ЛитМир - Электронная Библиотека

Солнце светит, тепло... Навстречу идут прохожие... Симпатичные, милые люди... Я иду, улыбаюсь... Мне хорошо!

Вдруг вижу: идет мужчина с портфелем... Солидный такой мужчина, значительный... На нем - коричневый костюм. И вот в этом коричневом костюме я замечаю недостаток: брюки расстегнуты.

Другой бы на моем месте прошел мимо - и ноль внимания!.. А я глупый... Мне больше всех надо!

Я хочу предупредить товарища, чтоб он, значит, не конфузил себя...

Я кричу ему:

- Товарищ! Товарищ!

Он не слышит.

Я снова кричу:

- Товарищ! Минуточку!

Он не слышит, идет быстро.

Я бегу за ним.

Он - за угол. И я - за угол. Он входит в какой-то большой дом, я - за ним. Он идет по коридору, я его почти догоняю, но тут он входит в какой-то кабинет, я - за ним, а секретарша меня не пускает.

- Вы к кому, товарищ? - спрашивает.

Я говорю:

- Я вот к этому товарищу, который прошел.

Она говорит:

- А по какому вопросу?

А по какому я вопросу? Я не знаю, по какому я вопросу...

Я говорю:

- Я по внутреннему вопросу!

Она говорит:

- К товарищу Синицыну нельзя! Он занят.

Я говорю:

- Да мне, девушка, на минутку, только пару слов ему сказать!

Она говорит:

- Скажите мне, я передам!

Я говорю:

- Вам не могу! Вопрос очень щепетильный...

Она говорит:

- Ну, тогда записку напишите, я передам.

Ладно, думаю, записку так записку...

Беру лист бумаги, пишу... Интеллигентно так пишу, чтоб, если кто в записку заглянет, не ставить товарища Синицына в неловкое положение...

Я пишу: "Уважаемый товарищ Синицын! Прошу обратить Ваше внимание на определенную часть туалета, в смысле - брюки, поскольку в них отмечается некоторое несовершенство в смысле пуговиц. С искренним уважением..." Ну и подпись...

Секретарша берет у меня бумагу и говорит:

- Сейчас отнесу! А вы, товарищ, пока здесь подождите...

Я говорю:

- Мне ждать нечего... Я пойду.

Она говорит:

- Нет, посидите... Может быть, у товарища Синицына возникнут какие-нибудь вопросы...

Какие вопросы - непонятно. Но я сижу, жду. Чего жду - не знаю. Через несколько минут выходит секретарша, выносит мою бумагу, а на ней красным карандашом крупно написано: "МИШУЛИНУ, РАЗОБРАТЬСЯ!!"

Я оторопел, верчу бумагу в руках и спрашиваю:

- Что это значит?

Секретарша говорит:

- Все в порядке. С этой резолюцией идите к товарищу Мишулину!

Я удивляюсь:

- При чем здесь какой-то Мишулин?.. Ваш начальник чего-то не понял... Это я ему писал... Дайте я объясню...

Секретарша говорит:

- Ничего не надо объяснять! Товарищ Мишулин - заместитель товарища Синицына... Идите к нему в 12-й кабинет.

Я возмущаюсь:

- Да что вы, ей-богу! Глупость какая!..

Она говорит:

- Не морочьте голову, товарищ... Идите скорее к Мишулину, а то он в главк уедет!

Положение идиотское!.. Другой бы плюнул и ушел, а я нет... Я иду в 12-й кабинет... Я бегу, потому что Мишулин в главк может уйти! У 12-го кабинета очередь... Сидят люди с бумагами, ждут... Я тоже сижу, жду... Чего жду непонятно!

Вызывают. Вхожу.

Товарищ Мишулин, коренастый такой, говорит по телефону...

Я говорю:

- Товарищ Мишулин, получилась глупая ситуация...

Он меня не слушает. Он одной рукой по телефону разговаривает, другой берет мою бумагу, читает и справа крупно пишет: "СОГЛАСЕН!"

Я обалдел. Говорю:

- Товарищ Мишулин, с чем вы согласны?!.. Вы меня послушайте...

Он говорит:

- Мне все ясно! Идите в 27-ю комнату, согласуйте с Рязанцевым!

Я кричу:

- При чем здесь Рязанцев?!.. Вы вникните в суть... Я ведь что хотел...

Он говорит:

- Идите, идите, мне некогда... Пусть Рязанцев подпишет, а потом пойдете в общий отдел...

Я говорю:

- При чем здесь общий отдел?

