ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Темные времена. Попутчик
Бывший
Иллюзия греха. Разбитые грёзы
Роковой сон Спящей красавицы
Счастливая жена. Как вернуть в брак близость, страсть и гармонию
Повестка дня
Сумеречный Обелиск
Эти гениальные птицы
Тень горы
A
A

В предприятиях, в которых рискуешь всем, обычно наступает такой момент, когда тот, кто ведет игру, чувствует, что судьба вот-вот решится. По удивительному стечению обстоятельств тысячи испытаний, которым он подвергается, как бы воплощаются неожиданно в одном решающем эпизоде. Если этот эпизод будет удачным, фортуна улыбнется. Но если он приведет в замешательство руководителя, все дело проиграно. В то время когда вокруг полигона площадью в 16 квадратных километров, удерживаемого солдатами Кенига, разыгрывается драма Бир-Хакейма, я сам, находясь в Лондоне, знакомясь с телеграммами, выслушивая комментарии, читая во взглядах то страх, то надежду, рассчитываю, каковы будут последствия того, что там происходит. Если эти 5500 бойцов, каждый со своим горем и надеждой добровольно прибывшие из Франции, Африки, Леванта, Тихого океана, собранные, несмотря на столько трудностей, там, где они сейчас находятся, потерпят поражение, наше дело будет серьезно подорвано. И наоборот, если в этот момент, на этой земле они совершат великий подвиг, будущее принадлежит нам!

Первые бои проведены как нельзя лучше. Мне доносят, что 27 мая, когда главные силы противника прошли южнее Бир-Хакейма, чтобы окружить позиции союзников, итальянская мотодивизия "Арьете" бросила против французов сотню танков и потеряла сорок из них, обломки которых усеяли поле боя. 28 и 29 мая наши отряды, высланные во всех направлениях, уничтожили еще штук пятнадцать танков и захватили 200 пленных. 30 мая генерал Роммель, который не смог одним ударом справиться с английскими механизированными соединениями, решает отойти, чтобы осуществить новый маневр. Спустя два дня французская колонна под командованием полковника Броша овладевает позицией Ротонда Синьяли, расположенной в 50 километрах к западу. 1 июня Лармина инспектирует наши войска на месте. Его донесение полно оптимизма. В мире создается определенное мнение. Некоторые предсказывают, что это дело могло бы значительно превзойти границы тактической операции. Радио и газеты сдержанно, выбирая выражения, скупо начинают хвалить французские войска и их командиров.

На следующий день Роммель возобновляет наступление. На этот раз он атакует центр позиции генерала Ричи, назначенного Окинлеком командующим фронтом. Немцы овладевают в Гот-эль-Скарабе позицией одной английской бригады, преодолевают в этом пункте большое минное поле, прикрывающее подступы к Газала и Бир-Хакейму, и в целях расширения прорыва направляют против наших войск одну дивизию Африканского корпуса. Впервые с июня 1940 французы и немцы вновь встречаются в большом сражении. Сначала в мелких стычках мы захватываем 150 пленных. Но очень скоро фронт устанавливается в преддверии битвы. Двум вражеским парламентерам, которые предлагают капитулировать, Кениг отвечает, что он не за этим пришел сюда.

Между тем в последующие дин противник стягивает кольцо окружения. Батареи тяжелых орудий, в том числе 155- и 200-миллиметровых, ведут по нашим позициям огонь, который становится все более интенсивным. Три, четыре, пять раз на день штурмовики и "юнкерсы" совершают налеты по сотне самолетов одновременно. Продовольствие поступает в недостаточном количестве. В Бир-Хакейме все меньше остается боеприпасов, уменьшается продовольственный рацион, сокращается раздача воды. Под палящим солнцем, среди песчаных вихрей защитники находятся в постоянной тревоге, живут вместе с ранеными, хоронят мертвых рядом с собой. 3 июня генерал Роммель направляет письмо, написанное им собственноручно, с требованием сложить оружие - "в противном случае они будут уничтожены, как английские бригады в Гот-эль-Скарабе". 5 июня один из его офицеров повторяет это предложение. Ему отвечает огонь нашей артиллерии. Но в то же время во многих странах к нам пробуждается интерес публики. Французы Бир-Хакейма привлекают все большее внимание печати и радио. Общественное мнение готовится вынести свою оценку. Вопрос ставится так: может ли еще слава осенить наших солдат?

