ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Если хотите узнать, что было дальше, прочтите следующую главу.

Глава девяносто шестая

Чтобы обмануть Баоюя, Фэнцзе предлагает хитроумный план;
Дайюй, раскрыв тайну, впадает в отчаяние

Итак, разгневанный Цзя Лянь с фальшивой яшмой в руках бросился в кабинет. Человек, его ожидавший, сразу понял, что ничего хорошего вид Цзя Ляня ему не сулит, и поспешно встал.

— Ну и наглец! — зло усмехнулся Цзя Лянь. — Я тебя проучу, негодяй! Ты понимаешь, кого вздумал обманывать?! Эй! Слуги! Связать его! А как только вернется домой господин Цзя Чжэн, мы отправим этого мошенника в ямынь!

— Слушаемся! — хором ответили слуги, но с места не двигались.

Незнакомец не на шутку перепугался, упал на колени и, земно кланяясь, вскричал:

— Не гневайтесь на меня, почтенный господин! Только бедность толкнула меня на бесчестный поступок. Яшму я подделал, но подношу ее молодому господину в подарок! — Он не переставал отбивать поклоны.

— Ах ты, скотина! — бушевал Цзя Лянь. — Только этой дряни нам в доме не хватало!

Тут вошел Лай Да и с улыбкой обратился к Цзя Ляню:

— Этот ничтожный человек недостоин вашего гнева, второй господин! Пощадите его, и пусть убирается на все четыре стороны!

— Безобразие! — кричал Цзя Лянь, а Лай Да ему поддакивал.

— Глупый пес! — вторили слуги. — Вымоли у господ прощение — и вон отсюда! Или ты ждешь, чтобы тебе надавали пинков?!

Человек еще раз поклонился и, схватившись за голову, убежал, словно перепуганная крыса.

И пошли по улицам гулять слухи:

— Цзя Баоюй распознал «цзя баоюй»[57] — фальшивую яшму.

Цзя Чжэн между тем возвратился после визитов домой.

Праздник фонарей близился к концу, и никто не решался господина сердить. Поэтому слуги ничего не сказали про фальшивую яшму. Во дворце Жунго по случаю праздника устроили семейное пиршество, но все были подавлены и печальны — недавно умерла Юаньчунь, а теперь заболел Баоюй. Праздник прошел тихо, и рассказывать о нем мы не будем.

Наступил наконец семнадцатый день первого месяца, и госпожа Ван с нетерпением ждала прибытия брата в столицу. Неожиданно вошла Фэнцзе и сказала:

— Второй господин Цзя Лянь от кого-то слышал, что наш старший господин Ван Цзытэн по дороге в столицу неожиданно заболел и умер. Вам известно об этом, госпожа?

— Нет! Мне никто ничего не сказал, — взволнованно ответила госпожа Ван. — А где Цзя Лянь слышал об этом?

— В доме тайного советника Чжана, — ответила Фэнцзе.

Из глаз госпожи Ван хлынули слезы, но она тут же их вытерла и сказала:

— Пусть Цзя Лянь разузнает поподробней и сообщит мне!

После ухода Фэнцзе госпожа Ван тихонько заплакала. Только что умерла Юаньчунь, а теперь вот скончался брат. И за Баоюя тревожно. На семью обрушиваются несчастье за несчастьем. На душе у госпожи Ван было очень тяжело.

Пришел Цзя Лянь и сообщил подробности кончины Ван Цзытэна.

— Дядюшка от чрезмерной спешки в пути сильно устал, — рассказывал Цзя Лянь, — а потом простудился. Прибыв в деревню Шилитунь, послал за врачом, но разве найдешь в этом захолустье хорошего доктора? Деревенский лекарь прописал лекарство, дядя принял его и умер. Где его семья, не знаю. Она ехала следом за ним.

Госпожа Ван впала в отчаяние. Сердце защемило от боли. Она велела Цзя Ляню обо всем рассказать Цзя Чжэну и с помощью Цайюнь легла на кан.

Узнав эту печальную новость, Цзя Чжэн сказал Цзя Ляню:

— Немедля собирайся в дорогу, надо помочь с похоронами. Только смотри не задерживайся, не волнуй жену!

Цзя Лянь попрощался и отправился в путь.

Цзя Чжэн тяжело переживал постигшие семью утраты, к тому же заболел Баоюй, госпожа Ван жаловалась на боли в сердце.

В тот год в столице шла проверка деятельности чиновников, и Ведомство работ аттестовало Цзя Чжэна как одного из лучших, в связи с чем во втором месяце он был вызван на аудиенцию к государю.

Зная Цзя Чжэна как усердного и неподкупного чиновника, государь назначил его начальником по сбору хлебного налога в провинции Цзянси.

Цзя Чжэн поблагодарил государя за милость и доложил день отбытия к месту службы. К Цзя Чжэну приходили с поздравлениями многочисленные родственники и друзья, но у него не было ни малейшего желания их принимать из-за постигших семью бед. Однако задерживаться с отъездом он не решался.

