Содержание  
A
A
1
2
3
...
93
94
95
...
144

— Я служанка второго господина Баоюя, — ответила девушка.

— Ай-я! — засмеялась Фэнцзе. — Баоюя?! Тогда понятно! Если он спросит о тебе, я все объясню. Так вот, слушай! Сходи к сестре Пинъэр и скажи: в прихожей стоит на столе жунаньская ваза, под ее подставкой спрятаны сто двадцать лянов серебра для уплаты вышивальщицам. Если придет жена Чжан Цая, пусть серебро взвесят и отдадут ей. И еще. В моей комнате под изголовьем кровати лежит кошелек, принеси его мне!

Сяохун побежала выполнять поручение, но, когда вернулась, Фэнцзе на склоне горы уже не было. В это время, завязывая пояс, из каменного грота вышла Сыци. Сяохун подбежала к ней и спросила:

— Сестрица, не знаешь, куда ушла вторая госпожа Фэнцзе?

— Нет, не обратила внимания, — ответила та. Сяохун огляделась и вдруг увидела на берегу пруда

Баочай и Таньчунь; они любовались рыбками.

— Барышни, не знаете, где вторая госпожа Фэнцзе? — спросила, подойдя к ним, Сяохун.

— Посмотри во дворе госпожи Ли Вань, — ответила Таньчунь. — Она, наверное, там.

Сяохун поспешила к деревушке Благоухающего риса. Навстречу ей попались Цинвэнь, Цися, Бихэнь, Цювэнь, Шэюэ, Шишу, Жухуа и Инъэр.

— Ты что, с ума сошла! — закричала Цинвэнь. — Во дворе цветы не политы, птицы не накормлены, а ты бродишь неизвестно где! Даже чаю вскипятить не можешь!

— Вчера второй господин Баоюй сказал мне, что поливать цветы можно и через день, — ответила Сяохун. — Птиц я покормила, когда вы еще спали!

— А чай? — спросила Бихэнь.

— Сегодня не моя очередь. Так что нечего меня спрашивать.

— Вы только послушайте ее! — рассердилась Цися. — Ее, видите ли, нельзя беспокоить. Пусть себе гуляет!

— А вы бы сначала спросили, гуляю я или делом занимаюсь! — парировала Сяохун. — Мне только что дала поручение вторая госпожа Фэнцзе.

И она показала девушкам кошелек. Те сразу приумолкли, и Сяохун пошла дальше. Только Цинвэнь усмехнулась и проворчала:

— Чудеса! Взобралась на высокую ветку и перестала нас слушаться! Дали ей пустяковое поручение, может, и имени не спросили, а она возгордилась! Ну ничего, поплатишься ты за это! Вот если бы у тебя хватило ума совсем уйти из этого сада и устроиться на высокой ветке, тогда дело другое!

Она круто повернулась и зашагала прочь. Сяохун слышала ее слова, рассердилась, но не хотела ввязываться в спор и побежала искать Фэнцзе. Фэнцзе и в самом деле оказалась в деревушке Благоухающего риса, сидела в комнате и беседовала с Ли Вань.

Сяохун подошла к госпоже и доложила:

— Сестра Инъэр велела сказать, что уже вручила деньги жене Чжан Цая. — Сяохун отдала Фэнцзе кошелек и продолжала: — Еще сестра Пинъэр говорила, что приходил Ванъэр, которому вы собирались дать какое-то поручение, но вас не было, и она сделала это сама.

— Откуда ей стало известно, что я хотела ему поручить? — с улыбкой спросила Фэнцзе.

— Вот что сестра Пинъэр велела ему сказать, — отвечала Сяохун. — «Наша госпожа спрашивает о здоровье здешней госпожи. Второй господин еще не вернулся, задерживается на два дня и просит вторую госпожу не беспокоиться. Как только пятая госпожа поправится, наша госпожа вместе с ней навестит здешнюю госпожу. Недавно пятая госпожа прислала служанку сообщить, что получила письмо от дядиной супруги — жены брата ее матушки, в котором та велит передать вам поклон и просит у здешней госпожи пилюли „бессмертия“. Если у нее есть, пусть пришлет несколько штук нашей госпоже, завтра наши люди уезжают и по пути отвезут их супруге дядюшки пятой госпожи».

Не успела Сяохун договорить, как Ли Вань расхохоталась:

— Ой-ой-ой! Ничего не поняла. Сколько здесь «господ» и «госпож»!

— И не удивительно, что не поняла, — улыбнулась Фэнцзе. — Ведь речь идет о четырех или пяти семьях.

