ЛитМир - Электронная Библиотека

А потом...

Поздно вечером Даниил Петрович в очередной раз подъезжал к дому, где жил Собти. И уже издали он заметил, что юноша выбежал из подъезда и сел в машину. Ольшес поехал следом. Конечно, у Собти был гоночный автомобиль, но инспектор давно уже чуть-чуть исправил прокатную колымагу, и потому не боялся отстать.

Они мчались по вечерней Столице, направляясь к докам. Ольшес уже не раз видел, что молодой гонщик ездит в этот район, но до сих пор просто ожидал его возвращения там, где Собти оставлял машину. Однако на этот раз инспектор, давно уже чуявший неладное, решил проследить за главой заговорщиков более основательно.

Гонщик остановил автомобиль на углу одной из узких мрачных улиц в старой части района и, выйдя и оглядевшись вокруг, зашагал к темной щели ближайшего переулка. Ольшес неслышно шел следом.

В здешних трущобах жизнь не затихала на ночь. Ночь была для местных обитателей просто более удобной разновидностью дня. По узким выщербленным тротуарам скользили, прижимаясь к стенам домов, тощие тени, одетые то в лохмотья, то, наоборот, в слишком нарядные для этого района костюмы. Они не обращали внимания ни на Собти, ни на инспектора. Ночная прохлада и поднявшийся внезапно резкий ветер почти не смягчили вони, насыщавшей воздух, но для теней это была единственно знакомая и родная атмосфера. Но инспектор время от времени морщил нос и качал головой.

Собти неторопливо миновал один проулок, другой, нырнул в проходной двор, прошагал мимо почти освещенного перекрестка... то ли он действительно никуда не спешил, то ли все-таки опасался слежки и рассчитывал заметить того, кто мог красться за ним. Но Ольшес свое дело знал.

Наконец Собти, пройдя еще одним длинным, загроможденным сараями и гаражами двором, добрался до полуразвалившегося одноэтажного дома. Похоже, когда-то это строение притязало на элегантность. Во всяком случае, его украшала некая пародия на классический портик. Облупившиеся колонны с вывалившимися кирпичами производили удручающее впечатление. От капителей остались одни лишь воспоминания, и на одном из этих воспоминаний построила основательное гнездо местная ворона. Гонщик скользнул в темный проем, красовавшийся на месте парадной двери.

Даниил Петрович, выждав минуту-другую, нырнул следом.

Вонь внутри была несравнима с уличной вонью. Ольшес чуть не чихнул, но сумел сдержаться. Похоже, здесь ночевали все окрестные кошки. И сюда же они притаскивали всю рыбу, которую им удавалось найти на причалах. А что не съедали - то прятали по углам.

Даниил Петрович прислушался. Собти шел осторожно, он явно хорошо знал дорогу, и темнота ему не мешала, - но тем не менее инспектор уловил звук его шагов. И двинулся в ту же сторону.

Где-то впереди чуть слышно скрипнула дверь, мелькнула и исчезла полоска тусклого света. Гонщик скрылся в каком-то помещении.

Ольшес приблизился к неплотно закрытой двери. Свет почти не пробивался наружу, но крошечной щели было вполне достаточно для того, чтобы без помощи специальных устройств слышать все, что говорилось внутри. А внутри говорились странные вещи.

Чей-то скрипучий голос сварливо произнес:

- Тебе всегда мало! Сколько платишь, столько и получаешь, черт побери! Этот препарат оказался очень эффективным, так? Значит, он и стоит дороже, чем предыдущие образцы. И все! Хватит, больше я с тобой торговаться не намерен.

- Если ты от чего и подохнешь, старый дурак, так это от жадности, рассерженно заговорил Собти. - Одна уже досквалыжничалась... У меня карманы не бездонные! А ты в первый раз получил действительно что-то стоящее. Только и знаешь, что деньги тянуть! Мне нужно еще несколько таких контейнеров. От первого почти весь их выводок подох, прекрасно. Но взрослые-то остались!

- А ты уверен, что подохла только молодь? - язвительно поинтересовался скрипучий голос. - Они тебе что, сами об этом доложили?

- Мы нашли их кладбище, дубина, - огрызнулся Собти.

- Ой ли? Твоя команда занялась подводным плаванием? И давно?

- Эти уроды вытаскивают трупы на берег и заваливают камнями. И за последние две недели они там закопали уйму недоносков.

