ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Линь Чжисяо велел отпереть ворота и отправился в ямынь донести о случившемся.

Тотчас прибыли чиновники и приступили к расследованию. Было установлено, что воры из узенького переулка позади дворца Жунго забрались на крышу дома, спустились в западный двор, а оттуда проникли в сад.

Люди, дежурившие ночью, в один голос показывали:

— Это были не просто воры, а разбойники и грабители!..

— Какие там грабители, если не пустили в ход оружия и действовали без факелов?! — раздраженно заметил один из чиновников.

— Но они забрались на крышу и швыряли в нас черепицей, — оправдывались сторожа, — попробуй подойди к ним! Спасибо, Бао Юн залез на крышу и согнал их оттуда! Да и тех разбойников, что спрятались в саду, тоже обратил в бегство. •

— Опять вы за свое! — рассердился чиновник. — Да будь это разбойники, разве не справились бы они с вами?! Рассуждать тут нечего: проверьте, что пропало, составьте список, а я доложу начальству.

Цзя Юнь и все остальные вновь направились в покои матушки Цзя. Там уже были Сичунь и Фэнцзе.

Цзя Юнь справился о самочувствии Фэнцзе, поздоровался с Сичунь, после чего все приступили к проверке вещей.

Юаньян не было в живых, остальные служанки уехали сопровождать гроб, и никто не знал, какие вещи принадлежали старой госпоже. Она постоянно держала их под замком, и описи на них не существовало. Поэтому установить что-либо оказалось делом нелегким.

— Мы знаем лишь, что сундуки и шкафы были набиты вещами, а сейчас там пусто, — говорили служанки. — Чтобы все их перетаскать, потребовалось немало времени! Куда смотрели сторожа? К тому же убитый — приемный сын Чжоу Жуя! Конечно, он действовал заодно с разбойниками!

Услышав это, Фэнцзе вспыхнула от гнева и приказала:

— Всех женщин, дежуривших ночью, связать и передать властям! Пусть учинят им допрос с пристрастием!

Раздались вопли, причитания — все провинившиеся запросили пощады.

Если хотите узнать, удалось ли женщинам избежать наказания и куда девались пропавшие вещи, прочтите следующую главу.

Глава сто двенадцатая

Красавицу монахиню Мяоюй постигает жестокое возмездие за прежние грехи;
обезумевшая от лютой ненависти наложница Чжао готовится отойти в мир мрака

Итак, Фэнцзе приказала связать женщин, дежуривших ночью, и передать властям. Женщины пали на колени, моля о прощении.

— Замолчите! — прикрикнули на них Цзя Юнь и Линь Чжисяо. — Господин Цзя Чжэн наказывал хорошенько смотреть за домом. Провинились — извольте отвечать! Никто за вас не станет заступаться! Свалить вину на сына Чжоу Жуя неловко. Чжоу Жуй старый слуга госпожи Ван. В этом случае и на остальных ее слуг падет подозрение!

— Да что с ними разговаривать?! — воскликнула Фэнцзе, задыхаясь от гнева. — Пусть уведут! Властям заявите, что пропали вещи старой госпожи, а какие именно, знают старшие господа. Опись их будет составлена и послана в ямынь, когда господа вернутся. В ямынь по гражданским делам мы тоже сообщим о случившемся.

Сичунь не осмеливалась вступать в разговор. Она только плакала и приговаривала:

— Ничего подобного со мной не случалось! И надо же было, чтобы именно на меня и на Фэнцзе свалилось такое несчастье! Как я теперь покажусь на глаза господину и госпоже?! Ведь они оставили дом на меня, а я не смогла углядеть! Какой позор!

— А что мы могли сделать? — возразила Фэнцзе. — Виноваты в первую очередь сторожа!

— Хорошо тебе говорить! — вскричала Сичунь. — Ты больна, а с больной какой спрос? Ну а мне как быть? Это моя золовка подговорила старшую госпожу оставить меня присматривать за домом! Теперь пропало мое доброе имя! — И Сичунь заплакала в голос.

— Не только твое, — промолвила Фэнцзе. — У всех пострадало доброе имя! А послушаешь тебя — тошно становится!

В это время во дворе послышался шум.

