ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Йатриб открылся пальмовыми рощами и опрятными домами. Мухаммеда ждали. И, как только прошли первые конники и йатрибцы увидели верблюдов, все ринулись к ним. "О посланник Аллаха, узнаешь ли меня?" - спросил его седельник Амр. "Да, узнаю, - ответил Мухаммед, - ты тот, кто первым йатрибцем явился ко мне в Мекке!"

"О посланник Аллаха, ты сказал тогда: возвращайся к своей семье, а когда услышишь, что я победил, приходи ко мне. И вот я пришёл!"

Мухаммед вздохнул: "Я всего лишь спасся от земляков, которые хотели меня убить, и нашёл прибежище у вас в Йатрибе, так что встретимся, когда услышишь, что я победил!"

"Да оседлается твой конь, ведущий к победе, моим седлом!" - Вскоре седельник действительно украсил коня Мухаммеда искусным седлом.

(57) Существует легенда, что в образе седельника к Мухаммеду явился с волшебным седлом ангел, оседлав коня Мухаммеда после победы при Бадре.

И снова, как в Кубе, Мухаммед заметил: "Исполню волю Бога, на клочке земли, давшей пристанище, построю Его дом!" Чтобы не был похож на шестигранную Каабу, храм многобожников, на синагогу и церковь: новой вере новый дом. Быть сооружением простым, не отвлекать изображениями, за исключением коранических букв. Быть вместительным, как синагога и церковь, чтоб могли прийти все, даже не муслимы, но - с добрыми намерениями. Чтятся мирные беседы - не воинственные призывы, размышления о славном и дурном, смысле жизни.

Уподобил Мухаммед совместную молитву ожерелью, где каждая жемчужина самоценна, но, собранные вместе, создают гармонию порядка и красоты. И всем, кто намерен переступить порог, снять обувь, не мешать никому, кто, уединившись, погружён в молитву.

Построена была мечеть, названная Мечетью Пророка, из обожжённой глины с земляным полом, а опоры воздвигли из стволов финиковых пальм кафедру, чтоб пророка видели все в мечети. Ось михраба - ниши молитвенной в стене, камнем обрамлённая, показывала киблу - сторону, куда обращают при молитве взор, она оставалась прежней - Йерушалайм. Первое, что сказал собравшимся, когда на три ступеньки поднялся вверх, опершись о пальмовый столб, почувствовал живое тепло дерева, лицо освещала пальмовая лучина, - притча о милосердии, и её запомнят.

...Сотворив горы, Бог воздвигнул их на груди земли, чтоб не колебалась и не дрожала. "Но есть ли что крепче гор?" - спросили ангелы. "Железо крепче, - Он ответил, - ибо разбивает горы". - "А есть ли что сильнее железа?" - спросили. "Огонь, ибо расплавляет железо!" - "А что сильнее огня?" - "Вода, ибо гасит огонь". "А сильнее воды?" - "Ветер, ибо движет водами". "А сильнее ветра что?" - "Милосердный человек". "Но что милосердие?" - вопрошали ангелы. "Улыбка брату - но да не узрят её, возгордившись, твои очи! Доброе слово нуждающемуся в нём - да не услышат его, возгордившись, твои уши, рука, указывающая дорогу заблудшему, помогающая слепцу, очищающая от камней и терний дорогу. Подающая милостыню... - но да не знает левая его рука, сколько тратит правая!"

(58) Мухамммед вдруг услышал стон покинутой им пальмы и, дабы её утешить, предоставил ей на выбор: быть перенесённой в сад, чтобы там зацвести, или, после того как иссохнет, ожить в раю, снабжая сочными плодами истинно верующих. Пальма выбрала второе, осталась стоять под кафедрой.

- ...Отныне, - сказал, - у нас две святыни: Йерушалайм* и Йатриб.

______________

* Именно так и написано, не Эль-Кудс!

- Три! - заметил Абу-Бакр. - Еще Мекка, где родился пророк!

Абу-Бакр его так назвал впервые.

- Но Мекка его изгнала!

- Не ты первый, не ты последний!

Потом Мухаммед рассказывал о небошествии.

- Я видел в раю не только людей, но и зверей, даже птиц! И белую ослицу, на которой в Йерушалайм въезжал пророк Иса! И волка!

- Ладит с ослицей?

