ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Одна из штор зашевелилась. Если бы Анжела открыла глаза, то удивилась бы чрезвычайно, так как знала, что за той шторой глухая стена и ничего там шевелиться не может. Нечто дергало штору, пытаясь выбраться. Были видны две руки или конечности, заменяющие руки, не по-человечески крупная голова.

Послышался звук, напоминающий тихое ржание. Анжела спала и улыбалась во сне. Ей снилась уборка крыши от снега - задороное и лихое занятие, одно из её любимых поручений. Ее щеки даже покраснели и разметались руки.

Нечто отошло от стены, так и не освободившись от шторы. Теперь были видны его короткие изогнутые ноги с копытами. Копыта стучали так, будто были подкованы. Оно снова запуталось в висящих полотнищах. Анжела пошевелилась и проснулась.

- Эй, кто здесь? - спросила она сонно.

Движение и шум прекратились.

Анжела снова уснула и даже стала храпеть, присвистывая.

Шторы зашевелились. Из материи высунулась большая голова, напоминающая лошадиную, высунулась и посмотрела на человека. Оскалила зубы и произвела губами движение, напоминающее поцелуй. Нечто освободилось от материи и стало на четвереньки. На четвереньках оно напоминало несимметрично сложенную лошадь.

Оно подошло к столику, вытащило зубами вялые цветы из ведерка и приналось жевать их с выражением удивления на морде. Потом опустило морду в пластиковое ведро и шумно втянуло воду. Встало на задние ноги и вытерло морду о черную штору.

Посмотрело на Анжелу, улыбающуюся во сне, повело ушами. Само улыбнулось. Его уши были велики и очень подвижны. Глаза приподнимали кожу так, будто сидели не в глазных впадинах, а поверх гладкого черепа. Ресницы длинны и элегантны.

Оно снова опустилось и понюхало стену. Оскалило зубы и слегка пожевало плинтус. При жевании оно издавало такие звуки, будто несколько столяров работали стамесками. Все время шевелило ушами. Подошло к мирно спящей Анжеле и повернулось к ней спиной. Между его задних ног болталось маленькое вымя. Оно напоминало кобылу, да и было кобылой, только искривленной до потери обычного лошадиного облика. Хвост кобылы качался у самой груди Анжелы.

Оно изогнуло шею назад и попробовало заглянуть в лицо спящей женщины. Потом медленно присело к ней на грудь. Анжела вскрикнула во сне, пошевелилась, но не проснулась. Оно уселось поудобнее и положило ногу за ногу. Оно улыбалось. Вот оно согнуло переднюю ногу и почесало щеку копытом. Анжела заговорила, не просыпаясь. Слова были неразборчивы, но по интонации было заметно, что её обвиняют, а она оправдывается. Нечто несколько раз подпрыгнуло на груди женщины. Анжела стала стонать и шевелить ногами во сне. Нечто повернулось и удовлетворенно посмотрело двигающиеся на ноги. Икнуло и тихонько заржало.

Потом поднялось и ушло к стене, несколько раз запутавшись в шторах по пути.

Анжела продолжала спать, её лицо было искажено, руки и ноги двигались, голова дергалось, глаза бегали под закрытыми веками. Ей снился кошмар и она хотела проснуться, но проснуться не могла.

65

В это же утро в старом крыле госпиталя провалился пол. По стене поползла трещина и широкая обоина отвисла карманом на потолке. Обоину клеили пятьдесят лет назад и с тех пор она все держалась. Но сейчас не выдержала. В старом крыле госпиталя сгущалась тьма. Узкие окна темнели и становились полупрозрачны. Щель в стене выдавила из себя капли алебастра и сама себя зарастила. Если бы в этом месте и в это время оказался человек, знакомый с Машиной, он, не усомнившись, сказал бы, что Машина ремонтирует стену. Но в пятом веке не осталось людей, хорошо знакомых с Машиной. Провал в полу вдруг втянул в себя воздух, словно вдохнул. Стало прохладнее. Стены провала быстро формировались, образуя аккуратную шахту с крышкой. Вдоль стены шахты зажглась цепочка огоньков, убегающих в глубину. А глубина была порядочноя.

Пыль и штукатурка сама собою смелась в две аккуратные кучки. Обоина снова приклеилась к потолку. Из шахты донесся далекий крик, похожий и непохожий на человеческий одновременно. Слепое сущесво закричало, ощутив поток холодного воздуха. Сейчас оно отдыхало на седьмом подземнем этаже, набираясь сил, чтобы подняться выше.

