Содержание  
A
A
1
2
3
...
32
33
34
...
143

— Наша госпожа говорит, — промолвила Пинъэр, — что вы нас чуждаетесь!

— Не чуждаюсь я, просто неловко мне брать подарки, — отвечала Син Сюянь.

— Госпожа просила принять, иначе она подумает, что вы либо сердитесь на нее, либо пренебрегаете ее вниманием. Да и нам достанется.

Сюянь, краснея, улыбнулась:

— В таком случае не смею отказываться.

Она угостила девушек чаем.

Выйдя от Сюянь, служанки встретили по дороге старуху из семьи Сюэ. Старуха им поклонилась.

— Ты куда идешь? — спросила Пинъэр.

— Наша госпожа послала меня справиться о здоровье всех почтенных госпож, их невесток и барышень, — отвечала старуха. — Я только что была у вашей госпожи и справлялась о вас, но госпожа сказала, что вы ушли в сад. Вы сейчас от барышни Син?

— Как ты догадалась? — улыбнулась Пинъэр.

— Слышала, что ваша госпожа и вы совершили доброе дело, поистине достойное благодарности, — ответила женщина.

— Пойдем к нам, посидим, — улыбаясь, предложила Пинъэр.

— В другой раз, — ответила женщина. — Дел много!

Пинъэр, возвратившись домой, рассказала Фэнцзе о своем разговоре с Сюянь. Но речи об этом мы вести не будем.

В доме матушки Сюэ и без того хватало неприятностей из-за Цзиньгуй, а тут еще вернулась из дворца Жунго служанка и рассказала, как тяжело живется Син Сюянь. Тетушка Сюэ и Баочай даже прослезились.

— Чего только не приходится терпеть Сюянь из-за истории со старшим братом, — сказала Баочай. — Мы даже не можем взять ее к себе. Спасибо сестре Фэнцзе за ее доброту. Сюянь принадлежит к нашей семье и нам тоже нельзя ее забывать!

Вошел Сюэ Кэ и сказал:

— С какими же подлецами якшался мой старший брат! Ни одного порядочного человека! Хоть бы кто-нибудь из них проявил беспокойство! Только и знают, что шляться сюда да разнюхивать, как у Сюэ Паня дела, не удастся ли что-нибудь урвать. Мне надоело их гонять, теперь велю привратникам даже не докладывать, если кто-нибудь из этих негодяев явится!

— Что, опять Цзян Юйхань с дружками? — спросила тетушка Сюэ.

— Нет, другие, Цзян Юйхань не приходил, — отвечал Сюэ Кэ.

Тетушка Сюэ расстроилась.

— Мне кажется, нет у меня больше сына. Пусть даже его помилуют. Ты хоть и племянник, а станешь настоящим человеком, будешь мне всю жизнь опорой. Невеста твоя не из богатых, ее родители на тебя надеются, на твой ум и способности, считают, что ты в состоянии прокормить жену. Но если барышня Син окажется такой же дрянью… — Она указала на комнаты, где жила Цзиньгуй, и продолжала: — Ладно, не надо об этом. Уверена, что невеста твоя скромная и честная девушка, стойко переносит лишения и богатство ее не ослепит. Скорее бы у нас все уладилось и мы могли отпраздновать твою свадьбу!

— Прежде всего вам следовало бы побеспокоиться о сестрице Баоцинь, ведь она до сих пор не переехала в дом мужа, — возразил Сюэ Кэ. — А обо мне не думайте, не так уж это важно.

Поговорив еще немного с тетушкой, Сюэ Кэ возвратился к себе и стал думать о том, как тяжело живется Син Сюянь в семье Цзя, как она одинока и обездолена. Он давно был знаком с этой девушкой, и она ему нравилась — не только своей красотой, но и добрым характером. У него было много общего с Сюянь. «Небо не всегда справедливо к людям, — размышлял Сюэ Кэ. — Цзиньгуй и ей подобных наделяет богатством и в то же время несносным характером, а таким, как Сюянь, посылает страдания. А Янь-ван, видимо, распоряжается человеческими судьбами по настроению».

Печальные мысли навеяли вдохновение, и Сюэ Кэ захотелось выразить свою грусть в стихах. Но времени было мало, и он наспех набросал такие строки:

И дракон, потерявший воду,
Уподобится рыбе сухой[32].
Наши чувства разбиты разлукой,
Одинок я в жилище своем.
Оказавшись в грязи невольно,
Я объят гнетущей тоской, —
Где то время, когда довольством
Общий наш наполнится дом?

