ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Входит Атена, грациозная, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы. Ей двадцать два года. Вздернутая верхняя губка, прямой нос, темные волосы и блестящие глаза. Говорит медленно, певуче, с едва заметным пришепетыванием. На ней пестрое

платье.

Атена. Ах! Мамочка, дорогая, здравствуй! Вот это сюрприз! А папу я уж никак не ждала - он ведь всегда держит слово. (Смотрит пристально на Билдера, но не подходит к нему.)

Билдер (с трудом сдерживаясь). Слушай, Атена, что это все значит?

Атена. А что именно?

Билдер (показывая ремень). Ты замужем за этим... Этим...

Атена (спокойно). Собственно говоря, да.

Билдер. Законным браком?

Атена. Нет.

Билдер. Боже мой! Ты... ты...

Атена. Папа, пожалуйста, не бранись.

Билдер. Почему же ты не вышла за него замуж?

Атена. Тебе нужно много разных причин или одну, настоящую?

Билдер. С ума можно сойти! (В волнении ходит взад и вперед.)

Атена. Мамочка, дорогая, выйди, пожалуйста, в ту комнату вместе с Гаем. (Указывает на спальню.)

Билдер. Зачем?

Атена. Потому что мне не хотелось бы, чтобы она слышала эту причину.

Гай (Атене, вполголоса). Он способен на все.

Атена. Ничего, идите, идите.

Гай следует за миссис Билдер; немного поколебавшись, они уходят в спальню.

Билдер. Ну-с!

Атена. Что ж, папа, если ты хочешь знать, настоящая причина - это ты!

Билдер. Какого дьявола! Что ты хочешь этим сказать?

Атена. Гай хочет жениться на мне. В сущности, мы... Но я прониклась таким отвращением к браку, понаблюдав за тобой дома, что...

Билдер. Не дерзи! Мое терпение может лопнуть, предупреждаю тебя.

Атена. Я говорю совершенно серьезно, папа. Повторяю тебе... мы собирались пожениться, но пока что я не могу заставить себя. Ты ведь никогда не замечал, как мы, дети, следили за тобой!

Билдер. За мной?

Атена. Да. За тобой и мамой. И вообще за многим. За многим другим.

Билдер (доставая носовой платок и вытирая лоб). Нет, ты, кажется, и впрямь сошла с ума.

Атена. Безусловно, тебе так и должно казаться, дорогой папочка.

Билдер. Я тебе не "дорогой"! Ну и что же вы заметили? Может быть, ты считаешь, что я плохой муж и отец?

Атена. Посмотри на маму. Впрочем, теперь ты, вероятно, не в состоянии понять, в чем дело, ты слишком привык к ней.

Билдер. Разумеется, я привык к ней. А для чего же еще женятся?

Атена. Для этого... и для того, чтобы производить на свет таких, как я. Но это еще не оправдание. Ты не должен был подавать нам такой превосходный пример.

Билдер. Ты говоришь самую несусветную чепуху, какую я когда-либо слышал. (Поднимая руки.) Я охотно вытряс бы из тебя эти идеи.

Атена. Может быть, мне позвать Гая?

Он опускает руки.

Признайся, ты ужасно устал быть хорошим мужем и отцом? Во всяком случае, мы от этого устали.

Билдер (ища спасения в иронии). Когда ты покончишь со своими шуточками, может быть, ты скажешь мне, почему ты поступила как простая уличная девка?

Атена (просто). Мне было невыносимо думать о Гае как о семейном человеке, вот и все, решительно все. Это не его вина, ему-то ужасно хотелось стать семьянином.

Билдер. Значит, ты нас опозорила; вот что это означает.

Атена. Хоть мне и неприятно говорить тебе это, но ты сам во всем виноват.

Билдер (с искренним изумлением). Я просто не могу понять, о чем ты толкуешь. Я всегда был только тверд и больше ничего! Нетерпелив, может быть. Я не ангел. Обыкновенные, нормальные люди ангелами не бывают. Я никогда не отказывал вам, девочкам, ни в каких удобствах, ни в каких развлечениях.

Атена. Ни в чем, кроме права иметь свою волю.

Билдер. На что вам своя воля, пока вы незамужем?

Атена. Ты забываешь о маме!

Билдер. А при чем тут мама?

Атена. Уж она-то замужем в большей степени, чем кто бы то ни было. А есть у нее своя воля?

Билдер (угрюмо). Она научилась понимать, когда я прав.

Атена. А я не собираюсь учиться понимать, когда Гай прав и когда неправ. Маме сорок один год. Двадцать три года из сорока одного она была твоей женой. Это очень долгий срок, папа. Разве ты никогда не смотришь на ее лицо?

Билдер (где-то в глубине души несколько смущенный). Чушь!

Атена. Я не хочу, чтобы и мое лицо стало таким же.

Билдер. Раз у тебя подобные взгляды на брак, чего ради ты вообще связалась с мужчиной? Ну, говори!

Атена. Потому что влюбилась.

Билдер. Любовь ведет к браку... и ни к чему другому, разве что на панель! Какой пример ты подаешь сестре!

Атена. А ты так же мало знаешь Мод, как и меня. Имей в виду, что у нее тоже есть своя воля.

Билдер. Послушай, Атена... Я всегда имел привычку смотреть в лицо фактам. Что сделано, того не воротишь, но кое-что можно еще исправить. Ты должна выйти замуж за этого... Немедленно, прежде чем вся история выйдет наружу. Он поступил как негодяй, но ты сама признаешься, что вела себя еще хуже. Вы заразились этой современной болезнью, этим... этим полнейшим отсутствием чувства приличия. В некоторых вещах есть извечный порядок, и брак - одна из подобных вещей, в сущности, даже главная. Ну, вот что, дай мне обещание, и я приложу все усилия, чтобы забыть эту историю.

Атена. Когда мы поссорились, папа, ты сказал, что тебе безразлично, что будет со мной.

Билдер. Я был сердит.

Атена. Ты и сейчас сердишься.

Билдер. Ну, Атена, довольно ребячиться! Обещай мне!

Атена (задрожав). Нет! Мы уже вот-вот собирались это сделать сами. Но после того, как я снова увидела тебя... Бедная мама!

Билдер (в страшном гневе). Это - настоящее богохульство. Что ты все сводишь к разговору о матери? Если ты думаешь, что... что она никогда... что она всегда...

Атена. Папа!

Билдер. Будь я проклят, если соглашусь с подобной несправедливостью. Твоя мать может... она может довести человека до бешенства, вот что. Ты себе и не представляешь... Она... она... В ней подавлены все чувства! В ней нет... У нее... у нее холодная кровь!

Атена. Так я и знала!

Билдер (поняв, что он подтвердил какую-то ее мысль, которую отнюдь не собирался подтверждать). Что такое?

Атена. А ты никогда не смотришь на свое собственное лицо, папа? Например, когда бреешься.

Билдер. Конечно, смотрю.

Атена. На нем нет выражения полной удовлетворенности, не так ли?

6
{"b":"55752","o":1}