ЛитМир - Электронная Библиотека

Время от времени он прыгал в воду и быстро плыл туда, где скрывались под волнами гроздья серой икры. Почуяв его приближение, акулы и мурены, постоянно вертевшиеся неподалеку от коралловой стены, мгновенно удирали, а гигантские морские звезды и ежи изо всех сил прижимались ко дну и зарывались в ил и водоросли. Потому что этот зверь был смертью.

А он, сделав широкий круг по поверхности над огороженным садиком, таившимся под водой, плыл к его центру и, какое-то время покачавшись на легких волнах тихого залива, плавно опускался вниз, на дно. Там он тщательно осматривал все внутри ограды, осторожно подбирался к ставшим теперь уже огромными гроздьям, и, казалось, прислушивался к тому, что происходило внутри сероватых прозрачных яиц. А потом снова отправлялся на берег.

Там он усаживался на камнях, чтобы следить за водой и за сушей.

И вот наконец однажды, в самом начале утра, когда рассвет еще лишь намекал о своем приближении, все икринки разом лопнули.

На пурпурные и алые придонные цветы медленно опустилось несколько десятков крохотных дарейтов.

Их тонкие неловкие щупальца беспорядочно цеплялись за махровые лепестки, их большие темные глаза еще плохо видели окружающее, но они уже ощущали себя как часть своего мира, они уже знали, как позвать зубастого зверя, если вблизи возникнет опасность, они уже умели объяснить взрослым, чего хотят, и чем отличается вода от суши, и где их дом, они знали имена богов, к которым нужно обращаться, чтобы усмирить бурю или, наоборот, вызвать дождь. Они знали, что через несколько лет вернутся сюда, в это море, чтобы оставить здесь новые гроздья икринок, но охранять эти гроздья будут другие дарейты - те, которые всегда живут возле подводных садиков, те, с которыми навсегда связаны острозубые звери с плоским телом и короткими лапами.

И еще они знали, что от них зависит равновесие всей природы.

...Малыши росли, и все больше и больше времени проводили на берегу, и все дальше и дальше заплывали в море, понемногу осматриваясь и выбирая место для своих будущих домов. Они уже знали всех дарейтов, живущих на планете - и для этого им совсем не нужно было встречаться с каждым из них. Они слышали друг друга, эти странные существа. Они говорили между собой молча.

Конечно, не каждому суждено было выжить. Они были еще слишком малы, чтобы защищаться самостоятельно, а взрослые дарейты и коротколапый зверь не могли уберечь всех до единого. Кто-то попадал в зубы акулы или мурены, кто-то не успевал увернуться от лучей гигантской морской звезды, кого-то настигал огромный краб или хищный полип. Многие погибали по пути в другие моря и соленые озера. А кто-то просто родился слишком слабым и не в силах был справиться с жизненными проблемами. Что ж... дарейты не были жестоки, но и нелепая сентиментальность и жалостливость тоже была им несвойственна. Живет лишь тот, кто может жить, вот и все.

Постепенно малыши вырастали и созревали, и все реже и реже появлялись в родном заливе. Они находили себе пары, они строили свои дома. Они призывали себе на помощь те силы, которые помогают в браке - и их браки всегда были счастливыми. Теперь хищные рыбы и звери сами торопливо уходили с их пути, и им не требовалась защита. Но следующее поколение должно было появиться лишь через много-много лет...

И как раз тогда, когда в тихих заливчиках, в тщательно огороженных подводных садиках повисли на толстых стволах новые гроздья икры, случилось нечто, повернувшее жизнь всей планеты на другой путь...

2.

В ту ночь над самым большим из морей планеты разразился шторм, но никто из дарейтов и не подумал утихомирить его. Шторм был необходим природе. Он являл собой очищающую силу, он уносил с собой все слабое и нежизнеспособное, и если бы он не пришел вовремя, дарейты сами бы вызвали его. Но, конечно, даже в самых тихих заливах в такую ночь вода бурлила и кипела, и дарейтам потребовалось немало сил и внимания, чтобы уберечь от гибели опалесцирующие гроздья серой икры.

