Содержание  
A
A
1
2
3
...
96
97
98
...
148

Цзя Лянь рассказал, как взял в наложницы Эрцзе, а теперь хочет выдать замуж ее сестру.

– Только дома не говори, что я взял наложницу, – предупредил он Сюэ Паня. – Родится у Эрцзе сын, тогда все и узнают.

– Ты правильно поступил! – сказал Сюэ Пань. – Фэнцзе сама во всем виновата!

– Опять забываешься! – прикрикнул на него Лю Сянлянь. – Замолчи!

Сюэ Пань прикусил язык, а потом снова не выдержал:

– Все равно я тебя сосватаю!

– Ладно, только красивую выбери, – сказал Сянлянь. – Раз за дело взялись мои братья, возражать я не смею.

– Пока говорить ничего не буду, – промолвил Цзя Лянь. – Пусть брат Сянлянь сам посмотрит. Таких красавиц еще не было в Поднебесной.

– Только подождите, пока я навещу тетушку! – воскликнул обрадованный Лю Сянлянь. – Не пройдет и месяца, как я вернусь в столицу, и тогда окончательно уговоримся!

– На слово не поверю! – возразил Цзя Лянь. – Лю Сянлянь сегодня здесь, завтра там. Если нарушит обещание, где его искать?! Пусть в качестве залога оставит подарок.

– Благородный человек не нарушит слова! – возмутился Лю Сянлянь. – Я беден, нахожусь в пути, откуда у меня подарки?

– Могу выручить, – предложил Сюэ Пань. – Дам тебе кое-что.

– Мне не нужно ни золота, ни серебра, ни жемчугов, ни драгоценных камней, – сказал Цзя Лянь. – Какую-нибудь твою вещь, в доказательство того, что сватовство состоялось.

– Ничего такого у меня нет, – ответил Сянлянь. – Разве что «меч утки и селезня». Фамильная реликвия, которая передается у нас в семье из поколения в поколение. Я ни разу им не воспользовался, не посмел, но постоянно вожу с собой, так что возьмите его, пожалуйста, брат. Я переменчив, как вода в реке или цветок в саду, но с этим мечом не в силах был расстаться!

Все выпили по нескольку кубков вина, сели на коней, и каждый поехал своим путем.

Цзя Лянь добрался до округа Пинъань, быстро покончил со служебными делами у генерал-губернатора и на следующий день тронулся в обратный путь. Вернувшись, он первым делом отправился к Эрцзе.

Эрцзе после отъезда Цзя Ляня усердно занималась хозяйством. Ворота были на запоре, и она не знала, что происходит вне дома. Саньцзе прислуживала матери за столом, а остальное время проводила с сестрой, занимаясь вышиванием.

Несколько раз приезжал Цзя Чжэнь, но Эрцзе под всякими предлогами избегала встречи с ним, а к Саньцзе он больше не решался приставать, потому что успел достаточно хорошо изучить ее нрав.

Так что у Цзя Ляня не было ни малейшего повода для упреков и подозрений, и он мог лишь восхищаться добродетелями Эрцзе.

Цзя Лянь рассказал, как дорогой повстречал Лю Сянляня, и в подтверждение своих слов передал Саньцзе «меч утки и селезня».

На ножнах, украшенных жемчугами и драгоценными каменьями, был изображен дракон с разинутой пастью. Саньцзе вытащила меч из ножен и внимательно осмотрела: обоюдоострый клинок, на одной стороне выгравирован иероглиф «селезень», на другой – «утка». Меч сверкал и переливался всеми цветами радуги, как студеная вода осенью.

Радость Саньцзе не имела предела; она повесила меч над кроватью и не переставала им любоваться, счастливая от мысли, что наконец-то обретет мужа, который будет ей на всю жизнь надежной опорой.

Прожив у Эрцзе два дня, Цзя Лянь отправился с докладом к отцу, а также повидаться с домашними.

Фэнцзе к этому времени почти совсем поправилась, уже выходила из дому и снова принялась за хозяйственные дела.

Цзя Лянь рассказал Цзя Чжэню, как сосватал Саньцзе за Сянляня, но Цзя Чжэнь, сердясь на сестер за то, что его не жалуют, лишь отмахнулся, предоставив Цзя Ляню поступать по своему усмотрению. Однако дал ему несколько десятков лянов серебра, которые Цзя Лянь вручил Эрцзе на приданое для сестры.

Лю Сянлянь приехал в столицу лишь в восьмом месяце. Первым делом он отправился поклониться тетушке Сюэ и повидаться с Сюэ Панем. Здесь он узнал, что Сюэ Пань, не привыкший к тяготам пути, заболел. Сказалась и перемена климата. Поэтому принимал Сюэ Пань гостя у себя в спальне.