7 июня Бир-Хакейм полностью окружен. 90-я немецкая дивизия и итальянская дивизия "Триест", поддержанные двумя десятками батарей и сотнями танков, готовы к штурму. "Продержитесь еще шесть дней!" - приказало Кенигу союзническое командование вечером 1 июня. Эти шесть дней истекли. "Продержитесь еще сорок восемь часов", - просит генерал Ричи. Следует сказать, что сокрушительные удары противника, нанесшие такие потери 8-й армии и вызвавшие такое замешательство, таковы, что любая операция по замене или оказанию помощи теперь невозможна. Что касается Роммеля, то, стремясь быстрее достичь Египта, пользуясь смятением среди англичан, он очень раздражен этим сопротивлением французов, которое продолжается в его тылу и стесняет его коммуникации. Бир-Хакейм становится его основной заботой и его главной целью. Он уже неоднократно появлялся на позициях и сделает это еще не раз, чтобы ускорить действия штурмующих войск.

8 июня начинаются ожесточенные атаки. Пехота противника неоднократно, при поддержке крупных сил артиллерии и танков, настойчиво, но безуспешно пытается овладеть тем или иным участком наших позиций. Очень тяжелый день для наших войск и тяжелая ночь, в течение которой приводятся в порядок наши пострадавшие от обстрела позиции. 9 июня атаки возобновляются. Вражеская артиллерия усилилась орудиями крупного калибра, с которыми не могут вести борьбу 75-миллиметровые орудия полковника Лоран-Шампрозэ. Наши солдаты получают всего лишь около двух литров воды в сутки, что в здешнем местном климате является совершенно недостаточным. Однако необходимо еще держаться, потому что в связи со смятением, постепенно охватывающим различные подразделения английской армии, сопротивление Кенига приобретает теперь решающее значение. "Героическая оборона французов!" - "Блестящий подвиг"! "Немцы разбиты под Бир-Хакеймом!" - во весь голос трубят информационные агентства Лондона, Нью-Йорка, Монреаля, Каира, Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айреса. Мы приближаемся к цели, которую наметили, возложив на войска "Свободной Франции", столь незначительные по численности, большую роль в этих больших событиях. Пушки под Бир-Хакеймом возвестили всему миру о начале возрождения Франции.

Но отныне мне не дает покоя мысль о спасении защитников. Я понимаю, что они не смогут в течение продолжительного времени отражать атаки, поддержанные мощными средствами. Конечно, я убежден в том, что в любом случае дивизия не сдастся, что противник будет лишен удовольствия увидеть, как перед Роммелём пройдет длинная колонна французских пленных, и что если наши войска будут непоколебимо стоять на месте, то противнику, чтобы одолеть их, понадобится уничтожить их по частям. Но речь идет о том, чтобы спасти войска, а не о том, чтобы примириться с их героической гибелью. Мне совершенно необходимы для дальнейших операций эти сотни превосходных офицеров и унтер-офицеров, эти тысячи отличных солдат. Совершив один подвиг, они должны теперь совершить другой: прорваться сквозь кольцо вражеских войск, пройдя через минные поля, и присоединиться к основным силам союзников.

Хотя я воздерживаюсь от непосредственного вмешательства в руководство сражением, тем не менее в течение 8 и 9 июня я продолжаю с большой настойчивостью обращаться в английский имперский штаб, указывая, что чрезвычайно важно, чтобы Кениг, пока еще не поздно, получил приказ попытаться выйти из окружения. Я повторяю об этом 10 июня Черчиллю, с которым я обсуждал тогда вопрос о Мадагаскаре. Тем временем развязка приближается, и я телеграфирую командиру 1-й легкой мотомеханизированной дивизии: "Генерал Кениг! Знайте и передайте вашим войскам, что вся Франция смотрит на вас и гордится вами!" А в конце дня генерал сэр Алан Брук, начальник имперского штаба, объявляет мне, что с самого утра противник ведет ожесточенные атаки на Бир-Хакейм, но что Ричи дал указание Кенигу занять новую позицию, если это ему удастся сделать. Операция должна произойти ночью.

На следующее утро, 11 июня, - восторженно-мрачные комментарии радио и газет. Поскольку никто не знает, что французы пытаются выйти из окружения, все, очевидно, ждут с минуты на минуту, что их сопротивление будет сломлено. Но вот вечером Брук посылает мне следующее известие: "Генерал Кениг и большая часть его войск достигли Эль-Гоби и находятся вне досягаемости противника". Я благодарю вестника, отпускаю его, закрываю дверь. Я остаюсь наедине с самим собой. Сердце бьется от волнения. Меня охватывает чувство огромной гордости, льются слезы радости!

79
{"b":"55749","o":1}