ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Центроплан...

Вскоре после переселения в Воронеж отца арестовали вновь. Какое-то время его содержали в доме допросов на Монастырщине, но потом отправили по этапу, кажется, куда-то в Котлас. С тех пор братья больше никогда не видели его.

"Повествование о жизни отца на Котласском лагпункте, а также подробное описание его смерти" Авель составил много лет спустя, уже когда жил один и лишь изредка получал от своего брата Каина короткие, с огромным количеством грамматических ошибок письма. По большей части это были поздравительные открытки на Новый год и на 9 Мая, содержавшие настоятельные, а порой даже и в грубой форме просьбы немедленно выслать денег.

Тяжелый душевный недуг, которым страдал Каин, был закономерным следствием его беспробудного, болезненного пьянства. Довольно часто с ним случались сильнейшие эпилептические припадки, он мог выйти на улицу совершенно раздетым, а однажды, зайдя в расположенную неподалеку церковь святого Митрофания Воронежского, прилюдно справил здесь большую и малую нужды. Его тут же схватили и хотели немедленно повесить на царских вратах вниз головой, но он вдруг стал что-то неразборчиво кричать, изо рта полилась пена, глаза остекленели и вывалился язык. Каин потерял сознание, что, видимо, и спасло его от верной смерти, ведь все испугались и отступились от него, от бесноватого.

Брат утверждал, что в его жилах течет вязкий, пахнущий асфальтом мазут, и специально, придавив ложкой ногти на руках, он наблюдал, как они медленно заполняются густой черной взвесью.

Просто причинял себе боль, истязал себя, пытался вопить, но не мог, потому как рот был словно наполнен мякотью корня мандрагоры, что, как правило, произрастает под виселицей с висящим на ней разбойником. По крайней мере об этом можно было прочитать в старинных книгах.

Библиотека находилась на окраине города рядом с железнодорожным депо в каменном, мавританского стиля здании, в открытые окна первого этажа которого влетали паровозные гудки.

Хранитель рукописей и свитков Корнилий Людовикович Бартини страдал одышкой. Прибывал в библиотеку каждое утро, часам к девяти, на трамвае, медленно поднимался по лестнице на крыльцо, отпирал кенофатий, снимал с головы подбитую фланелью шапку-ушанку на кроличьем меху, вытирал свежим носовым платком выступивший на лбу пот, искал ухо, находил немедленно и по привычке складывал из него граммофонную трубу-воронку. Прислушивался. А еще наблюдал, как трамвай разворачивается на кругу, проложенном на пристанционном пустыре, и, гремя на рельсовых стыках, уходил обратно в город.

Авель всегда приезжал в библиотеку раньше и уже ждал хранителя рукописей и свитков в тесном, сладко пахнущем почтовым сургучом предбаннике.

Сладко, как жженка, как клевер, цветущий летом по берегам соединенных глиняным водопроводом прудов, выкопанных в 1899 году в форме Северной и Южной Америк. Сладко, как жасмин, как корни кустов, укрытых на зиму сахарной ватой, ледяной слюдой, как перемазанные клеем почки тополя.

Вата в ушах.

Хронический отит.

Граммофонная воронка в пальцах.

Возможность прислушиваться к голосу, воспроизводимому фонографом.

Граммофонная воронка крепится к навощенному, диаметром в ладонь, валику при помощи причудливо изогнутого никелированного кронштейна, на котором выгравировано "Микельанжело да Караваджо".

Даггер.

В библиотеке Авель порой просиживал до позднего вечера, включал настольную лампу, разбирал надписи, сделанные на картонных обложках путевых журналов. Также здесь были рисунки, изображавшие повешенных, всадников на конях, латинский и арамейский алфавиты, каббалистические знаки, заполненные молитвами картуши, а также списки заключенных и мест захоронения. Абезь, Арсаки, Вонгуда, Кулой, Котлас, Кемь, Новоселки, Гора Секирная, Торфяное, Устюжна.

