ЛитМир - Электронная Библиотека

И Даниил Петрович, не отводя взгляда от остановившихся глаз Ласкьяри, отдал ей бластер.

- Ты с ума... - начал было Корсильяс, но Ласкьяри обернулась к нему, и Корсильяс замолчал, не закончив фразу.

- Пойдемте, - бросила Ласкьяри, и, больше уже ни на кого не глядя, направилась к двери. Сотрудники консульства пошли за ней.

Солдат, увидя Ласкьяри, молча отошел в сторонку, опустив автомат, и даже не попытался задержать землян, но кочевники загомонили, повскакивали и, сбившись в плотную толпу, преградили путь к машине. Ласкьяри, внимательно оглядев грязновато-живописную группу, выбрала одного - особенно густо увешанного ожерельями из каких-то зерен и зубов, с перьями во всклокоченной прическе, - и бросила несколько слов на непонятном землянам наречии. Разодетый дикарь ошалело уставился на девушку, потом что-то приказал соплеменникам - и толпа расступилась.

За руль сел Ольшес, и автомобиль осторожно двинулся по узким улицам, заполненным шумными толпами степных людей. Мнимые кочевники расступались перед машиной, грозя кулаками и дротиками сидевшим в ней людям, а иногда и швыряя вслед комья грязи. Но Даниил Петрович не обращал внимания на эти мелкие демарши, пробираясь к выезду из Столицы. Время близилось к полудню, и на площадях уже лежали кучи сухой травы, приготовленные для возжигания праздничных священных костров. Возле этих стожков бродили охраняющие их воины с копьями и дубинами. В переулках и во дворах топтались низкорослые кривоногие лошадки, и вся Столица словно превратилась в огромную конюшню, в которой буйные грязные конюхи затеяли непонятную игру...

...У выезда на загородное шоссе толпились солдаты. Два молодых офицера в идеально пригнанных формах, сияя новенькими погонами и портупеями, при виде консульского автомобиля закричали, замахали руками, - и поперек шоссе встали плотные ряды желтовато-коричневых мундиров. Ольшес остановил машину, оглянулся - Ласкьяри сидела позади. Девушка спросила:

- Откроешь окна?

Ольшес кивнул.

- Пригнитесь, - приказала девушка и добавила, обращаясь к Ольшесу: - А тебе придется рискнуть.

- Нормально, - буркнул Ольшес.

Росинский, Хедден и Корсильяс пригнулись, Ольшес открыл все окна, - и машина двинулась вперед, прямо на стену мундиров. Один из офицеров взмахнул рукой, солдаты вскинули винтовки - но едва лишь раздались первые выстрелы, как Ласкьяри, выбросив руку наружу, нажала спуск - и струя белого огня разметала коричневый барьер.

- Что вы делаете?! - в ужасе закричал Росинский выпрямляясь. Ласкьяри, что вы делаете?!

- Молчите!

Позади всплеснулся вопль, сияющий день наполнился сухим щелканьем стрельбы, - но Ольшес выжал из автомобиля все, на что тот был способен, и земляне стремительно унеслись по шоссе.

- Впереди еще заслон, - заговорила Ласкьяри. - Кроме того, через минуту-другую отец отдаст приказ поднять самолеты. Но вы уйдете. Вы мне говорили, что имеете право погибнуть ради спокойствия других. Так вот, у меня тоже есть такое право. Елисеев умер... а вы уйдете. И запомните, что я вам скажу. Не возвращайтесь к нам. Никогда. Ни через сто лет, ни через двести, слышите? Мы живем во тьме вашего прошлого, вы - во тьме нашего будущего... и мы никогда не станем настолько добры, чтобы общаться с вами. И вы нам не нужны. И мы вам тоже.

- Вы ошибаетесь, Ласкьяри, - тихо сказал Росинский. - Люди всегда нужны друг другу. А ваше зло - преходяще. Поверьте, мы это знаем достаточно хорошо, мы тоже прошли через это. Вы научитесь быть добрыми. Но, может быть, это произойдет не слишком скоро...

- Этого никогда не будет, - отрезала Ласкьяри. - Потому что всегда в океане будут жить дарейты, и всегда будут люди, умеющие говорить с ними... а дарейты несут зло.

- Ты неправа, девочка, - сказал Ольшесь. - В дарейтах нет зла. Но они не спешат, они ждут, когда вы сами это поймете. Они не хотят навязывать вам свое. Со временем вы разберетесь. Я говорил с ними.

- Ты говорил с дарейтами?!