Он говорит:

- Идите скорее, а то Рязанцев на обед уйдет!

Я бегу. Я уже нервничаю. Я уже боюсь упустить Рязанцева.

Рязанцев мою бумагу подписывает, меня не слушает, посылает в общий отдел.

В общем отделе одни женщины сидят, мне с ними вообще говорить не о чем; они берут мою бумагу, ставят на ней номер и печать, кладут в папку и говорят:

- Все в порядке, идите - вас вызовут!

Плюнул я, повернулся и пошел.

Думаю: "Горите вы здесь все синим пламенем!.. Что я из-за вас, переживать должен?!.."

Иду по коридору, вижу: идет дорогой мне товарищ Синицын, в коричневом костюме, брюки у него расстегнуты.

Я обрадовался, кричу:

- Товарищ Синицын!

Он - от меня. Я- за ним! Он - в кабинет. Я - за ним, а секретарша меня не пускает.

Я ору:

- Дайте мне сказать ему два слова!

Она говорит:

Товарищ Синицын занят. Пишите бумагу!

Я говорю:

- Я не буду писать бумагу! Я уже писал бумагу... Я больше к Мишулину и Рязанцеву ходить отказываюсь... У меня уже печать стоит!.. У меня уже бумага в деле в общем отделе!!

Стою я бледный, меня всего трясет.

Секретарша говорит:

- Не волнуйтесь, товарищ! Сейчас все выясним! - Звонит она по телефону, чего-то выясняет и говорит:

- Вашей бумаги в общем отделе уже нет.

- Как - нет? - спрашиваю. - А где ж она?

- Не знаю, - говорит секретарша. - Очевидно, пошла по инстанциям... Заходите в понедельник, тогда и выясним...

Тут я не выдержал, каюсь... Нервы подвели.

Оттолкнул я секретаршу, ворвался в кабинет и кричу:

- Товарищ Синицын, так вас растак!!! Что здесь у вас творится?

Гляжу - а у него все в порядке.

- Вам что, товарищ? - спрашивает.

- Ничего! - говорю я. - Так... Проверка слуха...

Повернулся и пошел...

Иду весь злой и думаю - сам он застегнулся или на мое заявление отреагировал? Ведь если бумага так быстро пошла по инстанциям, то чего ж я наорал на человека?

Скрытая камера

(Рассказ продавца продовольственного магазина)

...В понедельник вечером собирает нас, продавцов, директор магазина и говорит:

- Товарищи, завтра вас будут снимать скрытой камерой.

Ну, мы, конечно, обрадовались и спрашиваем:

- А что это такое?

Директор объясняет:

- Это такой новый метод киносъемки, когда тебя снимают, а ты про это не знаешь. И, значит, ведешь себя непринужденно. Зачем это будет делаться - не объяснили: может, в "Новости дня" вставят, а может, в кинофильм какой-нибудь. И вообще товарищ, который со студии звонил, просил вам ничего не говорить. Так что делайте вид, что вы не в курсе! Понятно?

А чего ж здесь не понимать? Все ясно!.. Мы магазин убрали, все почистили, витрины приукрасили... В винный отдел коньяк со склада принесли, в рыбный - окуня свежемороженого. У себя в мясном отделе я плакат повесил: "Бык в разрезе", где каждый сорт мяса римской цифрой обозначен. В общем, приготовились!

Вечером я постригся, помылся и жене сказал:

- Ты мне наутро рубашку белую приготовь и галстук в полосочку - нас скрытой камерой фотографировать будут.

На другой день приходим все разодетые, как на праздник. Продавцы - в галстучках, продавщицы - в кофточках, в блузочках, кассирша Зина французскими духами надушилась, хотя это уже совершенная глупость, потому как кино не пахнет.

Все улыбаются, говорят вежливо, на покупателей смотрят, как на родственников... Только и слышно: "Пожалуйста!", "Будьте добры!", "Разрешите, я вам заверну" и всякая такая ерунда...

Покупатели смотрят на нас, как на полоумных, ничего понять не могут. Но тут кассирша Зина высунулась из кассы и шепчет очереди:

- Не толкайтесь, товарищи! И вообще ведите себя прилично - нас скрытой камерой снимают для кино.

Покупатели сразу поняли, что к чему, притихли, подобрели, друг другу место уступают... Всех алкоголиков от винного отдела как ветром сдуло, осталось только человек пять-шесть: стоят чинно, томатный сок пьют, разговаривают про события в Нигерии...

11
{"b":"55741","o":1}