли и ждал, пока подадут сапоги, то и дело поглядывая на Юаньян. На девушке был розовый шелковый халат, теплая безрукавка из синего атласа, шелковые чулки цвета яшмы и расшитые узорами темно-красные туфли, шея повязана фиолетовым шелковым платочком. Баоюй наклонился, вдохнул исходивший от платка аромат. Он заметил, что белизной и нежностью кожи Юаньян не уступает Сижэнь, и, не удержавшись, погладил ее по шее.

— Дорогая сестрица, — лукаво произнес Баоюй, — дай мне попробовать помаду на твоих губах!

Он прижался к Юаньян и не мог оторваться, будто приклеенный.

— Сижэнь, иди-ка сюда, погляди! — крикнула Юаньян. — Ты давно ему прислуживаешь, почему не отучишь от глупостей!

Сижэнь с одеждой в руках вошла в комнату и сказала:

— Сколько раз тебе говорила, а ты опять за свое! Если и дальше будешь вести себя так, мне здесь незачем оставаться.

Она стала торопить Баоюя, чтобы быстрее переодевался. Баоюй сменил одежду и вместе с Юаньян отправился к матушке Цзя, после чего вышел из дому, чтобы ехать к Цзя Шэ. Слуги давно оседлали коня и стояли возле крыльца наготове. Баоюй как раз собрался сесть в седло, когда увидел Цзя Ляня, который только что вернулся от Цзя Шэ. Они поздоровались, но едва успели перекинуться несколькими словами, как откуда-то сбоку вынырнул молодой человек и обратился к Баоюю со словами:

— Как поживаете, дядюшка?

Баоюй оглянулся и увидел юношу лет восемнадцати — девятнадцати, высокого роста, с приятным овальным лицом, очень знакомым. Но кто такой этот юноша и где они встречались, Баоюй никак не мог вспомнить.

— Ты что таращишь глаза? Неужели не узнаешь? — спросил тут Цзя Лянь. — Ведь это Цзя Юнь, сын пятой тетушки, той самой, что живет во флигеле.

— И в самом деле! — вскричал Баоюй. — Как это я запамятовал! — И обратился к Цзя Юню: — Как чувствует себя твоя матушка? Что привело тебя к нам?

— Вот пришел поговорить со вторым дядей, — он кивнул на Цзя Ляня.

— Ты стал еще красивее, — продолжал Баоюй. — Вот бы мне такого сына!

— И не стыдно! — засмеялся Цзя Лянь. — Человек старше тебя на пять, а то и на шесть лет, а ты зовешь его сыном.

— Сколько тебе исполнилось? — спросил Баоюй Цзя Юня.

— Восемнадцать, — ответил тот.

Надо вам сказать, что Цзя Юнь был умен и проницателен. Услышав слова Баоюя, он с улыбкой сказал:

— Верно гласит пословица: «Дед лежит в колыбели, а внук ковыляет с клюкой». Возрастом я старше, но «как ни высока гора, ей не затмить солнца». Вот уже несколько лет, как умер мой отец, и некому меня наставлять. Если вы, дядя Баоюй, не питаете ко мне неприязни за мою глупость и готовы признать своим сыном, я буду счастлив.

— Слышал? — рассмеялся Цзя Лянь. — Он хочет стать твоим сыном! Значит, умеет ладить с людьми. Верно?

Цзя Лянь ушел, а Баоюй обратился к Цзя Юню:

— Заходи завтра, если будешь свободен. С ними тебе водиться незачем. Сейчас я не могу, а завтра буду ждать тебя в своем кабинете. Побеседуем, погуляем в саду.

Сказав это, Баоюй вскочил в седло и в сопровождении мальчиков-слуг поехал к Цзя Шэ. У того была легкая простуда. Баоюй передал дядюшке все, о чем просила матушка Цзя, а затем сам справился о его здоровье.

На все вопросы, заданные ему матушкой Цзя, Цзя Шэ отвечал почтительно, стоя, после чего позвал служанок и велел им проводить Баоюя к госпоже Син.

Баоюй попрощался с Цзя Шэ и поднялся в верхнюю комнату. Госпожа Син встала ему навстречу и поспешила осведомиться о здоровье матушки Цзя. Баоюй в свою очередь спросил, как чувствует себя госпожа Син.

Госпожа Син усадила Баоюя на кан, велела принести чай, а сама принялась расспрашивать, что нового у них дома. Вскоре пришел Цзя Цун и поклонился Баоюю.

— Где тебя носит? — с упреком спросила госпожа Син. — Куда подевалась твоя нянька? Бегаешь грязный, растрепанный — даже не похож на мальчика из приличной семьи!

вернуться

235

Текучие воды, цветы опадают… — строки из цы на мотив «Лантаоша» выдающегося поэта X века Ли Юя.

82
{"b":"5574","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Контракт на тело
Эпоха за эпохой. Путешествие в машине времени
Мировой кризис как заговор
Мата Хари. Раздеться, чтобы выжить
Непобежденный
Люди в белых хламидах
По следам «Мангуста»
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Маяк Чудес