На стене шахты появилась стальная лесенка из гладких прутьев. Некоторые прутья отливали синим, как будто только что обработанные на станке. Винты пахли машинным маслом. В местах крепления ещё не высох цемент. Слепое существо пошевелилось и поднялось. Сейчас оно уже уверенно стояло на двух ногах. Ему хотелось разорвать что-нибудь. Оно выдернуло стальной штырь из стены и разоравло его пополам, потянув в стороны. На месте разрыва сталь нагрелась.

Слепое существо издало тихий рокочущий крик. Оно было довольно. Шерсть на его загривке поднималась и опускалась.

Оно начало лезть по лестнице и быстро оказалось на шестом этаже. Здесь спокойно гудели голубые люминисцентные лампы, работали включенные вентиляторы, перебирая уголки бумаг. Казалось, что люди только что ушли отсюда и скоро вернутся. Раздиратель повернул голову вправо, потом влево, но не почуял присутствия жизни. Мощное дыхание клокотало в глотке. Сейчас его тело уже почти сформировалось. Его движения перестали быть рваными и неловкими, а стали могучими, будто налитыми силой, медленными и грациозными. Он протянул руку вперед и провел когтями по воздуху, будто пытаясь найти нечто. Перед ним была только пустота. Рука опустилась. Он сделал несколько тяжелых шагов вперед. Он двигался так, как могло бы двигаться тело сильного гимнаста, если вместо костей имело бы трубки со свинцовой начинкой, а вместо связок - стальные тросики.

Горбы мышц вспухали на плечах. Его голова была наклонена влево и вперед.

Казалось, он прислушивается.

Он нащупал стул, поднял и оторвал ножку. Поднес ножку к лицу и понюхал.

Ножка пахла пылью и свежим, не до конца просохшим лаком. Запах был приятен.

Раздиратель взял ножку в два кулака и разорвал пополам. Уронил на пол. Потом нащупал шнур телефона и снова разорвал. Разорвал телефонную трубку. Стал брать листки один за другим и рвать. Вентиляторы заработали сильнее и обрывки бумаги закружились по длинному залу. На всех бумагах было написано одно и тоже, длинная колонка одинаковых фраз, издалека напоминающяя стихи:

Включен второй уровень

Включен второй уровень

Включен второй уровень

Включен второй уровень....

66

В этот раз я успел заметить вспышку. Точнее, было несколько голубых вспышек: первая почти ослепительно яркая и несколько слабых, трепещущих, будто эхо первой. Теперь гул стал хорошо заметен; он шел волнами и переходил в вибрацию. Вибрировало все: воздух, стены, стол. На столе вдруг исчезли крошки, будто расплавились и испарились.

- Синяя, ты слышишь?

- Да. Что это?

- Гудит.

- Сама слышу что гудит, но что это?

Я наклонился над столом. Оказывается, мелкие крошки не исчезли; просто их контуры расплылись из-за быстрой вибрации. Я взглянул на свою ладонь. Линии руки стали нечеткими, так, будто смотришь на них сквозь мутное стекло. Хотелось даже протереть глаза. Мелкие линии исчезли совсем, теперь начинали таять крупные. Самой толстой была линия жизни - сейчас она на глазах сокращалась, таяла с нижнего конца. Я сжал кулак, не желая видеть это.

Синяя протерла глаза, осмотрелась и снова протерла. Она выглядела растерянной.

- Да ничего страшного, - ответил я, - просто где-то заработал большой мотор.

Синяя немного успокоилась.

- Правда? А я испугалась. Смотри.

- Я вижу. Это из-за вибрации.

Пустой стакан плыл, двигапясь к краю стола. Еще секунда - упал, но не разбился.

- А мне кажется, все-таки что-то случилось, - сказала Синяя. - Все как-то неправильно.

Я посмотрел вокруг. Действительно случилось. Обои раньше были разукрашены яркими розами - сейчас розы привяли, а цвета поблекли. Это были уж точно не те рисунки, которые я видел здесь раньше.

- Подожди, - сказал я и вышел в коридор.

В коридоре у столовой висели четыре портрета, висели ещё перед завтраком:

58
{"b":"55779","o":1}