ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я с удовольствием уведомляю вас о том, что этот текст мной одобрен и с настоящего момента является обязательным для всех заинтересованных французских военных и гражданских властей.

Одновременно я принимаю к сведению ваше согласие на санкции, которые надлежит применять к французским раскольническим - так называемым "вишистским" - элементам, если будет установлено, что таковые, как я считаю, действительно нарушили соглашение.

Разумеется, что ни ваше письмо от 24 июля, ни мой ответ не будут опубликованы без нашего обоюдного согласия.

Искренне ваш.

Письмо генерала де Голля Литтлтону, в Каир

Бейрут, 27 июля 1941

Дорогой капитан Литтлтон!

Я получил ваше письмо от 25 июля. Я рад принять к сведению заверения, которые вы соблаговолили дать мне относительно отсутствия у Великобритании интересов в Сирии и Ливане и признания заранее Великобританией доминирующего и привилегированного положения, которое Франция должна иметь в государствах Леванта, после того как эти государства получат независимость.

Соглашение и дополнение к нему, текст которых я нашел в приложении к вашему письму и которые были совместно выработаны в Каире 25 июля, будут немедленно приняты к исполнению соответствующими французскими военными властями.

Искренне ваш.

Речь, произнесенная генералом де Голлем в Сирийском университете в Дамаске 29 июля 1941

Если нужны доказательства, что дружба между Сирией и Францией не только не пострадала в связи с недавними тяжелыми событиями, но и вышла из них более жизненной и действенной, чем когда-либо, то великолепный прием, который был оказан мне вчера в вашей гордой и благородной столице, и присутствие сегодня здесь вашего правительства вместе со столькими видными общественными деятелями представляют собой эти доказательства.

Мне кажется, что столь очевидное совпадение чувств и стремлений Сирии и Франции проистекает в первую очередь от того, что в охватившем мир водовороте событий, горестные последствия которых вы только что испытали на своей земле, наше взаимопонимание стало более четким и ясным. Мы, французы, хорошо поняли, что самый характер этой войны за свободу, а также эволюция, которая уже произошла и продолжает происходить в вашей стране, с необходимостью требуют, чтобы в Сирии был установлен новый режим. Мы пришли к выводу, что для Франции настало время положить в полном согласии с вами конец режиму мандата и приступить к переговорам об условиях, на которых должны быть обеспечены в полной мере ваш суверенитет и независимость, и установить условия союза, искренне и горячо желаемого обеими сторонами.

Вы, сирийцы, тоже поняли, что смена отдельных личностей, свидетелями которой вы были здесь, отнюдь не нарушает непрерывности французской истории, и вы констатировали, что временное военное поражение не помешало Франции, как, впрочем, это уже неоднократно случалось в ее истории, быстро воспрянуть духом и вновь взяться за оружие.

Вот почему, господа, я не думаю, чтобы когда-нибудь были два народа столь же близких друг другу по существу, как наши народы сегодня, чтобы два народа когда-либо нашли в себе больше моральной силы для совместного урегулирования своих дел и организации своего сотрудничества, чем их находят сегодня подлинная Сирия, каковой являетесь вы, и подлинная Франция, каковой являемся мы.

Но я не думаю также, чтобы события когда-либо более настоятельно требовали от нас и от вас этого объединения нашей воли и сил. Ибо мы ведем войну, а все народы, и оба наших народа в том числе, в этой войне поставили на карту свою свободу и даже самое свое существование.

Утверждение, что нынешний конфликт является мировой войной и войной моральной, стало банальным. Но это произошло потому, что оно представляет абсолютную истину. Гигантская битва, развернувшаяся между свободой и тиранией, не признает иных пределов, кроме всего земного шара, и иного конца, кроме полной победы одного из противников. Свободе Сирии, как и всякого другого государства угрожают те, кто стремится уничтожить свободу других народов и заменить ее режимом насилия, подкупа и эксплуатации, который является не чем иным, как современным видом рабства.