Прочел стихотворение и хотел наклеить на стену, но постеснялся — вдруг станут смеяться? Затем прочел его вслух и воскликнул:

— А! Пусть видят! Наклею на стену и сам иногда буду от скуки читать.

Сюэ Кэ снова перечел стихи, они показались ему плохими, и он сунул листок в книгу.

«На нашу семью без конца валятся несчастья, — думал он. — Когда же, наконец, я смогу устроить свою жизнь? Ведь из-за меня страдает беззащитная девушка!»

Его размышления были прерваны появлением Баочань. Она вошла, толкнув ногой дверь, и, хихикая, поставила на стол короб. Сюэ Кэ быстро вскочил и предложил девушке сесть.

— Моя госпожа посылает вам фрукты и чайник вина, — сказала Баочань.

— Передай твоей госпоже от меня благодарность, — улыбнулся Сюэ Кэ. — Только зачем она утруждает тебя, вместо того чтобы послать девочку-служанку?

— Это не важно, — ответила Баочань. — Мы люди свои, к чему церемонии? Право же, старший господин Сюэ Пань доставил вам немало хлопот, и госпожа давно хотела вас отблагодарить, но боялась, как бы вы не истолковали это превратно. Сами знаете, в доме у нас все как будто живут в согласии, а в душе ненавидят друг друга. Фрукты и вино — сущие пустяки, но кто знает, не вызовет ли это кривотолков? Поэтому моя госпожа и велела мне отнести их вам собственноручно.

Баочань пристально поглядела на Сюэ Кэ и продолжала с улыбкой:

— Надеюсь, второй господин, вы никому об этом не скажете? Мы, служанки, люди маленькие, и нам все равно, кому прислуживать — старшему господину или вам.

От природы прямодушный и честный, Сюэ Кэ был к тому же молод и простодушен и очень удивился, что Цзиньгуй и Баочань проявили о нем такую заботу. Но упоминание о Сюэ Пане рассеяло возникшее было подозрение, и он произнес:

— Фрукты оставьте, а вино унесите! Я редко пью. Только если заставляют, и то всего один кубок. Неужели вы с госпожой об этом не знаете?

— В другом случае я сделала бы так, как вы говорите, — ответила Баочань, — а сейчас не могу. Вы же знаете мою госпожу! Она не поверит, что вы не пьете, скажет, я не сумела уговорить вас.

Пришлось Сюэ Кэ оставить и фрукты и вино.

Уже у дверей Баочань обернулась и, лукаво улыбнувшись, указала пальцем в сторону внутренних покоев:

— Пожалуй, она и сама придет вас благодарить!..

Не понимая намека, Сюэ Кэ смущенно ответил:

— Лучше вы за меня поблагодарите свою госпожу! Сейчас холодно, простудиться можно. Да и к чему все эти церемонии, ведь она мне золовка.

Баочань, хихикая, выскользнула за дверь.

Сюэ Кэ сначала решил, что Цзиньгуй перед ним в долгу из-за истории с Сюэ Панем, и в благодарность прислала фрукты и вино. Но потом стал сомневаться. На что намекала Баочань? Неужели жена старшего брата способна на бесчестный поступок? Или же Баочань, говоря о госпоже, имела в виду себя? Но ведь она наложница старшего брата… Тут мысли его снова вернулись к Цзиньгуй. Она не желает вести себя как подобает порядочной женщине, не знает удержу в любовных утехах, наряжается, воображая себя красавицей. Вот и сейчас в голове у нее дурные мысли. А может быть, она не поладила с сестрицей Баоцинь и придумала этот коварный план, чтобы ей отомстить?

Молодого человека охватила тревога. В этот момент под окном раздался смешок. Сюэ Кэ испуганно вздрогнул.

Если хотите узнать, кто стоял под окном, прочтите следующую главу.

Глава девяносто первая

Баочань, поощряя разврат, пытается обольстить молодого человека;
Баоюй, запутавшись в сетях сомнений, рассуждает об истинах буддийского учения

Итак, под окном Сюэ Кэ кто-то рассмеялся, молодой человек вздрогнул от неожиданности и в голове мелькнула мысль: «Это Баочань или Цзиньгуй. Не буду откликаться!»

33
{"b":"5576","o":1}