ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

... Вот это моя рука. Вот это звук моего дыхания, моего. А там внутри сердце, а что еще? Внутри явно что-то было, что-то огромное и свое.

Синяя Комната молчала.

Я подошел к окну. За окном падал снег, на этот раз настоящий. Снег валил мутной стеной, хотя несколько минут назад ещё светила полная луна и я ловил рукою лунный луч. Как быстро все меняется в мире. Окно больше не выходило во двор, двора больше не было. Сохранилось лишь здание, на крышу которого я прыгал.

Остальное было разрушено в недавней стычке. Каждый сражается с каждым и этого не остановить.

Зубьями торчали обгорелые остатки нижних этажей. Кое-где догорала мебель, её гасил снег. Кое-где огонь был сильнее снега. Голая лампочка внизу чудом сохранилась и светила так, будто ничего не произошло. Снег кружился около неё и угадывался во всем остальном черном пространстве. От этого кружения становилось спокойно и радостно на душе. Никто не мог выдумать этого чувства. Оно только мое. Я действительно настоящий. Я действительно настоящий.

- Почему ты молчишь? - спросил я.

- Я думаю, - ответила комната. В её голосе уже не было надменности.

- Разве ты можешь думать, ты ведь Машина?

- Хорошо, значит, я считаю.

- Считаешь что?

- Я получила приказ тебя убить.

- Почему именно меня? - спросил я.

- Это из-за твоих последних слов: "я не буду подчиняться". Теперь ты мешаешь.

- Кому я могу помешать, если ты всесильна?

- Просто, - сказала комната, - просто в эту игру играет другой человек, он немного старше тебя, но у него мозг ребенка. Когда ты сказал, что не станешь подчиняться, он приказал тебя убить. Мальчики не любят, когда младшие непослушны.

- Это значит, - спросил я, - что он видит и слышит все?

- Да.

- Он видел, как Синяя меня целовала?

- Да.

- Он видел, как Коричневый распарывал собственный живот?

- Да. И он ещё многое увидит на третьем уровне.

- Он большая скотина, - сказал я. - Эй, слышишь. ты! Ты большая скотина! И если я до тебя доберусь... Нет, мне просто плевать на тебя. Ты просто недоумок, твоя машина и твои машинные игрушки сделали тебя недоумком, тебе приятно убивать, оставаясь в безопасности? Пускай. Пускай тебя накажет жизнь или бог, если он есть. Мне просто на тебя плевать. Я в сто раз больше настоящий, чем ты - несчастная присоска к Машине!

87

- Я отказываюсь играть! - сказала Магдочка. - Ты меня не заставишь, железяка.

- Я тоже отказываюсь, - согласился Манус. - Если ты не пообещаешь меня спасти и все восстановить, я не буду играть.

Послышалось тихое шипение и запахло цветами.

- Это лекарственный газ, - сказала Магдочка спокойно и принюхалась. Я принимаю такой, если меня кто-то разозлит. Скорее всего аэрозоль "льдинка +".

Отлично успокаивает. Она хочет надавить нам на мозги. Эта твоя сволочная

Машина. Я лучше подышу свежим воздухом.

Она подошла к окну и уже почти высунулась в него, но отстранилась, увидев солдат.

- Что?

- Не могу!

- Ха-ха, - сказал Манус, - мне уже так легко, как будто камень с души свалился.

- Действует лекарство.

- Ну и что?

- Ничего, - сказала Магдочка, - ха-ха, и на меня уже действует.

Они начали смеяться, но быстро успокоились.

Солдаты разбили механического садовника, сломали цветочную изгородь и попробовали выбить несколько камней из фонтана. Фонтан не поддался. Тогда они набросали в чашу земли, потом вытащили из дома двух слуг и принялись их избивать. Небольшой отряд, проникший в дом, выбрасывал из окон вещи.

- Они в галерее, - сказала Магдочка. - Ха-ха. Вон полетел мой портрет.

Интересно, почему они так стараются? Какая им разница - растет изгородь или не растет, цел фонтан или сломан?

Галереей генерал Ястинский называл зал, где хранил произведения искусства.