В соответствии со своим долгом и в союзе с вами, господа, Франция всеми силами, находящимися в ее распоряжении здесь, и теми, которые у нее будут в дальнейшем, сумеет помешать этому в сотрудничестве со своим мужественным английским союзником, который прибыл сюда исключительно по стратегическим соображениям. Кстати, мне приятно напомнить по этому поводу о заявлениях, сделанных Великобританией и об обязательствах, взятых ею на себя, в силу которых она совершенно отказывается от политических притязаний в Сирии и Ливане и решила полностью уважать позицию Франции.

Я не слишком рассчитываю, впрочем, на то, что эти обязательства, какими бы категорическими они ни были, окажутся достаточными для того, чтобы положить конец вражеской пропаганде или даже необоснованным разговорам, которые кое-где еще ведутся.

Но я рассчитываю на то, что прочный союз Англии и Франции по вопросу о присутствии и одновременных действиях наших армий на территории государств Леванта будет содействовать укреплению в Сирии и Ливане уверенности в том, что их свобода и национальное единство будут сохранены от Тифа до Средиземного моря и от границ ТрансИордании до границ Турции.

Впрочем, не оспаривая того, что нынешняя война еще несет нам длительные и тяжелые испытания, мы уже теперь можем определить, на чью сторону начинает клониться чаша весов, на чьей стороне сила, то есть судьба. Перед врагом стоят Британская империя, вооруженная лучше, чем когда-либо, и более решительная, чем когда-либо; Америка, мобилизующая свои колоссальные ресурсы; Россия, наносящая врагу самые большие потери, какие он когда-либо терпел; Восток, который стал свидетелем крушения империи Муссолини и чувствует себя сегодня под мощной защитой; Франция, с каждым днем все более и более возрождающаяся в моральном и военном отношении; многие народы Европы, территории которых временно захвачены врагом, но дух сопротивления которых не сломлен. И враг скоро потеряет, если в этот самый час, когда я выступаю перед вами, не потерял ее уже, всякую надежду на победу. И напротив, лагерь свободы видит, как появляются на горизонте все признаки его победы.

Господа, солнце победы будет солнцем мира! Того мира, в результате которого все нации и все люди на земле смогут пользоваться свободой и безопасностью. В тот день, когда Франция и Сирия, тесно сплоченные между собой и борющиеся за одни идеалы, подпишут совместно договоры, кладущие конец величайшей в истории человечества драме, к числу благодеяний, рожденных в испытаниях, они присовокупят и свой прочный союз и нерушимую дружбу.

Телеграмма командующего английскими войсками в Палестине и Леванте генерала Вилсона генералу де Голлю, в Бейрут

(Перевод)

Иерусалим, 30 июля 1941

1. Генерал Вилсон просит приостановить движение войск французских свободных сил до тех пор, пока он и генерал Катру не смогут встретиться для обсуждения этого вопроса в свете статьи 8 пояснительного соглашения к соглашению о перемирии. Статья 8 предусматривает, что генерал Катру должен договариваться с главнокомандующим английскими войсками относительно всех важнейших мероприятий, касающихся Джебель-Друза.

Генерал Вилсон официально заявляет, что прибытие свободных французских войск в Джебель-Друз в настоящих условиях может повлечь за собой беспорядки, которые неблагоприятно отразятся на военной безопасности всей страны. Решающее слово по этому вопросу, в силу статьи 1 дополнительного соглашения о военном сотрудничестве, принадлежит генералу Вилсону, если не последует прямого обращения генерала де Голля к правительству Великобритании.

2. В доказательство своей доброй воли генерал Вилсон согласен, чтобы французский представитель в Сувейде вступил тем временем во владение "Французским домом" и чтобы английский комендант разместился в другом упомянутом в письме генерала Катру помещении, над которым и будет поднят английский флаг.

133
{"b":"55749","o":1}