И она обратилась к Сяохун:

— Милая девочка, спасибо тебе за то, что ты так точно выполнила мое поручение, не то что другие служанки, которые только и умеют, что зудеть как комары. Знаешь, сестрица, — повернулась она к Ли Вань, — я не рискую никому давать поручения, кроме нескольких моих доверенных служанок. Скажешь им слово, они от себя добавят десять, будут мямлить, повторять одно и то же. Да еще с важным видом! Ты не представляешь, как порой они меня злят! И моя Пинъэр была раньше такой. Говорю ей однажды: неужели ты думаешь, что станешь лучше, если будешь жужжать мне на ухо, как комар? Сказала так несколько раз, и она в конце концов поняла.

— А ты хочешь, чтобы служанки были такими же колючими, как ты сама? — засмеялась Ли Вань.

— Эта девочка мне понравилась, — продолжала Фэнцзе, пропустив замечание мимо ушей. — Правда, поручение я ей дала несложное, но и его достаточно, чтобы убедиться, что девочка бойка на язык и не говорит лишнего.

— Я возьму тебя к себе, — обратилась она к Сяохун, — и сделаю своей приемной дочерью. По крайней мере у тебя будет надежда на хорошее будущее.

Сяохун смущенно улыбнулась.

— Ты почему улыбаешься? — удивилась Фэнцзе. — Может быть, думаешь, что я чересчур молода, всего на несколько лет старше тебя, и не могу стать твоей матерью? Заблуждаешься! Ты поспрашивай, и тебе каждый скажет, что люди постарше сочли бы за счастье называть меня матерью, только мне это не нужно. А вот ты — исключение.

— Я смеюсь потому, — отвечала Сяохун, — что вы запутались в родственных отношениях: ведь моя мать приходится вам приемной дочерью, а теперь вы хотите сделать дочерью и меня.

— А кто твоя мать? — поинтересовалась Фэнцзе.

— Разве ты не знаешь? — вмешалась в разговор Ли Вань. — Ведь она дочь Линь Чжисяо.

— Ах вот оно что! — удивилась Фэнцзе и сказала: — Линь Чжисяо и его жена достойная пара: слова из них не вытянешь, хоть шилом коли! Он глух, как небо, она, как земля, нема. И как это им удалось вырастить такую умную дочь! Сколько же тебе лет?

— Семнадцать, — ответила Сяохун.

— Как тебя зовут?

— Прежде звали Хунъюй, но, поскольку слог «юй» входит в имя второго господина Баоюя, меня стали называть Сяохун, — объяснила девушка.

Фэнцзе нахмурилась.

— До чего же мне надоели подобные имена! Все думают, имя «юй» — «яшма», счастливое. И оно встречается на каждом шагу. Ты ведь не знаешь, сестра, — обратилась она к Ли Вань, — сколько раз я ее матери говорила: «У жены Лай Да дел всегда много, да она и не знает, кто какие должности занимает во дворе, так что подыщи для меня пару девочек-служанок». Она пообещала, но не только не выполнила своего обещания, а даже собственную дочь постаралась устроить в другое место. Неужели она думает, что служанкам у меня плохо живется?

— Ты чересчур подозрительна, — усмехнулась Ли Вань. — Ведь девочку устроили в сад, когда ее мать еще не знала, что тебе нужны служанки! Зачем же ты на нее сердишься?

— В таком случае завтра же поговорю с Баоюем, чтобы он отдал мне эту служанку, а ему подыщем другую, — улыбаясь, промолвила Фэнцзе и спросила Сяохун: — Ты согласна прислуживать мне?

— Стоит ли спрашивать моего согласия, — с улыбкой отвечала Сяохун, — но я почту за счастье прислуживать вам, по крайней мере научусь хорошим манерам, обращению со старшими и младшими и поднаторею в хозяйственных делах.

Едва она это произнесла, как на пороге появилась служанка и сказала Фэнцзе, что ее просят пожаловать к госпоже Ван. Фэнцзе попрощалась с Ли Вань и ушла, а Сяохун вернулась во двор Наслаждения пурпуром, но об этом речь пойдет дальше.

Расскажем сейчас о Дайюй. Почти всю ночь она не спала и встала поздно. Узнав, что сестры давно уже провожают Духа цветов в саду, она заторопилась, боясь, как бы сестры не стали насмехаться над ее ленью. Она наскоро умылась, причесалась и вышла из дому. Как раз в это время в ворота вошел Баоюй и с улыбкой спросил:

— Милая сестрица, ты вчера на меня пожаловалась? Я всю ночь беспокоился.

Ничего не ответив, Дайюй отвернулась, позвала Цзыцзюань и приказала:

— Убери комнату и подними на окне занавеску. Прилетит ласточка, занавеску опустишь и прижмешь «львом»[245]. Зажги благовония и прикрой курильницу колпаком!

вернуться

245

…прижмешь «львом». — Речь идет о плоском камне с изображением льва. Такими камнями прижимали края занавесок, чтобы их не надувало ветром.

94
{"b":"5574","o":1}