У Ольшеса внезапно ужасно зачесались кулаки. Ему захотелось распахнуть дверь и врезать как следует и придурку Собти, и его скрипучему приятелю... А разговор тем временем продолжался. Точнее, шел торг. Даниил Петрович послушал еще немного и осторожно выбрался на улицу. Затаившись в чернильной тени неподалеку от помпезных развалин, он стал ждать.

Собти скоро ушел. Но тот, с кем он говорил, оставался внутри. В конце концов инспектор решил, что выжидать больше незачем. Похоже было на то, что этот скрипучий тип просто жил здесь, в трущобах. И он почти наверняка уже завалился спать.

Ольшес вернулся в дом. Подойдя к нужной ему двери, он обнаружил, что она заперта снаружи на громадный висячий замок. Снять его для инспектора труда не составило.

Внутри Даниил Петрович обнаружил именно то, что ожидал обнаружить. Это была основательно оборудованная химическая лаборатория.

Взяв образцы всех препаратов и химикатов, какие ему удалось найти в шкафах и на столах, остаток времени до утра Даниил Петрович потратил на то, чтобы от всей этой пакости не осталось и следа. Он работал тщательно, не спеша. На рассвете, еще раз полюбовавшись на груды битого стекла и обломки аппаратов, инспектор удовлетворенно потер руки и, тщательно заперев дверь все на тот же амбарный замок, отправился в пансион.

А там его ожидал сюрприз.

Едва он успел подняться на второй этаж, как резко распахнулась дверь комнаты Найты, и девушка, бледная после бессонной ночи, бросилась ему навстречу.

- Я слышала дарейтов!..

14.

...Инспектор сидел верхом на стуле, опершись локтями на спинку, и внимательно слушал рассказ Найты. А девушка все говорила и говорила, захлебываясь от волнения, и в ее светло-карих глазах Ольшес видел искреннюю боль.

- У них там происходит что-то ужасное. Действительно ужасное! Они умирают! Те малыши, что родились в этот раз, погибли почти все! У них и так всегда выживают лишь немногие маленькие, а теперь - теперь почти все умерли, осталось лишь несколько! И взрослые болеют... Они пытались мне что-то объяснить, рисовали какие-то формулы... кажется, химические, но я же ничего не понимаю в этом... Но дело-то в том, что их кто-то убивает, это ясно. Кто-то...

- Это твой приятель, Собти, - наконец перебил ее Даниил Петрович.

- Что? - изумленно уставилась на инспектора Найта.

- Он нанял какого-то старого химика, и тот подбирает разные ядовитые составы... последний, как ты сама уже поняла, оказался удачным.

Найта, не в силах произнести ни слова, смотрела на Ольшеса, и тот, тяжело вздохнув, продолжил:

- Лабораторию я распотрошил... но ведь у Собти серьезная организация. Они начнут все с начала, можно не сомневаться. Они просто свихнулись на идее, что дарейты - проклятие вашей страны. И всей планеты. Мне нужно поговорить с морем, Найта.

Девушка серьезно кивнула.

- Они и сами хотят говорить с тобой, - сказала она. - Они тебя помнят. И, похоже, очень на тебя рассчитывают.

- Ну и хорошо, - сказал Ольшес, вставая. - Постарайся связаться с ними. Но я в любом случае вечером снова поеду к заливу.

Найта еще раз кивнула. Даниил Петрович ушел в свою комнату. Он хотел немножко подумать, прежде чем разыскивать Собти и приступать к следующему серьезному разговору с ним.

Но едва он закрыл за собой дверь и сел на кровать, как вдруг все поплыло у него перед глазами, и мир окутался зеленоватым туманом...

15.

Кейт Левинский сидел в рубке и, грустно поглядывая на мониторы, размышлял о последних событиях в пансионе мадам Арсин. Несчастная старушка, думал молодой техник, это же надо дойти до такого - лопнуть от жадности! Впрочем, если бы она только сама лопнула, это бы еще полбеды. Да ведь старая дура еще и кучу народу повзрывала вокруг себя! А заодно и дом сожгла. И опять инспектору пришлось удирать на новое место жительства. Левинскому было очень жаль маленькую продавщицу, вокруг которой разгорелись такие страсти. Он, конечно, не сомневался, что Ольшес найдет выход из ситуации, и девочка будет пристроена в безопасном месте... но ведь на все нужно время. А от промедления в конечном итоге страдают дарейты, ради которых и явились сюда земляне.

45
{"b":"55807","o":1}