ЛитМир - Электронная Библиотека

Но лариты так и не научились ни строить лодки, ни ловить рыбу, ни сами искать жемчуг на морском дне.

И Джела не раз уже думала о том, что племя превращается в нахлебника, живущего милостью дарейтов.

Старшие внуки Джелы и Корлита от двух первых сыновей не обладали даром говорить с морем. Внуки от старших дочерей были пока что очень малы, тут оставалась надежда. Третья дочь сама еще почти ребенок, но все же она не настолько юная, чтобы можно было всерьез рассчитывать на то, что она услышит зов дарейтов - ей уже десять лет.

А ее третий сын, единственных из всех детей обладающий даром и доживающий на свете двадцать седьмой год, до сих пор не выбрал себе жену, и даже слышать не хочет о том, чтобы обзаводиться семьей.

Ну, может быть, малышка, на рождение которой никто, в общем-то, и не рассчитывал, станет опорой племени?..

Джела, еще раз улыбнувшись на прощанье мужу, вздохнула и вернулась в дом. Пора было кормить крошку Анораль...

...Корлит не спеша ехал по улице, поглядывая на крепкие дома и размышляя о предстоящей встрече со старейшиной племени. Разговор предстоял нелегкий. Корлит - впрочем, не в первый уже раз, - собирался поговорить с Торидом о том, что нужно послать нескольких молодых людей на западное побережье, к рыбакам - чтобы научились и строить лодки, и добывать рыбу и жемчуг. Нельзя вечно рассчитывать на дарейтов. Нельзя вечно платить рыбакам и охотникам. И нужно учиться самим разводить скот и растить зерно. Ведь лариты в последние годы обленились настолько, что не хотят даже сажать возле домов огороды, не говоря уже о том, чтобы заводить сады, за которыми требуется немалый уход. Старый вождь, Вепрь Гирейт, умерший уже больше десяти лет назад, хотел все это сделать - но не нашел юношей, согласных отправиться надолго в чужие края. А Торид и не думает ни о чем таком. Он всем доволен...

И еще Корлит поневоле то и дело возвращался мыслями к своему третьему сыну, Анору.

И от этих мыслей Корлиту становилось очень больно.

Анор хотел в жизни только одного - чтобы ему не мешали лазать по скалам и рисовать картинки. Он даже слышать не желал о том, чтобы отделиться от отца и зажить своей семьей. Ему не нужны были ни жена, ни дети. Он не отказывался передавать дарейтам просьбы ларитов - но и только. А о чем еще он говорил с морскими жителями - никто не знал. Но он говорил с ними, и подолгу - это ни для кого не было секретом. Анор иной раз проводил на берегу многие дни подряд, и даже ночевал прямо у моря, на песке... и дарейты выходили к нему гораздо чаще, чем к своим старым знакомым - Корлиту и Джеле.

Корлит не раз пытался расспросить сына, узнать, что говорят ему дарейты. Однако Анор уходил от разговора. И лишь однажды он ответил:

- Они рассказывают мне о своей прежней жизни.

- О прежней жизни? - удивился Корлит. - Они были икринками, когда очутились у наших берегов! Они только и знали, что их кто-то привез сюда и бросил.

- Они все помнят, - коротко бросил Анор, и больше об этом никогда не говорил, как ни добивался от него ответа Корлит.

И лишь по тем картинам, которые рисовал на скалах его сын, Корлит мог отчасти угадать, о чем поведали ему дарейты. Дарейты, живущие в странных кубических домах. Дарейты, совсем по-человечески играющие с детьми, ухаживающие друг за другом... собирающие урожай подводных растений... И очень часто рядом с дарейтами Анор изображал зверей, как две капли воды похожих на давным-давно подохшего Кукса... Дарейты и в самом деле помнили то, что происходило до их рождения.

Но вот Анор доехал наконец до огромной, основательно построенной усадьбы старейшины. Перед ним распахнулись резные высокие ворота, и Корлит направил коня к парадному крыльцу, окинув коротким взглядом неухоженный двор, по пояс заросший сорной травой.

Соскочив на землю и небрежно бросив поводья подбежавшему мальчишке, Корлит поднялся по ступеням. Торид уже распахнул двери, встречая гостя.

- Здравствуй, здравствуй, шаман! Хорошо, что ты приехал! - что-то уж очень радостно закричал он, и в следующую секунду Корлит понял, что старейшина снова пьян. В последнее время это случалось с ним едва ли не каждый день.