"Повествование о жизни отца на Котласском лагпункте с приложением подробного описания его смерти, наступившей 26 ноября 1948 года в результате обострения милиарного туберкулеза".

Переложение, составленное на Великий Пяток в воспоминание Святых спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа, а также священномученика Антипы, епископа Пергама Асийского.

Незадолго до своей кончины отец совершенно повредился в рассудке, никого не узнавал, отказывался принимать пищу и спать на кровати, но лишь - рядом с ней, на полу, перестав уже по сути быть человеком, оставив лишь свое изможденное, почерневшее, как чернослив, тело на съедение дням, долгим предрассветным часам, полунощнице и закату. Он лежал в общей палате у окна, каждое утро перед которым проходили построение и развод на работы.

Наиболее тяжелыми считались работы на лесозаводе в Высоковской Запани. Заключенных доставляли сюда на грузовиках, а затем пересаживали в плоскодонные водометные катера и еще два часа везли вверх по течению к самой лесобирже.

Это было старое урочище, основанное на месте Лазаревского острога, куда когда-то свозили осужденных за богохульство.

Брадобритие и небрадобритие.

Канонически бороды разрешались разных типов и видов, о чем был даже составлен специальный иконописный свод, допускавший, впрочем, при помощи циркуля и ножниц совершение обряда инициации, то есть подстрижения бороды в соответствии с традицией той или иной местности, в которой сия борода произрастала.

Например, двурогая Моисеева брада, завиваемая на вырезанных из вишневого дерева катушках и укрепляемая двухлетней выдержки козьим жиром, который освятили на полнолуние в Иерусалимском храме.

Круглая, в форме дневного светила греческая брада, натираемая благоуханной настойкой жимолости.

Праотеческая брада, нарочито лишенная всяческой формы, заправляемая за пояс и ежедневно расчесываемая во время чтения Часов костяным гребнем с вырезанными на нем словами из 36-го Псалма: "Уста праведника изрекают премудрость".

Короткая пустынническая брада, столь полюбившаяся анахоретам и столпникам, предполагает преобладание усов, спускающихся двумя густыми бурными потоками до самого подбородка.

А некоторые ломовые извозчики и московские ямщики предпочитают свитую в косицу браду, прозванную из-за своей необычной формы "селедкою". При этом "селедка", как правило, бывает немилосердно заплевана семечками и изрядно пропитана вонючим дешевым табаком.

Острая, густо смазанная лампадным, из-под образа Одигитрии-"Нерушимой Стены", маслом брада отличает некоторые низшие и средние офицерские чины саперных соединений и еще закованных в кожаные доспехи водителей бронеавтомобилей, а также пилотов легких одномоторных авиеток-монопланов.

Брада в форме царственной рипиды чудесно делает совершенно незаметным переход волос, растущих на голове, к волосам, населяющим подбородок, щеки и шею. Такая брада в своде имеет название "императорской", является признаком святости и допустима лишь в исключительных случаях. Следовательно, попытка надругаться над бородой, таскать за нее, поджигать, склеивать смолой и сбривать без особого на то благословения расценивается как святотатство.

Богохульство - это хула, возводимая на Самого Бога,- словами, поступками, помыслами ли. Если бы не психическое заболевание, которым страдал брат Каин, он был бы непременно заточен в Лазаревский острог за совершенное им в храме бесчинство.

На лесозаводе работали в две смены.

В сохранившихся путевых листах и нарядах на проведение погрузочных работ в режимном лагере Высоковская Запань Авель нашел описание этих работ.

Под наблюдением конвоя заключенных загоняли на мелководье, где они, стоя по пояс в воде, растаскивали сплав по выгороженным бонами коридорам. Потом тросами бревна связывали в пакеты, паровым краном вытаскивали из воды и перегружали на платформы. Порой приходилось подолгу дожидаться мотовоза, чтобы перевезти штабеля на лесопильный кордон Поньга, расположенный в десяти километрах вниз по течению Северной Двины. Работы шли круглосуточно, ночью при включенных прожекторах. Многие не выдерживали.

2
{"b":"55860","o":1}