ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Валентина вздрогнула и пристально посмотрела на нее.

- Вы знаете?

- Конечно, знаю. Любой, кто посмотрел бы на вас двоих рядом, понял бы это. Господи помилуй, даже слепой или полный идиот увидел бы. Так разве может существовать что-нибудь более срочное и важное, чем желание разделить этот известный всему миру секрет с тем единственным, кого он касается?

- Доказать ему, а не просто сказать, - уточнила Валентина.

- Вам незачем ничего доказывать. Сейчас ему нужнее и желаннее всего именно ваши слова.

- Я должна ему гораздо больше, чем простые слова. Я должна доказать, что полностью доверяю ему, рассказав ему о своей роли в смерти Дэвида. А потом мне останется только надеяться, что он мне поверит.

- Валентина, не надо так все усложнять. - Интуиция подсказывала Хетти, что нужно быть очень осторожной с ее новой гостьей. Одно неверное слово, одно упоминание о телефонном звонке - и та снова спрячется в своей раковине. - Если бы Рейф хотел знать, он прекрасно мог бы выяснить все и сам.

- В том-то и дело, Хетти. Конечно, мог, но не стал. Он уважает мое право иметь от него тайны. В благодарность я должна рассказать ему всю правду. Конечно, он уже сто раз мог бы все выяснить. Одного телефонного звонка было бы достаточно. Но он не сделал его. Он сказал, что все, что, по моему мнению, ему нужно знать, он должен услышать от меня самой.

- Просто он считает, что это необходимо для вас - самой все ему рассказать, а вовсе не потому, что ему этого хочется. Вы вот все говорите о доверии и честности, а на самом-то деле вам самой нужно поверить, что Рейф вам доверяет, что он принимает вас целиком - с вашим прошлым, настоящим и будущим.

Валентина вытянула руку и нежно погладила коричневую щеку.

- Я это знаю. Вам не понять.., но не надо беспокоиться. Все, что мне нужно, - это время. Оно все поставит на свои места.

Хетти прикусила язык, чуть не сказав, что именно времени-то у Валентины и нет, что это роскошь, которую она просто не может себе позволить.

- Время и Эдем, - повторила Валентина и, улыбнувшись, поспешила на берег. Вслед ей встревоженно глядели печальные глаза старой женщины.

- Подождите! - крикнула Хетти, увидев, что Валентина направляется к лестнице, ведущей на пляж.

Валентина обернулась, удивленно подняв бровь.

- Вы пошли не в ту сторону, - решив не вдаваться в пространные объяснения, просто сказала Хетти. - Он в библиотеке.

- В библиотеке?

- Телефон, - только и смогла выговорить Хетти. - Звонили Рейфу.

- Патрик?

Хетти покачала головой.

Рука Валентины судорожно сжала перила. Она смертельно побледнела. Ярко-синие глаза стали темными и тусклыми, как каменный уголь. Вмиг высохшие губы с трудом проговорили:

- Саймон?

Тело Хетти обмякло и ссутулилось. Чуть не плача, она отвела взгляд и тихо подтвердила:

- Да, звонил Саймон.

Рука Валентины безжизненно упала с перил. Она медленно повернулась и тяжелыми шагами пошла к библиотеке.

- Жаль, ей бы еще хоть чуть-чуть времени... - прошептала Хетти, кляня судьбу за такой поворот дела. Но ничто уже не могло изменить и отменить срочность вызова, насущную потребность в Валентине. - Реальный мир? бормотала огорченная женщина. - Если этот реальный мир такое творит с лучшими из людей, то будь он проклят, этот реальный мир.

В библиотеке никого не было. Валентина обнаружила Рейфа в гостиной, огромной светлой комнате с колоннами и арками вместо стен. Убранство комнаты производило впечатление странного смешения простоты и роскоши. Уже с порога бросалось в глаза смелое сочетание изящной мебели из самых дорогих пород светлого и красного дерева с плетеной. Полосатые и в цветочек ситцевые чехлы мирно соседствовали с шелком и даже парчой. Все это смешение стилей и жанров создавало необычайно привлекательный облик загородного дома, точнее, дома на острове. Таким он и должен был быть - роскошным и простым, функциональным и красивым... Дом, с любовью и заботой построенный для женщины, которая не могла ничего этого видеть.

Тихая гавань для Джорданы. Дар благоговения и любви Патрика.

Глядя на висевший напротив двери огромный портрет Джорданы, Валентина сказала в задумчивости глядевшему в окно Рейфу:

- Мне бы хотелось познакомиться с ней.

Его спина моментально напряглась, и он медленно обернулся к ней.

- Валентина.. Я не слышал, как ты вошла.

- Готова поставить доллар, что догадываюсь, о чем ты думаешь, даже боюсь, что продешевлю.

Он печально мотнул головой и, встретившись с ней глазами, сделал какой-то неопределенный жест рукой.

- Не знаю...

Оба чувствовали неловкость. Никто первым не решался заговорить о телефонном звонке, хотя оба прекрасно понимали, что этого все равно не избежать. Но какой вред может принести одна-единственная минута промедления?

Валентина подошла поближе к портрету.

- Расскажи мне о Джордане.

Рейф пристально посмотрел на нее, недоумевая: почему вдруг такой вопрос? Почему именно сейчас? После минутного молчания, во время которого он ожесточенно мял записку, находившуюся у него в руке, он спросил:

- Что ты хотела бы знать, О'Хара?

- О... - голос плохо ее слушался, выдавая волнение, - какая она? Как ей удается справляться с таким трудным и взрывным человеком, как Патрик? - Она остановилась, будто подбирая слова, потом продолжила:

- А больше всего мне бы хотелось понять значение этого портрета.

- Ты полагаешь, в нем есть какое-то особое значение?

- Конечно. Его настроение, манера, в какой он написан, да просто то, что он висит в комнате человека, который не может видеть. Такой прелестный и удивительный, как напоминание о некоем восхитительном, но прошедшем моменте тому, кто может видеть.

В который раз Рейф был потрясен тем, насколько верно она почувствовала дух, настроение и характер дома, да и всего острова. Даже Патрика, которого она никогда не встречала.

- Ты все правильно понимаешь. - Рейф Подошел поближе, и теперь они стояли совсем рядом, так что его голая рука - рукава рубашки были закатаны - почти касалась ее плеча. Желание, сдерживаемое все эти дни, захлестнуло его с новой силой. Казалось, в тишине комнаты слышно, как бьется его сердце.

26
{"b":"55766","o":1}