ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Литтлтон, видимо, был заинтересован, чтобы наша встреча хоть в чем-нибудь закончилась согласием, и, как мяч на лету, подхватил мое предложение о "плане обороны". Он предложил мне для обсуждения этого вопроса пригласить генерала Вилсона, которого не было с нами, так как я не хотел, чтобы он присутствовал на совещании. Я отказался, но согласился, чтобы Уилсон и Катру встретились где-нибудь вне Бейрута, где они могли бы договориться по этому вопросу. Их встреча состоялась на другой день. Но из этой встречи ничего не вышло, и это было лишним доказательством, что англичане думали о чем угодно, но только не об обороне Леванта от немцев. Тем не менее чтобы доказать свою добрую волю, английский министр, покидая меня, вручил мне письмо, повторившее уже высказанные им заверения о политической незаинтересованности Великобритании. Кроме того, на словах Литтлтон заверил меня, что я буду вполне удовлетворен практическими последствиями нашей беседы.

Так как все эти потрясения не поколебали "Свободную Францию", я допускал, что, пожалуй, и в самом деле можно рассчитывать на некоторую передышку в наших затруднениях. Но я достаточно видел на своем веку, чтобы не понимать, что рано или поздно кризис снова разразится. Однако и на сегодня хватало забот. Чтобы подвести итоги всем этим временно преодоленным трудностям, я направил в Лондон своей делегации, напуганной занятой мною позицией, послание, в котором резюмировал ход событий и делал из них следующий вывод: "Наше величие и сила заключаются единственно в нашей непримиримости во всем, что касается защиты прав Франции. Эта непримиримость будет нам нужна вплоть до самого Рейна".

Во всяком случае, начиная с этого времени ход событий принял другой оборот. Лармина получил возможность вместе со своими сотрудниками посетить вишистские части, которые еще не были погружены на суда, и в последний раз обратиться к офицерам и солдатам с призывом присоединиться к нам. Катру смог встретиться с некоторыми должностными лицами, которых он лично намеревался пригласить к нам на службу. Меня тоже посетили многие лица. В конечном счете на нашу сторону перешло 127 офицеров и около 6 тысяч солдат и унтер-офицеров, то есть пятая часть всего наличного состава войск Леванта... Кроме того, были срочно восстановлены сирийские и ливанские части общей численностью в 290 офицеров и 14 тысяч солдат. Однако 25 тысяч офицеров, унтер-офицеров и солдат французской армии и военно-воздушных сил удалось от нас оторвать, хотя не вызывает сомнения, что большая часть их присоединилась бы к нам, если бы у нас была возможность разъяснить им положение вещей. Я уверен, что французы, возвращавшиеся во Францию с разрешения врага, вместо того чтобы вернуться на родину с оружием в руках, были страшно удручены и ими овладевали большие сомнения. Что касается меня лично, я с болью в сердце смотрел на транспортные суда, присланные правительством Виши и уходившие в море, увозя с собою еще один шанс на победу моей родины.

Но необходимо было использовать по крайней мере те шансы, которые еще оставались у Франции. Генерал Катру занялся этим весьма энергично. Веривший в величие Франции, властный, умеющий обращаться с людьми, особенно с уроженцами Востока, в тонкой и страстной игре которых он великолепно разбирался, уверенный в себе самом, преданный нашему великому делу и тому, кто им руководил, генерал Катру выступил с большим достоинством и с большим благородством отстаивал интересы Франции в Леванте. Если мне иногда приходила в голову мысль, что его стремление очаровывать людей и склонность к примирению не всегда вязались с характером борьбы, которая была ему поручена, если, в частности, он не всегда вовремя распознавал тайное недоброжелательство англичан, то все-таки я всегда признавал его огромные заслуги и высокие качества. В сложившейся исключительно трудной обстановке, когда не хватало средств, а на каждом шагу встречались препятствия, генерал Катру преданно служил Франции.