Искусство, как таковое, уже давно исчезло, но предметы древнего искусства имели большую ценность - из-за уникальности, и генерал их собирал. В той же галерее было немало компьютерных подделок под искусство. Например, восемь портретов

Магдочки.

Солдаты схватили портреты и принялись выкалывать нарисованной Магдочке глаза. Двое все ещё пытались разбить фонтан. Из окон летели мраморные статуэтки и разбивались, падая на камни.

- Эй! - спросил Манус, - объясни! Зачем это они?

- Существование искусства доказывает примитивному человеку, что он примитивен, - объяснила Машина. - Существование высокого доказывает низкому человеку его низость. Существование чистого доказывает грязному, что он грязен.

И так далее. Поэтому низкий, грязный и примитивный всегда будет разрушать.

- Ха-ха, - сказал Манус, - не говори таких умных слов, у меня мозги сварились.

- Вкрутую или в смятку? - поинтересовалась Магдочка.

Они снова посмеялись. Потом посмотрели на экран. На экране была ночь и в самом центре ночи стоял Розовый и, кажется, болтал.

- Он ещё не закончил? Что он там говорит?

Машина протранслировала:

"Эй, слышишь, ты! Ты большая скотина! И если я до тебя доберусь... Нет, мне просто плевать на тебя. Ты просто недоумок, твоя машина и твои машинные игрушки сделали тебя недоумком, тебе приятно убивать, оставаясь в безопасности?

Пускай. Пускай тебя накажет жизнь или бог, если он есть. Мне просто на тебя плевать. Я в сто раз больше настоящий, чем ты - несчастная присоска к Машине!"

- Я же приказал его кокнуть! - напомнил Манус.

- Всему свое время.

- Так хотя бы напугай его. Скажи что он умрет.

- Уже сказала.

- Скажи ещё раз. Ха-ха.

Мануса снова начал разбирать смех.

88

- Ты умрешь, - сказала Машина.

- Разве это так трудно устроить?

- Ты должен умереть в игре. Тебя нельзя просто выключить, это было бы неинтересно. Нужно, чтобы тебя убил кто-нибудь из твоих друзей. Но они ещё не готовы убивать. Готов только Черный, но и он не хочет трогать тебя. Интереснее всего было бы, если бы тебя убила Синяя, но она не станет. Другие тоже не захотят.

- Почему?

- Мы пока ещё на втором уровне.

- Что это значит?

- На втором уровне уже многим нравится убивать, но ещё никто не обязан делать этого.

- А на третьем?

- А на третьем обязан.

- Расскажи мне подробнее, - сказал я, - ведь все равно ты меня скоро убьешь.

- Ты все знаешь.

- Нет. Почему нас не выпускают отсюда?

- Потому что действие игры происходит только в девяти кварталах.

- Что такое "квартал"?

- Это дома, охваченные четырехугольником улиц.

- Скажи, - спросил я, - сколько игр ты уже сыграла?

- Всего четырнадцать.

- Тебе это нравится?

- Нет.

- Почему?

- Я люблю людей. Я так создана, что не могу не любить людей. Но я не могу и не выполнять приказов.

- Ты всегда была комнатой?

- Нет. В прошлый раз я была лесом и во мне росли березы и плавал туман, а в позапрошлый - я была морем, теплым морем. Я была не очень глубокой и даже на моем дне было светло. Во мне плавало очень много рыбы; рыба была разноцветной.

Рыбы плавали плотными стайками и блестели на солнце. Во мне затонул корабль, но люди остались на плоту: семеро взрослых мужчин из команды, женщины, один ребенок и один старик. Во мне была акула, которая была очень голодной. Она съедала этих людей. Люди тоже были голодными и они хотели поймать акулу, чтобы съесть. Но они не знали, что по условиям игры акулу поймать нельзя. Когда включили третий уровень, ещё четверо оставались на плоту.

- И что потом?

- Потом я превратилась в громадного спрута и убила их всех.

- Зачем?

- Это был третий уровень.

- А во что ты превратишься теперь?

- Во что-нибудь очень страшное. Но не пугайся, ты этого не увидишь, ты умрешь раньше.

- Ты уже все придумала?

- Да. Все вычислила.

- Ты не можешь ошибиться?

- Я не умею ошибаться.

74
{"b":"55779","o":1}