Тетушка Сюэ, тронутая благородством Лю Сянляня, спасшего ее сына, не только ни словом не обмолвилась о прошлой ссоре, но не знала, как благодарить молодого человека. Они договорились об устройстве свадьбы и стали ждать счастливого дня.

Нечего и говорить, что Лю Сянлянь в свою очередь проникся глубокой признательностью к своим друзьям за их заботы.

На следующее утро он отправился проведать Баоюя. Оба обрадовались встрече, как рыбы, пущенные в воду. Лю Сянлянь осторожно осведомился, как ухитрился Цзя Лянь взять себе вторую наложницу.

– Об этом деле я только краем уха слышал, – ответил Баоюй. – Но вмешиваться не стал, чтобы не нажить неприятностей. Кстати, Цзя Лянь расспрашивал о тебе, не знаю зачем.

Лю Сянлянь рассказал ему о встрече с Цзя Лянем в пути и об их разговоре.

– Ты просто счастливец! – вскричал Баоюй. – Такой красавицы не было с древности и до наших времен! Достойная тебе пара.

– Почему же она до сих нор не замужем? – удивился Лю Сянлянь. – И как могла в меня влюбиться? Ведь я почти ее не знаю. Во время сговора мне показалось странным, что невеста так заинтересована в женихе! Я даже стал раскаиваться, что оставил Цзя Ляню свой меч в качестве доказательства.

– Ты такой осторожный! Зачем же дал согласие на брак, а теперь сомневаешься? – спросил Баоюй. – Говорил же, что женишься только на красавице. Тебе и досталась красавица, к чему же сомнения?!

– Ведь ты ее не знаешь, а говоришь, что красавица? – удивился Сянлянь.

– Как же мне ее не знать, если в течение целого месяца я чуть ли не каждый день встречался с нею? – возразил Баоюй. – Она поистине прекрасна!.. Недаром носит фамилию Ю![172] Это одна из сестер, которых недавно привезла сюда мачеха супруги господина Цзя Чжэня.

– Вот это уж совсем никуда не годится! – Сянлянь даже ногой топнул с досады. – Нет, я не согласен! У вас во дворце непорочны только каменные львы у ворот!

Баоюй покраснел. Сянлянь понял, что сказал лишнее, и отвесил поклон:

– Прости, я погорячился! Но все же расскажи, каково ее поведение!

– Зачем спрашивать, если сам все знаешь, – с улыбкой ответил Баоюй. – Я и то не безгрешен…

– Я тебя обидел, – виновато улыбнулся Лю Сянлянь, – не сердись!

– Стоит ли вспоминать? – улыбнулся Баоюй. – Я понимаю, это ты сгоряча.

Попрощавшись с Баоюем, Сянлянь хотел было пойти посоветоваться с Сюэ Панем, но, подумав, что тот вспыльчив, отправился прямо к Цзя Ляню, чтобы расторгнуть договор, пока не поздно. Цзя Лянь как раз был у Эрцзе и очень обрадовался его приходу, вышел навстречу, пригласил во внутренний зал и представил старухе Ю. Кланяясь старухе, Лю Сянлянь называл ее почтенной тетушкой, а себя – младшим, к немалому удивлению Цзя Ляня.

Во время чаепития Лю Сянлянь вдруг сказал:

– Мы поспешили со сговором. Тетушка, как оказалось, еще в четвертом месяце меня сосватала, и отказаться значило бы нарушить свой долг по отношению к старшим. Ни золото, ни деньги я не посмел бы просить обратно, но меч достался мне в наследство от деда, и я хотел бы его вернуть.

Цзя Ляню стало неловко, и он сказал:

– Ты не прав, второй брат! Сговор есть сговор! Я и взял у тебя меч в качестве доказательства, что ты не нарушишь данного обещания. Поэтому, хочешь ты или не хочешь, не имеет значения! Нет! Так не пойдет!

– В таком случае я готов понести самое строгое наказание, – вскричал Лю Сянлянь, – но решения своего не изменю!

Цзя Лянь хотел что-то сказать, но Лю Сянлянь поднялся:

– Если вам угодно, брат мой, поговорим наедине. Здесь неудобно.

Саньцзе слышала весь разговор. Она так ждала Лю Сянляня, а он ее отверг. Не иначе как кто-то ее оклеветал, возвел на нее напраслину. Саньцзе бросилась в спальню, сняла со стены меч и вышла к мужчинам.

– Не надо вам уходить! – сказала девушка. – Вот он, ваш меч!

Из глаз ее полились слезы. Она протянула меч Лю Сянляню, свободной рукой ухватилась за лезвие и с силой вонзила его себе в горло. Поистине:

вернуться

172

«Ю» – по-китайски замечательный, превосходный.

97
{"b":"5575","o":1}