ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дверь, которая вела в комнату Аннушки, раскрылась, и на пороге показался, опираясь на палку, дворник. Вячеславу бросились в глаза его провалившиеся скулы, заострившийся нос и поседевшие виски.

- Застрекотала, сорока! - крикнул он жене, стуча палкой. - Мало тебе, что ли, бед? Сама за решетку захотела?

Вячеслав выпрямился.

- Вы, Егор Власович, меня знаете: разве я зарекомендовал себя хоть раз как передатчик? - спросил он.

- Ты партиец и безбожник - вот что я знаю! - сердито крикнул дворник.

Вячеслав пошел к себе, но на пороге остановился.

- Мика дома? - спросил он.

Аннушка объяснила, что Мика еще на рассвете ушел в тюремную очередь, а оттуда - на завод. Выходить на работу Вячеславу предстояло только на следующий день; он заперся у себя караулить возвращение Мики и занялся составлением прошения в Кремль, которое подавал от лица своего дяди середняка, несправедливо, по его мнению, обвиненного в кулачестве, - одно из наиболее тягостных впечатлений, вынесенных им из поездки в деревню.

Только в конце дня он услышал в кухне "трубу иерихонскую", как называла, бывало Нина зычный голос брата.

- Давайте, давайте, Аннушка, голоден так, что нипочем гиппопотама съем. - Мика, по-видимому, не терял бодрости.

Отложив бумаги, Вячеслав поспешила в кухню, где "юный Огарев" трудился над своей порцией щей за покрытым аккуратной клеенкой столом - форпостом Аннушки.

- Здорово, Мика! Ешь, ешь - поговорить еще успеем, и Вячеслав пожал ему руку.

- Разговоры наши будут невеселые, друже, так как дела у нас пошли прескверно, однако на аппетите моем это, как видишь, не отражается, продолжая уплетать щи, откликнулся Мика. Спустя полчаса в разговоре один на один Мика рассказал Вячеславу про свою двухминутную аудиенцию у прокурора (аудиенцию, которой пришлось добиваться в течение трех недель). Антисоветская настроенность, антисоветская пропаганда, пассивное пособничество и прикрывательство - всё это тучей собралось над головой Нины.

- Ты бы посмотрел да послушал, что там делается, - говорил Мика. Передачу принимают от ограниченного числа лиц, а стоят несметные толпы. Прибегаю к пяти утра, чтоб быть в числе первой сотни. Построиться очередью у тюремных ворот не всегда удается - милиция разгоняет. Ну, прячемся тогда по соседним воротам и подъездам, а как двери откроются, мчимся сломя голову! Тут уж ноги выручают. Но если тебе и посчастливилось занять одно из первых мест, ты все-таки не гарантирован, что передачу у тебя примут высунется вдруг хамская морда и заявит: сегодня, дескать, принимаем только для уголовных! Вот и убирайся ни с чем. Стояла раз со мной рядом дама баронесса Остен-Сакен, - у нее засадили и мужа и сына; мужа за то, что с английским королем играл в карты, когда в качестве флигель-адъютанта сопровождал Николая в Лондон; сына за что - не знаю; сына расстреляли, а старый барон, узнав об этом, в тюрьме - повесился! Рявкнули они ей это из своего окошечка... упала; я подымал.

А то пристала раз ко мне там - в очереди - крохотная старушка, деревенская - с котомкой, в валенках; просила указать ей прокуратуру, да пока я переводил ее через улицу, объясняла, что хлопочет за сына. Выразилась она совершенно необыкновенным образом: "Вот сколько у нас по колхозу наборов в тюрьмы было, а мы с Миколкой все держались, а тепереш-ним набором прихватили и моего Миколку", - вот тебе голос народа! "Набор в тюрьмы" - слыхал ты что-нибудь подобное?

Вячеслав встряхнул своими всегда всклокоченными волосами, словно конь гривой, очевидно, для освежения своих умственных способностей, и сказал:

- Мика, ты не преувеличиваешь? Не пугаешь?

- Я, что ли, баба-сплетница? Позволь заметить, что мне в настоящее время не до шуток.

- Извини: сорвалось с языка... - Вячеслав сжал себе виски обеими руками. - Откуда такое искривление генеральной линии партии?

- Такие, милый мой, искривления у Николая не водились! Дзержинский ли, Менжинский ли, Ягода ли, Медведь ли - все одно и то же искривление. Воображаю, какие еще впереди!

- Тебе легко возмущаться, Мики! Эта власть тебе чужая. Твои деды и прадеды - помещики, сестра - титулованная. А для меня это все свое, кровное! Я в шестнадцать лет взял винтовку: бои, окопы, бессонные ночи, ранения - я через все прошел! Не жаль было ни сил, ни здоровья, ни времени... Верил, что строим счастливую жизнь, что навсегда покончим с произволом, неравенством, нищетой. Мне мерещились ясли, заводы, родильные дома, мирное строительство, сытые дети, и вот теперь - эти опустевшие деревни, ропот, разделение...

- И террор! - безжалостно отчеканил Мика. - Теперь, через пятнадцать лет после революции, когда нет ни войны, ни сопротивления...

- Врешь, сопротивление есть! Пассивное, но упорное и злое, которое ползет из каждой щели. Взгляни на себя, на Олега Андреевича; разве вы нам друзья? Разве вы нам поможете? Злорадство и ненависть прут у вас из всех пор! Вы радуетесь каждой нашей неудаче!

- Не смешивай меня и Олега, друже! Дашковы - военная аристократия, а наша семья глубоко штатская, либеральная. Отец отказался в свое время от звания камергера; дед организовал в имении бесплатную больницу и школу; я не цепляюсь за прошлое - я пятнадцатого года рождения и не помню прежнюю жизнь. Я всегда был глубоко равнодушен к тому, что пропали поместье и земли. Собственность я ненавижу! Сословных предрассудков во мне вовсе нет. Я тоже ищу новой жизни, новых форм. С вами идти мне помешала только ваша нетерпимость и узость, ваша мстительность и коварство! Был момент - я так искал знамени, которому бы мог служить! Вот вы и показали мне ваш террор, еще не превзойденный в истории. Сами выковали из меня врага, понял? Еще пожалеете, когда доведется сводить счеты, - самоуверенно закончил юноша и, увидев нахмурившееся лицо товарища, прибавил более миролюбиво: - Кстати, просьба к тебе.

- Валяй, говори! Для Нины Александровны готов очередь выстоять.

- Нет, я не о себе. Асе Дашковой помочь надо: комнату у нее отбирают. Бабушка и француженка, видишь ли, высланы, муж сидит - значит, отдавай лишнюю площадь. Просила мебель передвинуть.

Вячеслав нахмурился:

- В этот дом я не ходок, да уж ради Олега Андреевича куда ни шло! - И он взялся за шапку.

14
{"b":"55815","o":1}