И потому никто из них не обратил особого внимания на то, что неподалеку от побережья, рядом со столицей дарейтов, медленно-медленно опустилась с затянутого тучами ночного неба гигантская холодная звезда. Она коснулась зеленой цветущей равнины и превратилась в огромную железную сигару, уверенно вставшую на шесть растопыренных ног.

К полудню шторм утих, воцарился мертвый штиль. Море замерло, отдыхая. И те, кто был свободен от вахты в подводных садиках, выбрались на берег, чтобы тоже как следует отдохнуть под безоблачным высоким небом.

Но почти сразу все до единого дарейты ощутили присутствие на их планете чужого и непонятного разума.

Он был где-то недалеко, этот разум, - но он был совершенно непроницаем.

Ни один из дарейтов не мог проникнуть в него, как они проникали в сознание любого жителя своей планеты. Ни один из дарейтов не мог прочитать того, что этот разум замышлял, зачем он явился к ним, что искал...

Но дарейты не испугались.

Потому что они не ожидали зла. Разум - это всегда разум, считали они, и разумное существо неспособно причинять кому бы то ни было бессмысленные страдания. Дарейты верили, что всякая жизнь по сути своей драгоценна. И хотя любое живое существо рано или поздно погибает, но гибель его может быть обусловлена только естественными причинами, заложенными в самой природе.

Однако они ошиблись.

Явившийся из глубин Пространства разум оказался враждебен всему живому - и не потому, что был наполнен злом, а просто потому, что основным его качеством было равнодушное любопытство.

Чужому разуму нравилось экспериментировать с живыми существами.

И этот разум никогда не задавался вопросом: что чувствуют при этом те, над кем он ставит свои жестокие эксперименты?

Его это ничуть не интересовало.

Этот разум бродил во тьме великого Космоса, от галактики к галактике, от звезды к звезде, от планеты к планете - и везде, где находил жизнь, стремился навести свой порядок. Он делал это всего лишь потому, что был уверен: ему лучше всех известно, что хорошо для той или иной планеты. Что привезенные им формы живого подойдут для новой среды, что после его вмешательства развитие биосферы планеты пойдет ускоренным темпом, что все идет к лучшему в любом из открытых им миров.

Носителями этого странного разума были розовокожие гуманоиды закаленные космические волки, крепкие и энергичные. Они давным-давно уже полностью уничтожили все живое на своей родной планете, но им и в голову не пришло, что тут есть их вина. Они считали, что их планете просто не повезло. И это их даже не слишком огорчило. Они отправились в Пространство, и стали отыскивать новые миры, полные жизни, и перевозить живых существ из одного мира в другой... и считали при этом, что творят благо для всех Галактик.

А теперь они добрались до планеты дарейтов.

Первые дни прошли спокойно. Дарейты поначалу лишь издали наблюдали за тем, как двуногие, одетые в блестящие серебристые комбинезоны с прозрачными круглыми шлемами, выгрузили из космического корабля разные машины и принялись обследовать их планету. Дарейтов не удивило появление пришельцев - они всегда знали, что в необъятной вселенной есть существа, способные передвигаться в межзвездном пространстве. Но дарейты никак не предполагали, что разум таких существ может оказаться закрытым для них. Жители моря постоянно пытались связаться с чужаками, но им это не удавалось. Они пробовали пробить закрывавшую инопланетный мозг броню по одиночке и все вместе, но пришельцы ничего не слышали. И потому дарейты очень долго не могли осознать, что существа, явившиеся к ним, несут в себе гибель их миру.

А чужаки тем временем разъезжали по долинам и лесам, забирались в горы, и везде они ловили разных зверей и птиц, и массу насекомых, и змей и ящериц... и увозили их в свой корабль. Дарейты не понимали, зачем двуногие делают это, и поведение чужаков казалось им очень странным. Сначала дарейты предполагали, что пришельцы пытаются таким образом найти тех, с кем они могли бы общаться, что это их метод поиска разума в новом мире. Но через несколько дней дарейты, хотя и с большим трудом, научились слышать речь чужаков - те говорили ртами, издавая не слишком мелодичные звуки, и именно с помощью этих звуков обменивались информацией. Конечно, очень нелегко было понять смысл произносимого, не видя того, что скрыто в мозгу, но постепенно дарейты справились с этой задачей.

47
{"b":"55807","o":1}