ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Начальник и офицер, который привел меня, переглянулись.

- Вы можете проверить, - добавил я. - Танк и люди у Ржевки.

- Хорошо, - ответил начальник. - Вы в другой комнате отдохните, а мы быстро все выясним.

Но пробыть в том доме пришлось долго. Ругал себя на чем свет стоит за то, что доверился первой встречной, которая, видимо, что-то наплела на меня, а теперь вот сижу здесь и не знаю, чем вся эта непонятная история кончится. А что думает обо мне экипаж - так и представить страшно.

Часа через два снова вызвали. В комнате кроме двух уже знакомых мне офицеров был и сержант Коротков, механик-водитель. Он с радостью кинулся мне навстречу.

Затем произошло объяснение. Начальник зачитал лежащий на столе рапорт, в котором говорилось, что команда МПВО задержала внушающего подозрение старшего лейтенанта, который пытался пробраться на мельницу имени Ленина с неизвестной целью.

- Вы, товарищ старший лейтенант, не обижайтесь. Мы здесь частенько вылавливаем ракетчиков, которые но ночам подают сигналы фашистским самолетам, указывая на заводы и склады. А мельница имени Ленина пока единственная в целости. Только она и дает для ленинградцев муку... Женщина, к которой вы обратились, заподозрила вас, ей показалось, что вы или ракетчик, или лазутчик. Вот и задержали вас...

Теперь-то наконец я понял, в какую историю попал. Начальник, как бы сглаживая неприятное впечатление, угостил нас кипятком и подробно рассказал, как проехать к заводу.

* * *

Лишь к вечеру попали на завод. У ворот нас встретил главный инженер завода А. Ф. Пехотин. Он откуда-то уже знал о случившемся и, успокаивая, сказал:

- Вот туда посмотрите, через улицу. Это и есть мельница имени Ленина.

Экипаж нашего танка как по команде повернулся, чтобы глянуть на мельницу, которую, кстати, мы видели, когда повернули с набережной Охты к заводу.

Танк по просьбе главного инженера сразу втянули в цех. Здание было сильно повреждено - в потолке зияли огромные дыры. Люди работали. Я насчитал четыре танка, стоящих на ремонте.

К нам подошли двое рабочих. Поздоровались и спросили, есть ли дефектная ведомость.

- Нет, - ответил я.

- Тогда придется самим разбираться. Помогите.

Мы, конечно, согласились.

К утру составили дефектную ведомость. На листке бумаги написали, что неисправно, что можно сделать своими силами, какие требуются запасные части. Главный инженер спросил, кто может из экипажа остаться для ремонта танка. Я ответил, что это экипаж танка-тягача, что всем нам приказано вернуться обратно, чтобы доставить остальные поврежденные танки.

Подъехал представитель ремонтного отдела бронетанкового управления фронта и передал главному инженеру указание Военного совета фронта снарядить группу ремонтников и на другой день направить ее в Дубровку. Казалось, что заводу ничего не стоит выделить группу рабочих. Однако, в чем я скоро убедился, на счету был каждый человек, и выделить группу было не так-то просто. Вопрос обсуждался на очередной заводской планерке, которые проводились ежедневно утром и вечером (перед сменами), а то и днем, если возникали какие-то экстренные и неотложные вопросы.

Вот на такую планерку и пригласил меня начальник завода инженер-полковник А. С. Хопров.

Планерка началась с уточнения, кто жив, здоров, прибыл или не прибыл на завод, как будет организовано питание смены, обогрев и медицинское обслуживание рабочих. Первым докладывал начальник цеха Н. И. Абрамов, он же временно исполнял обязанности секретаря парткома завода. Он сообщил, что за ночь с завода увезли шесть человек. Уточнений не требовалось. Все понимали, что он говорит о тех, кто умер.

