ЛитМир - Электронная Библиотека

Упершись лбом в стену, он стоял и думал о том, что никто и никогда не вспомнит, что был такой Гудвер, который героически заблудился в шахтах старого рудника и бесславно сгинул в недрах Богом забытой планеты.

В какой-то момент Сит просто побрел вперед, не надеясь, что найдет правильный путь. Он несколько раз свернул, возвращался и начинал заново. Потом падал и лежал, стараясь ни о чем не думать. В конце концов, он чуть не свалился в яму, которую узнал не сразу. Это было то самое место, где их едва не завалило.

Было какое-то тупое безразличие ко всему происходящему. Через час Гудвер увидел выход и повалился на землю, окончательно обессилев.

Вездеход по-прежнему стоял, упершись носом в каменный выступ, хмуро выделяясь среди окрестных скал. Только теперь Сит начал понимать, что опасность позади. Забравшись внутрь машины, он перекусил подсохшим хлебом, допил весь спирт и уснул.

Шевелиться не хотелось, голова, словно налилась свинцом. За бортом подвывал ветер. Снова начиналась песчаная буря. В один миг Сит вспомнил все. После тридцати минут сна усталость отступила, но пришла тоска, которая выедала мозг.

С трудом поднявшись, он провел рукой по креслу водителя, которое без Харри выглядело каким-то несуразным и лишним. В салоне тлел тусклый свет. Эта планета не приняла его, впрочем, как и он не принял ее. Жизнь, словно, пошла не по тому пути, и ему предстояло вернуться назад и свернуть на правильную дорогу. Ведь где-то она точно есть. Правильная дорога.

Желаний не было. Мыслей тоже. Гудвер просто запустил двигатель и тронул вездеход в направлении бескрайней пустыни подальше от этих скал, подальше от поселка, подальше от смерти, поселившейся в темных подземных туннелях.

Глава 14

Странная штука жизнь. Порой живешь, стремишься к чему-то, строишь планы, решаешь проблемы. А потом вдруг в один миг понимаешь, что все это иллюзия. Все устремления и цели, все желания и страхи — все это не более чем плод твоего воображения. Внезапно приходишь к простому выводу, что жил ты не своей жизнью, а чьей-то чужой. И тот другой человек — это лишь отражение реального тебя. Он смотрит на мир по-своему, продолжает переживать, болеть, идти к поставленной цели, но ты видишь, что цель — фантом. И она исчезнет рано или поздно. Вот тогда тот другой «ты» просто умрет и все.

Егор видел, как привычный мир рушился вокруг, и он не только не делал попыток сохранить его, но и не хотел этого. Он просто наблюдал, как все предметы и люди меняли свои очертания. Не внешнюю форму, а внутреннее наполнение, свой смысл.

Астахов просто не знал, что ему делать, и поэтому не делал ничего, проводя все время бесцельно шатаясь по подземным туннелям в размышлениях, возвращаясь в хижину лишь для еды и сна.

Только спустя несколько дней он понял, почему Марк так поступил. Потому что не мог иначе. Жизнь не приготовила для него альтернативы, и парень почувствовал, что это единственный выход. Если бы они не притащили его к каньону, может быть, Марк был бы жив. Но судьба распорядилась по-своему. Весь мир для Астахова перевернулся с ног на голову. И каждую минуту он задавал себе лишь один вопрос. А он, Егор Астахов, смог бы так поступить? И ответ был весьма невнятный.

Он снова и снова прогонял в памяти разговор с китайцем про жуткие вещи, про группу военных, выступивших против официальных властей и называвших себя «лиловыми братьями». Эта история поначалу казалась мутной и странной, но после смерти Марка, все изменилось. Реальность приобрела другие цвета. Если существует сила, уничтожавшая людей по непонятной причине, а по другую сторону те, кто объединился против этой силы, тогда кто он? И на чьей он стороне?

После того, как Марка не стало, военные забрали его тело и улетели. Поговаривают, что всех жителей «муравейника» ждут экономические санкции, а попросту — голод. Из поселка теперь продукты возить не будут. Как долго это продлится, неизвестно, но обычно бывает месяца два. Говорят, чтобы помнили, кто хозяин и кто диктует свои правила. Тех, кто помогал пилоту, к счастью, искать не стали, но неприятности Астахова все-таки ждали.

