Содержание  
A
A
1
2
3
...
49
50
51
...
143

— В таком случае без него обойдемся, — промолвила матушка Цзя. — Цзя Чжэну я велю пока не наказывать служанок, а Цзя Ляню на всем пути следования, Баоюя к Линьаньскому бо, на самых видных местах, вывесить объявления: «Нашедшего яшму просим доставить ее туда-то и туда-то, вознаграждение десять тысяч лянов серебра. Знающего о местонахождении яшмы просим сообщить такой-то семье, вознаграждение — пять тысяч лянов серебра». Только бы яшма нашлась, на деньги скупиться не будем! И она найдется. Я уверена. А на слуг рассчитывать нечего. Они сто лет могут искать, и все тщетно!

Госпожа Ван не посмела возразить. Матушка Цзя велела передать Цзя Ляню, чтобы немедля выполнил ее приказание, а служанкам сказала:

— Все вещи Баоюя перенесите в мои покои! Сижэнь и Шэюэ тоже перейдут ко мне! Остальные служанки останутся присматривать за комнатами!

Баоюй все время молчал, только хихикал.

Матушка Цзя взяла его за руку и увела к себе. За ними последовали Сижэнь и остальные служанки.

Внутренние комнаты, где матушка Цзя собиралась поселить Баоюя, она распорядилась привести в порядок, а затем обратилась к госпоже Ван:

— Понимаешь, почему я так поступила? Людей в саду сейчас мало, а во дворе Наслаждения пурпуром деревья то засыхают, то расцветают. Разве это не странно? Прежде яшма отгоняла всякую нечисть, а теперь препятствий для нее нет. Вот почему я и поселила Баоюя у себя. Пусть несколько дней не выходит из дому. Врачи будут сюда приходить.

— Вы правы, почтенная госпожа, — промолвила госпожа Ван. — Вам покровительствует судьба, и с Баоюем ничего не случится дурного, если он будет жить с вами.

— Какая там судьба! — замахала руками матушка Цзя. — Просто у меня в комнатах чище и много священных книг, а они укрепляют дух. Пусть Баоюй скажет, плохо ему здесь?

Услышав свое имя, Баоюй засмеялся.

Сижэнь подтолкнула его, и лишь после этого он ответил, что неплохо.

Глядя на сына, госпожа Ван украдкой уронила слезу.

Видя, как взволнована госпожа Ван, матушка Цзя сказала:

— Иди! Я сама управлюсь. Мужу ничего не рассказывай, пусть нынче не приходит ко мне!

После ухода госпожи Ван матушка Цзя приняла успокаивающее, как и было предписано врачом. И на этом мы ее оставим.

Между тем Цзя Чжэн, возвращаясь в коляске домой, вдруг услышал голоса:

— Стоит пожелать, и можно легко разбогатеть!

— Как же это?

— Во дворце Жунго пропала какая-то яшма. Я видел объявление, там написано, что нашедший яшму получит десять тысяч лянов серебра. Все приметы яшмы указаны. А тот, кто укажет, у кого она, — пять тысяч лянов!

Цзя Чжэн слышал лишь обрывки разговора, но в душу его закралось подозрение, и, возвратившись домой, он стал допрашивать привратников. Те стали рассказывать:

— Только сегодня, после полудня, мы об этом узнали — второй господин Цзя Лянь передал нам приказание старой госпожи расклеить объявления.

«Род наш, видимо, захиреет! — подумал Цзя Чжэн. — Такого сына судьба послала мне в наказание за грехи! Едва он родился, пошли всякие толки и сплетни, лишь через десять лет прекратились! А тут яшма пропала, да еще объявления вывесили! Ну что за напасть!»

Он стал расспрашивать госпожу Ван, и ей пришлось рассказать все без утайки. Когда речь зашла об объявлениях, Цзя Чжэн не посмел выразить недовольства, ведь это был приказ старой госпожи. Он только поворчал на госпожу Ван, а потом велел тайком от старой госпожи сорвать все объявления. Но было поздно. Многие успели их прочесть.

Вскоре к воротам дворца Жунго пришел какой-то человек и заявил, что утерянная яшма у него.

— Вот и хорошо! — обрадовались привратники. — Сейчас доложим господам! Давай яшму!

Человек вытащил из-за пазухи объявление и показал привратникам:

— Ваше? Здесь сказано, что нашедший яшму получит десять тысяч лянов серебра. Не смотрите на меня с таким презрением, ведь я сразу разбогатею!

— Дай-ка взглянуть, что ты принес, — попросил привратник, ошеломленный самоуверенностью незнакомца, — и я тотчас же о тебе доложу.