- Здравствуй, - хмуро ответил он, проходя вслед за Торидом в большую комнату с высоким потолком, где старейшина принимал гостей и собирал совет племени. Окна комнаты выходили на задний двор, тоже заросший бурьяном. Лишь у конюшен трава была отчасти выкошена, а отчасти просто вытоптана лошадиными копытами.

- Садись, дорогой гость, садись, - говорил тем временем Торид. Сейчас нам на стол накроют. Все самое преотличное, все из дальних краев!

- А не лучше ли свое иметь? - резко произнес Корлит, решив не откладывать дело. - Не лучше ли самим начать жить, как другие?

- А зачем? - удивленно вскинул голову Торид. - Зачем нам самим надрываться, когда мы можем все, что нам захочется, купить? Для чего же у нас дарейты?

- Ну, а если они завтра уйдут от наших берегов, или просто сдохнут? Что тогда делать? - спросил Корлит, усаживаясь возле стола и сердито оглядев дорогую скатерть из золотой парчи с алыми ткаными цветами. Жаль только, что эта красота была заляпана жиром и залита вином. - Вот такое, он ткнул в скатерть пальцем, - где тогда возьмешь? Да и не такое, а просто еду - откуда раздобудешь, а?

- Опять ты за свое! - обиженно протянул Торид. - Ну сколько можно? И как тебе не надоест? Вечно ты со своими поучениями!

Он схватил небольшой бронзовый колокольчик и яростно затряс его, призывая слуг. Через минуту стол был заставлен заморской снедью и заставлен кувшинами с хмельными напитками. Корлит внимательно рассмотрел дорогую посуду, привезенную, как он отлично знал, с реки Цон, что находилась в пятидесяти днях пути от поселка ларитов, - это были тонкие, почти прозрачные тарелки, блюда и чаши из обожженной белой глины, расписанные яркими цветами, листьями, птицами и бабочками. Корлит знал, что возить такую посуду нелегко - половина ее по дороге превращалась в черепки, а потому приходилось закупать все вдвойне... А бронзовые кувшины и кубки, а миски из золотистой обливной глины?..

- Вот это, - Корлит взял со стола широкую, низкую чашу. - Без этого ты разве не проживешь? А если уж очень хочется такое иметь - почему самим не сделать? Что, в наших холмах глины мало?

- Ох, надоел ты мне... - тяжело вздохнул Торид и, чтобы успокоить растревоженную душу, хорошенько приложился к кубку с вином. Поставив кубок на стол и вытерев губы тыльной стороной ладони, он хитро глянул на Корлита и заявил: - Я тут кое-что придумал. Такое, чтобы ты перестал за всех беспокоиться. А кстати, чего это тебя и твою жену вечно чужие дела интересуют? Какая вам разница, чем люди занимаются, как живут? Вам что, больше всех нужно?

- Я хочу, чтобы мои дети и внуки жили не хуже меня, - ответил Корлит. - А тебе, похоже, на всех наплевать.

- А... - махнул рукой Торид. - Чего о них думать? Пускай сами о себе позаботятся! Но, конечно, - спохватился он, вспомнив, что его избрали старейшиной как раз для того, чтобы он заботился о племени, - я о них думаю, думаю. Я же тебе сказал - есть хорошая мысль! Вот я сейчас тебе все расскажу.

Но прежде, чем начать рассказ о хорошей мысли, Торид позаботился о том, чтобы на его тарелке оказалось побольше вкусной еды. И, жуя и прихлебывая вино, он начал посвящать Корлита в свои планы.

- Если ты хочешь, чтобы твои дети и внуки жили не хуже тебя, заговорил он, - так ты и должен для них кое-что сделать. Ты еще мужик крепкий, здоровый... а вот жена твоя уже стареет. Почему бы тебе не взять еще одну?

- Что?! - вытаращил глаза Корлит, не веря своим ушам.

- А чего ты всполошился? - обозленно уставился на него Торид. - Чего? Из всех твоих детей только один с дарейтами говорить умеет, да и тот холостой! А внуки твои то ли еще будут даром обладать, то ли нет - никто не знает. Значит, нужно тебе еще детей иметь, да побольше! Для твоего же племени! Для пользы! Возьми вторую жену, третью! Пусть рожают! Хоть десяток бери, если сил хватит! Пусть у тебя будет еще десять, двадцать, пятьдесят детей! Вот всем и будет хорошо! И если ты такой заботливый, так сделай это!

7
{"b":"55807","o":1}