Цзя Чжэн был погружен в раздумья, когда его позвала матушка Цзя. Пришла к ней и госпожа Ван.

— Ты скоро отправишься к месту службы, и я хочу тебе кое-что сказать. Быть может, до тебя уже дошли слухи об этом.

Матушка Цзя уронила слезу.

— Я слушаю вас, матушка, приказывайте! — проговорил Цзя Чжэн, приподнявшись с места. — Любое ваше слово для меня закон!

— Мне уже за восемьдесят, — прерывающимся голосом произнесла матушка Цзя. — В отставку ты выйти не можешь, сославшись на старость родителей, ибо твой старший брат живет дома. Ты уедешь в провинцию, и самым дорогим для меня из всех родных останется Баоюй. Он тяжело болен. Вчера я велела жене Лай Шэна пойти погадать о его дальнейшей судьбе.

Гадатель сказал, что Баоюя надо женить на девушке, чья судьба связана со стихией металла; только это может его спасти. Иначе ни за что ручаться нельзя. Предсказаниям ты не веришь, я знаю, но все же позвала тебя, чтобы посоветоваться. Кстати и жена твоя здесь. Хотите, чтобы Баоюй выздоровел? Или положимся на судьбу?

— Матушка, вы всегда любили меня, как же я могу не любить сына?! — взволнованно произнес Цзя Чжэн. — Огорчает меня лишь его нерадение в учебе, то, что я не могу, как говорится, железо превратить в сталь. Ваше намерение женить его, матушка, вполне справедливо! Я, как и вы, желаю своему сыну счастья и очень обеспокоен его болезнью. Но вы не разрешаете мне с ним видеться, и я не смею настаивать.

Госпожа Ван, не спускавшая глаз с мужа, видела, что он с трудом сдерживает слезы. Она поняла, как тяжело у него на душе, и сделала знак Сижэнь привести Баоюя.

Сижэнь пошла за юношей, подвела его к отцу и велела справиться о здоровье. Баоюй, словно заводной, совершил приветственную церемонию.

Осунувшееся лицо, потускневшие глаза и безумный взгляд потрясли Цзя Чжэна, и он сделал знак поскорее увести сына, а сам подумал: «Мне скоро шестьдесят, я должен ехать в далекую провинцию. Вернусь ли домой, не знаю. Если с мальчиком что-нибудь случится, я на старости лет останусь без прямых потомков — мой внук Цзя Лань не в счет. Между нами целое поколение; к тому же матушка души не чает в Баоюе, и я буду считать себя виновным, если не спасу его».

Скользнув взглядом по заплаканному лицу госпожи Ван, он еще больше обеспокоился — здоровье жены оставляло желать лучшего.

— Матушка, — произнес он, вставая, — как вы скажете, так и будет, — разве я посмею перечить, если вы хотите устроить счастье своего внука? Вы лучше моего знаете жизнь. У вас такой опыт! Не знаю только, договорились ли вы с тетушкой Сюэ!

— Тетушка Сюэ в общем-то согласна, — поспешила ответить госпожа Ван. — А со свадьбой мы не торопимся из-за истории с Сюэ Панем.

— И это правильно, — промолвил Цзя Чжэн. — Как может девушка выходить замуж, если ее старший брат в тюрьме? Смерть гуйфэй хотя и не может помешать заключению брака, но гуйфэй приходилась Баоюю старшей сестрой, и ему полагается девять месяцев носить по ней траур. А раз так, то и ему пока жениться нельзя. К тому же близится день моего отъезда, и если бы даже мы захотели устроить свадьбу, все равно не успели бы. А отложить отъезд невозможно!

«Он прав, — подумала матушка Цзя. — Но ждать так долго нельзя, ведь Цзя Чжэн уедет. А если Баоюю станет хуже? Нет, придется поступиться установленными правилами».

— Если ты согласен на этот брак, — сказала матушка Цзя, — я берусь все устроить сама. Мы с твоей женой прямо сейчас поедем к тетушке Сюэ договариваться. А Сюэ Кэ попросим съездить к Сюэ Паню, все рассказать и объяснить, что от этой свадьбы зависит жизнь Баоюя. Уверена, он возражать не станет. Нехорошо, конечно, устраивать свадьбу во время траура, да и Баоюй тяжело болен. Как его женить? Поэтому устроим брачную церемонию только для вида, чтобы взбодрить Баоюя, вывести его из состояния безразличия. Брак этот — радость для обеих семей, детей наших — золото и яшму — связала судьба, даже гороскоп не потребуется — надо лишь выбрать счастливый день и отправить в дом невесты подарки, приличествующие положению нашей семьи. Затем выбрать день для брачной церемонии и совершить ее по-домашнему, без шума. Невесту доставим в дом в паланкине с восемью носильщиками, впереди слуги понесут двенадцать пар фонарей. По обычаю, существующему на юге, молодые совершат поклоны Небу и Земле, затем сядут под пологом, и мы осыплем их зерном.

51
{"b":"5576","o":1}