Человек было заупрямился, но потом все же вытащил яшму, положил на ладонь и спросил:

— Она?

Привратники никогда не бывали во дворце и уж конечно не видели яшмы, знали о ней только понаслышке. Поэтому со всех ног бросились докладывать.

Цзя Чжэна и Цзя Шэ дома не было, и слуги побежали к Цзя Ляню. Выслушав их, Цзя Лянь первым долгом осведомился, не фальшивая ли яшма.

— Я видел ее собственными глазами, только в руках не держал, — ответил привратник. — Пришедший сказал, что передаст ее лично кому-нибудь из господ, никак иначе, чтобы получить обещанную награду.

Цзя Лянь, не помня себя от радости, поспешил к госпоже Ван, а та не замедлила сообщить новость матушке Цзя. О том, как счастлива была Сижэнь, и говорить не приходится. Она не переставала благодарить Будду.

Матушка Цзя приказала:

— Пусть Цзя Лянь приведет этого человека в кабинет, возьмет у него яшму и принесет мне! Деньги отдать немедленно!

Цзя Лянь велел привести незнакомца, встретил со всеми положенными церемониями, как самого почетного гостя, поблагодарил и сказал:

— Позвольте показать эту яшму владельцу, если он ее опознает, награду получите сполна! Можете не сомневаться.

Незнакомцу ничего не оставалось, как вытащить завязанный узелком красный шелковый платок и протянуть Цзя Ляню. Тот развернул его и увидел прекрасную молочно-белую яшму.

Прежде Цзя Лянь не обращал особого внимания на яшму Баоюя, но сейчас принялся ее тщательно осматривать. Долго вертел в руках, приглядывался, и ему показалось, что на внешней стороне выбиты иероглифы «изгоняет наваждение». Не в силах сдерживать свою радость, Цзя Лянь велел слугам ожидать его, а сам со всех ног бросился к матушке Цзя и госпоже Ван. Там уже собрались все домашние и, как только Цзя Лянь появился в дверях, Фэнцзе выхватила у него яшму, мельком взглянула на нее и отдала матушке Цзя.

— Даже в такой мелочи не позволяешь мне услужить бабушке! — упрекнул ее едва слышно Цзя Лянь.

Матушка Цзя развернула платок, и ей сразу бросилось в глаза, что яшма потускнела. Она ощупала ее, затем велела принести очки и еще раз внимательно осмотрела, после чего промолвила:

— Странно! Яшма как будто та! Но почему-то не блестит!

Осмотрела яшму и госпожа Ван, но не могла сказать, та это или не та, и отдала Фэнцзе.

— Как будто похожа, но цвет не тот, — заявила Фэнцзе. — Давайте покажем Баоюю.

Сижэнь тоже казалось, что это не та яшма, но она не решалась об этом сказать — уж очень ей хотелось, чтобы яшма оказалась настоящей.

Приняв яшму из рук матушки Цзя, Фэнцзе с Сижэнь понесли ее к Баоюю.

Он как раз проснулся.

— Твоя яшма нашлась! — крикнула Фэнцзе.

Глаза у Баоюя были сонные, но все же он протянул руку к яшме. Однако тут же, не глядя, швырнул яшму на пол.

— Вы обманываете меня! — воскликнул он с холодной усмешкой.

— Странно! — вскричала Фэнцзе, подобрав яшму с пола. — Откуда ты знаешь, если даже не поглядел на нее.

Баоюй усмехнулся.

В этот момент в комнату вошла госпожа Ван — она все видела.

— Значит, и говорить не о чем! — решила она. — Он родился с яшмой во рту и лучше нас знает, какая она. Кто-то прочел объявление, в котором были приметы яшмы, и подделал ее.

Против этого трудно было возразить.

Цзя Лянь, находившийся в прихожей, услышав слова госпожи Ван, крикнул:

— Отдайте мне эту яшму, я проучу мошенника! У нас несчастье, а он нас морочит!

— Ляньэр! — прикрикнула матушка Цзя. — Отдай тому человеку яшму, и пусть убирается! Человек он бедный и просто хотел заработать! Он и без того потратился, чтобы подделать яшму. Надо ее вернуть, дать ему несколько лянов и сказать, что яшма не наша. Если же подвергнуть его наказанию и об этом узнают другие, рисковать больше никто не захочет.

Цзя Лянь поклонился и вышел.

Человек все еще ждал в кабинете и уже беспокоился, почему никто не является.

Но тут как раз пришел Цзя Лянь…

50
{"b":"5576","o":1}