— Говорил я, что эти монашки приносят одни несчастья! — кричал кто-то. — У нас в семье Чжэнь их на порог не пускали! А здесь — пожалуйста! Вчера, только вынесли гроб с телом старой госпожи, пришла монашка. Я не пускаю ее, а старухи, что присматривают за воротами, давай меня ругать. Открыли калитку, пригласили монашку войти. До самой четвертой стражи я не спал, все думал, закрыли потом за нею калитку или нет. Вдруг поднялся шум. Я бросился во двор, ворота заперты, стал стучаться — меня не впускают. А крики все громче. Я выломал ворота и увидел во дворе каких-то людей. Одного стукнул дубиной, и он тут же дух испустил. Огляделся — а это двор четвертой барышни Сичунь, в комнате у нее монашка! Только стало светать, монашка улизнула! Не иначе как она привела разбойников!

— Кто там болтает, позабыв о всяких приличиях? — вскричали служанки. — Барышня здесь, а он орет!

— Вы разве не знаете, что он из семьи Чжэнь? — удивилась Фэнцзе. — Ведь его к нам Чжэни прислали!

Сичунь слова Бао Юна смутили. Тут Фэнцзе ее спросила:

— Что за монашка, о ком он болтает? Ты что, взяла к себе жить монашку?

Пришлось Сичунь рассказать, что ее навестила Мяоюй и она, чтобы скоротать ночь, оставила монашку играть в шахматы.

— Так это была она? — удивленно воскликнула Фэнцзе. — Неужели Мяоюй согласилась остаться? В таком случае не о чем говорить! Пусть этот крикун держится потише и не болтает лишнего, не то господин Цзя Чжэн хорошенько его проучит!

Сичунь вдруг стало так страшно, что захотелось убежать. Фэнцзе забеспокоилась и стала уговаривать девушку остаться, хотя и у самой на душе было тревожно.

— Пусть соберут уцелевшие вещи, — приказала Фэнцзе. — И кто-нибудь их постережет.

— Лучше дождаться конца расследования, — сказала Пинъэр, — а потом уж собирать вещи. Послали кого-нибудь сообщить господину о происшествии?

— Спроси у старых служанок! — отозвалась Фэнцзе.

Вскоре посланная к старухам служанка возвратилась и сообщила:

— Господин Линь Чжисяо ехать не может, слугам, пока идет дознание, тоже отлучаться нельзя, пришлось послать второго господина Цзя Юня.

Фэнцзе ничего не ответила, лишь кивнула, села рядом с Сичунь и погрузилась в размышления.

Вы, конечно, уже догадались, что шайку разбойников привел Хэ Сань. Разбойники похитили золото, серебро, драгоценности, а затем, уверенные, что никто им не помешает, собрались обворовать жилые комнаты на западной стороне. И вдруг в одном из освещенных окон увидели двух красивых девушек: барышню и монахиню. Разбойники жизнью не дорожат — они хотели тут же вломиться в дом и овладеть девушками. Но в этот момент на них бросился Бао Юн, и они, прихватив награбленное, обратились в бегство, даже не заметив, что Хэ Сань куда-то исчез.

Выбравшись из дворца, они спрятались у скупщика краденого. А на следующий день навели справки и узнали, что Хэ Сань убит, а о грабеже сообщено в военный и гражданский ямыни. Посоветовавшись между собой, разбойники решили присоединиться к морским пиратам, пока не вышел указ об их аресте и они могли беспрепятственно проезжать через заставы и переправы.

Но главарь разбойников ничего не боялся.

— Уехать успеем, — сказал он, — я должен похитить ту монахиню. До чего же красива! Из какого только монастыря вырвалась эта пташечка?

— Ай-я! Вспомнил! — закричал один из разбойников. — Это настоятельница из кумирни Бирюзовой решетки, принадлежащей семье Цзя! Помнишь, у них заболел какой-то Баоюй? Никто не мог его вылечить, а потом вдруг нашелся врач. И знаешь кто? Та монахиня!..

— Сегодня отсидитесь здесь, — заявил главарь разбойников, — а утром нарядитесь купцами и проскочите через заставу. Будете ждать меня на склоне Двадцати ли!

Уговорившись обо всем, разбойники стали делить добычу.

Тем временем Цзя Чжэн и остальные, сопровождавшие гроб с телом покойной, прибыли в кумирню и совершили положенные церемонии. Затем гости и родственники стали разъезжаться.

103
{"b":"5576","o":1}