- Волк особенный, кому велел однажды: "Ты у богатого хватай овцу, у бедного овцу не трогай!" И волк не ослушался! И пёс там, который семь снов проспал с хозяином, верный ему, не оставил одного! И голубица, которая, улетев с ковчега, воротилась с пальмовою ветвью в клюве, и Нух узнал, что близка земля. Овен, кого Ибрагим вместо сына в жертву принёс Богу. И птица дивная Худ-Худ, удод-красавец со шлемом из перьев на головке, - летал с вестями к Билкис от Сулеймана и от Сулеймана к Билкис.

- А кот Абу Хурайры, которого ты любил гладить, тоже в раю?

- Не кот, а кошечка!

(59) Абу Хурайра неизменно приходил в Совет старейшин с любимой кошкой, и она, никого не признавая, вспрыгивала Мухаммеду на колени.

- Да, угадал, хоть ирония в голосе твоём!

- И даже твой верблюд?

- Но жив он, мой верблюд: вот он, голову к тебе повернул, заслышав своё имя, смотрит на тебя недоумённо!..

- Прости меня за мои сомнения!

И явлено Богом в Йатрибе о близости мухаджиров и ансаров - тех, кто уверовал и выселился из Мекки, борясь имуществом и душами на Его пути, и тех, кто дал убежище в Йатрибе, помог, - эти близки друг другу. И для них обязательством - прощение и щедрый удел.

Сказано о тех, кто уверовал, но не выселился: нет к ним близости, пока не выселятся. А если попросят помощи в вере - не откажите им, если только ваша помощь не против тех, с которыми у вас есть договор.

О тех, кто не уверовал и преследует, - от них смута и великая порча.

Но будут и те, кто уверует потом и выселится, борясь вместе с вами; они - из вас самих: поистине Бог обо всём сведущ!

... Врата, как в храме Кааба, открывались в сторону Йерушалайма, на юг, куда с незапамятных времён, ещё будучи идолопоклонниками, и по день, о котором речь, мухаммедианцы, даже после того, как стали мусульманами, обращали взор при молитве.

73.

Текст размыт, лишь под лупой прочтёшь заголовок: Экономить папирус! а глаза... они устали! плохо видят!

(60) Не случайно теперь появился этот призыв: увлечённые земным, забыли о небесном - небошествии Мухаммеда! Cвитки здесь - малые островки словесной вязи? те, небесные, нескончаемы, а эти конечны, - оазисы в пустыне, увиденные с кругов неба, посетил и отдохнул, двигаясь дальше, - ты торопишь годы, а годы торопят тебя.

Вот он, день реальный, чувствуешь кожей сухость воздуха, нутро горит, пьёшь, утоляя жажду, колодезную воду. Но путаешь, где прежде побывал, где позже, где никогда, но кажется, что был. Зримы в видимости наблюдения, даже пальма, чей ранен ствол, будто мечом кто ударил, запечатлелась в памяти.

74. Конечные круги

Отрывочные сведения, бегло очерченные, о кругах (конечных?) земной жизни Мухаммеда в Йатрибе, - скорей бы их пройти!

Первый оазис: Прибыл гостем - стал хозяином.

Братание гостей - мухаджиров, или переселенцев, которые бежали, ибо каждый следующий день, прожитый в Мекке, хуже предыдущего, и ансаров, или помощников Мухаммеда, которые - хозяева в своем доме. Не здесь ли кроется разгадка заголовка, столь грубо выраженного, про гостя и хозяина? Но разве ансары, они же хазраджиты и ауситы, гордящиеся тем, что являются помощниками Пророка, не хозяева в своём родном городе?!

Второй оазис: Осеннее разлитие желчи.

Соединены мечеть и дом посланца Бога: большая, многолюдная семья у Мухаммеда: переселились в Йатриб дочь Фатима и жена Севда, Али, дочери: Ругийа с мужем Османом и Зейнаб - нет, муж не отпустил, велев передать: Не изменю никогда богам Каабы! - ученики, которые запоминают проповеди, а секретари записывают, телохранители, слуги. Зейд поведал с ходу, что не успели они оставить их с Хадиджей дом, как он подвергся разрушению: разграбили, унесли два ковра, и тот, что с сотканной газелью, растащили двери, окна, сожгли шкатулку с записями.

(61) Но дом уцелел, рукописи в ларце сохранились.

Мухаммед замкнулся, никого не желает видеть, печаль во всём его облике, - подавленность духа связана, как сказала многоопытная... - имя зачёркнуто, не прочтёшь, - с осенним разлитием желчи. Перебрались в Йатриб Хамза и Осман, а также семья Абу-Бакра: дочь Айша, сосватанная, как известно... - о том уже было, кто переселился: экономить папирус!

58
{"b":"55765","o":1}