Прежде всего ему пришлось организовать сверху донизу в стране французскую администрацию, которая повсюду в одно мгновение была почти сведена к нулю в результате ухода большинства должностных лиц, представлявших государственную власть, и большинства офицеров разведывательных учреждений. Катру взял к себе в качестве генерального секретаря Поля Леписсье, который прибыл к нам из Бангкока, где он был посланником Франции. Генерала Колле Катру назначил представителем при сирийском правительстве, а Пьера Бара - при ливанском. Одновременно Давид, а позднее Фукено были направлены в Алеппо, де Монжу - в Триполи, Дюмарсэ в Сайду, губернатор Шеффлер, а позднее генерал Монклар - к алауитам, полковник Броссэ -в Джезире, полковник д'Эссар - в Хомс и полковник Олива-Роже - в Джебель-Друз, чтобы установить в этих пунктах французское представительство и наше влияние.

Должен сказать, что население относилось к нашим действиям с горячим одобрением. Люди видели в "Свободной Франции" доблестные, достойные удивления рыцарские начала, которые отвечали их возвышенному представлению о Франции. Кроме того, население отлично понимало, что наше присутствие отдаляло от них опасность германского вторжения, вселяло уверенность в сферы экономической деятельности и ограничивало злоупотребления феодалов. Наконец, население не могло не взволновать наше великодушное заявление о предоставлении им независимости. Манифестации, подобные тем, какие имели место во время моего вступления в Дамаск и в Бейрут, повторились несколько дней спустя в Алеппо, в Латакии, в Триполи и во многих других городах и селениях этой прекрасной страны, где каждый пейзаж и каждое селение с их волнующей поэзией напоминали о событиях истории.

Но если народные чувства были явно благоприятными для нас, то политики были более сдержанными. В этом отношении необходимо было в самом срочном порядке установить в каждом из государств правительство, способное взять на себя новые обязанности, которые мы собирались передать ему, в частности в области финансов, экономики и общественного порядка. Мы намеревались сохранить за Францией только ответственность за оборону, внешние сношения и за "общие интересы" обоих государств, то есть денежную систему, таможни, снабжение, а также те области управления, в которых невозможно было сразу же отказаться от вмешательства, как невозможно было сразу же отделить друг от друга Сирию и Ливан. Мы полагали, что в дальнейшем, когда это позволит развитие военных событий, можно будет провести выборы, которые приведут к созданию независимых национальных правительств. А тем временем создание правительств с расширенными полномочиями уже разожгло страсти между различными группировками и вызвало соперничество отдельных деятелей.

В этом отношении особенно сложное положение создалось в Сирии. В июле 1939 Верховный комиссар Франции вынужден был отстранить президента республики Хашима бея эль Атасси и распустить парламент, так как Париж в конце концов отказался ратифицировать договор 1936. В Дамаске мы столкнулись с правительством под руководством Хабеля бей Азема, человека всеми уважаемого и обладающего большими личными достоинствами. Это правительство ограничивалось ведением текущих дел и не приобрело характера национального правительства. Вначале я надеялся восстановить равнее существовавший порядок. Президент Хашим бей и вместе с ним глава его последнего правительства Джемиль Мардам бей, равно как и Фарес эль Хури, председатель распущенной палаты, в принципе соглашались со мной во время переговоров, которые я вел с каждым в отдельности в присутствии генерала Катру. Но хотя все трое были опытными политиками, преданными своей родине патриотами и людьми, дорожившими французской дружбой, они, видимо, еще не могли в полной мере оценить исторических возможностей, которые открывались перед Сирией, чтобы вывести ее на путь независимости в полном согласии с Францией, преодолевая в едином огромном порыве все предубеждения и личные обиды. На мой взгляд, они обращали слишком много внимания на юридические тонкости и обладали слишком обостренным национальным чувством. Однако я предложил Катру продолжать с ними переговоры и искать другого решения только в том случае, если их возражения окончательно помешают прийти к соглашению.

56
{"b":"55749","o":1}