- Да.

Впереди на дороге показался новый отряд - на этот раз усиленный танковым взводом. Росинский потребовал остановить машину, и Ольшес нажал на тормоз.

- Зачем вы остановились? - спросила Ласкьяри.

- Я, видите ли, очень боюсь, что ваш тандем снова решит прорываться со стрельбой, - пояснил Росинский.

- Не поняла.

- Вы, Ласкьяри, и наш дорогой Даниил Петрович что-то слишком слаженно действуете. Мне это не нравится.

- Вы можете предложить другой вариант?

- Нет. Но и стрельба, знаете ли, не выход.

- Это единственный выход, существующий в данный момент, - заверила Росинского девушка. - Иначе вы не доберетесь до корабля.

- Только ценой жизни солдат, которые тут ни при чем?

Танки тем временем выехали на шоссе и двинулись навстречу автомобилю, вспарывая асфальт. Ровное мощное гудение приближалось, и, словно эхо, позади возник гул иных моторов. Ласкьяри обернулась, взглянула на небо.

- Ну вот, - сказала она. - И самолеты тут как тут. Давай вперед! толкнула она Ольшеса кулачком. - Не слушай ты их!

Ольшес глубоко вздохнул и, крикнув: "А ну, пригнись!" - рывком бросил машину вперед. Никто не успел ничего сказать, как Ласкьяри уже выстрелила. Ближайший танк огненным клубком скатился с шоссе и взорвался, второй тоже через секунду охватило пламенем, - а третий затормозил и свернул, ткнувшись в кювет, чтобы пропустить несущийся на него автомобиль. Пехота разбежалась и залегла, и машина промчалась мимо растаявшего заслона, оставив за собой легкий шлейф пыли.

Ласкьяри все время оборачивалась и смотрела в небо, следя за черными силуэтами военных самолетов - они приближались, несмотря на сумасшедшую скорость машины. И наконец девушка сказала:

- Я должна выйти.

...Ольшес будто прирос к рулевому колесу, и его лицо окаменело, высохло, - Даниил Петрович смотрел только вперед, прищурившись, прикусив губы... а остальные трое обернулись назад и не отрывали взглядов от самолетов. И вот... грохнуло, вспыхнуло в небе, и первый из шести самолетов исчез, за ним другой, третий... Вторая тройка описала плавный полукруг и стала удаляться.

А еще через секунду раздался звук, который земляне ни с чем не могли бы спутать - это взорвался бластер.

- Как ты мог... - хрипло прошептал Корсильяс. - Как ты мог дать ей оружие...

Ольшес не ответил

Росинский с усилием отвел глаза от огненного зарева над шоссе и повернулся к Ольшесу.

- Вы... - начал было он... но увидел слезы на лице Даниила Петровича и замолчал.

Часть 3. Проклятие Тофета

1.

Ясным весенним утром, когда Даниил Петрович Ольшес явился в Управление Федеральной безопасности, его ждал сюрприз. Молодой инспектор, едва переступив порог, был призван под грозные очи высшего начальства.

Ольшес, очутившись в кабинете Командора, с нескрываемым любопытством огляделся по сторонам. Ему еще не приходилось бывать в этом святилище власти. Но ничего интересного он вокруг не увидел. Даже наоборот: Даниил Петрович был крепко разочарован. Потому что кабинет оказался самым обыкновенным и скучным. Стол, экраны, электронная картотека... могли бы и в коридоре побеседовать с тем же эффектом.

Однако когда Командор заговорил, Ольшес мгновенно забыл о своих язвительных соображениях на посторонние темы.

- Инспектор, ваш отчет изучен весьма тщательно, и он вызвал большой интерес. Думаю, что и вам покажутся любопытными выводы комиссии. А они звучат следующим образом. Дарейты не являются коренными жителями океана Ауяны. Они попали туда с какой-то другой планеты.

Ольшес в буквальном смысле разинул рот.

- С другой ?..

- Да, молодой человек. Все ваши записи исследованы всеми возможными способами и средствами, и иного вывода быть не может.

- С другой... - задумчиво повторил Ольшес.

Командор тем временем продолжал:

- К сожалению, все наши попытки определить, откуда именно завезены на Ауяну эти оригинальные осьминоги, ни к чему не привели. Для этого данных не хватает. Мы даже не смогли хотя бы приблизительно определить сектор Галактики. Если, конечно, они из нашей Галактики, а не из какой-нибудь соседней, параллельной или перпендикулярной.

30
{"b":"55807","o":1}