На пятый день, после того, как власти покинули каньон, к старому Мао наведались гости. Четверо небритых бугаев с ружьями вломились в подземную хижину и вытащили Егора из комнаты. Первым желанием было начистить им физиономии, но вороненые стволы охладили его пыл.

— Тебя велено доставить к Генералу, — пробасил один из незваных гостей, и он узнал в нем мужчину, который был на воротах, когда они с Вэем пришли в «муравейник».

— Так можно было попросить.

Егор сбросил с плеча его руку.

Боевики переглянулись, явно не ожидая такой наглости.

— Ты не понял! Генерал не просит!

Старик сидел в углу, склонив голову. В комнате заплакал ребенок, и один из громил, что был в кожаном жилете, отдернул занавеску. По его ухмыляющейся физиономии стало понятно, что обстановка накаляется.

— Не трогай ее! — медленно произнес Егор.

Тот, что обращался к нему, видно старший, одернул товарища.

— Хорош скалиться! Надо дело делать!

Громила бросил недовольный взгляд, но подчинился и задернул навес.

Астахов слышал про Генерала разное. С одной стороны, его головорезы имели здесь неограниченную власть и творили, что в голову взбредет. С другой стороны, город жил, имел запас продуктов и воды, торговые отношения с поселком. При всех минусах, Генерал слыл человеком неглупым и даже справедливым, хотя справедливость эта была для обычных граждан, для приближенных же существовали другие правила, что, впрочем, Егора не удивляло при таком первобытном укладе жизни в «муравейнике».

И еще он знал, что не выполнить приказ Генерала не имел права никто. За малейшее непослушание полагалось жестокое наказание. Обычно это была плетка или карцер без воды и пищи. Поэтому Егор решил не сопротивляться, хотя больше переживал за старика и его дочь, чем быстрее эта свора отсюда уйдет, тем спокойнее им будет.

Возле выхода на улицу их ждал автомобиль без верха неопределенного цвета и модели. Усадив Астахова на заднее сиденье, двое придавили его с двух сторон своими плотными телами, и внедорожник тяжело заурчав, медленно двинулся в гору, мимо редких прохожих, старательно отводивших глаза.

Резиденция градоначальника располагалась на верхних этажах, путь к которым преграждал забор из мелкой металлической сетки с тремя вооруженным людьми на воротах. Дорога здесь была вымощена плоскими камнями, склон выровнен и облицован бетонными плитами. Над площадкой перед входом в широкий туннель нависала полукруглая терраса с резными перилами, на которой был виден небольшой сад и стол с креслами.

Вид отсюда открывался роскошный. Прямо напротив террасы синели силуэты далекой горной гряды, а внизу темнел центр каньона, от которого местность постепенно поднималась, превращаясь в ступени с входами в коридоры. Между ступенями извивались дороги, поднимаясь к верхним этажам, предназначенным для проживания местных богачей, старост и другого начальства. Место было выбрано удачно, потому что ветер, гулявший на равнине относил всю гарь от костров в сторону, и здесь на возвышении почти всегда был свежий воздух.

— Давай, пошли! — старший кивнул головой в сторону ворот.

Егор с любопытством разглядывал интерьер апартаментов здешнего мэра. Туннель был ярко освещен. Стены облицованы чем-то похожим на бежевый мрамор, пол покрыт крупной красноватой плиткой. Практически зеркальный бирюзовый потолок отражал лампы, и света от этого становилось еще больше. К тому же он приобретал нежный слегка зеленоватый цвет и мягко наполнял помещение. Бордовые двери в позолоченном обрамлении боковых коридоров диссонировали, но создавали атмосферу богатства и роскоши, среди которых пыльные и угловатые люди с оружием и в военных ботинках казались неуместными.

Их шаги гулко отдавались от стен, и, Егор с сарказмом подумал, что ковровая дорожка тут бы не помешала. Возле очередной двери его остановили, положив руку на плечо. Один из сопровождавших открыл дверь и жестом позвал следовать за ним. Дальше шли вдвоем. Он так и не понял, зачем с ними следовали остальные.

52
{"b":"558517","o":1}