- На квартирах, - продолжал он, - не стало десяти детей, родители которых работали на заводе, и двенадцати пожилых - матерей и отцов рабочих. Плохо с обогревом. Дров для печек-времянок осталось на одни сутки. С теплой одеждой дело выправилось. Рабочие принесли из дому все, что имелось, и сами раздают крайне нуждающимся. В первом цехе необходимо поставить две печки для постоянного подогрева воды, а также выделить специального человека, который не только кипятил бы воду, но и подносил кипяток прямо к рабочим местам некоторые не имеют сил, чтобы сходить за кипятком. Может быть, следует и пищу подносить к танкам, потому что на хождение теряется много времени и сил, да и в столовой холодно... Жалоб со стороны рабочих нет, - заключил Абрамов.

Выслушав доклад, начальник завода попросил желающих высказаться.

Поднялся один из присутствующих на планерке рабочих.

- Все, что было доложено здесь, это так, - сказал он. - Но я думаю, что сегодня мы еще справимся с задачей и специально выделять человека, чтобы кипятить воду, не нужно. У нас в цехе шесть танков, их надо быстрее выпустить. Поэтому я предлагаю в каждой бригаде поочередно выделять людей для этого дела. Что касается подноса пищи, то это нужное дело, и поручить его надо мойщицам. Они все равно водой не могут детали отмыть. Будем сами мыть, так как при съемке двигателей и ремонте топливной аппаратуры можно найти немного дизельного топлива и использовать его для очистки деталей. Но нужно где-то раздобыть ветошь.

С предложениями рабочего все согласились. Но где взять ветошь? Казалось бы, пустяковое дело, по в то время это была действительно проблема. Главный инженер предложил вместо ветоши использовать пока архивные документы эвакуированного завода: учетные ведомости, заявки и т. д. Кроме того, он обещал связаться с текстиль-пой фабрикой и со штабом бронетанковых войск и выяснять, смогут ли они помочь заводу.

А. С. Хопров завел разговор о дровах. В районе Ржевки на дрова разбирали деревянные дома, однако привезти их на завод было не на чем.

- Может быть, нам помогут фронтовики? - обратился Хопров ко мне.

Договорились: на нашей грузовой машине в течение дня подвозить дрова на завод.

Обсудили еще два вопроса: об усилении питания для ослабевших рабочих и о выделении людей для обхода квартир больных и нуждающихся в помощи.

Начальник завода доложил, что дополнительных пайков нет, а пайки умерших взяты на учет и распределяются в общем порядке. Было решено, что каждая бригада в добровольном порядке и по своему усмотрению будет помогать продуктами тем, кто находится на грани полного истощения. Короче говоря, делиться с товарищами своими и без того скудными пайками.

Организацию обхода квартир и оказание помощи больным взяла на себя член парткома Г. И. Иванова. Она сообщила также, что отряды местной противовоздушной обороны района со вчерашнего дня взяли на себя эту дополнительную обязанность.

На планерке обсудили новую расстановку специалистов по участкам работы в связи с потерей людей.

Хотя вопросов поднималось много, решались они быстро и по-деловому. Кроме дров на наш экипаж возложили еще одну задачу: доставку двигателей с Кировского завода.

В конце планерки начальник завода сообщил последние известия и подчеркнул, что танки, которые ремонтируются на заводе, очень нужны на фронте.

- Будут танки, - ответили рабочие.

* * *

После планерки главный инженер снабдил меня необходимыми документами, и я поехал на Кировский завод получать двигатели. Там меня уже ждал военпред инженер-майор А. Ф. Волков. Он сразу повел меня в цех, где ремонтировались моторы.

Обстановка в цехе была примерно такая же, как и па 27-м ремонтном заводе. Только мне показалось, что здесь на потолке зияло больше пробоин от снарядов. Да и в самом деле, Кировский завод находился совсем рядом с передним краем и чаще подвергался обстрелу. Но люди, как и на 27-м заводе, спокойно трудились на своих рабочих местах, не считаясь ни со временем, ни с силами, и и с бомбежками.

Когда погрузили два двигателя в автомобиль, рабочие пригласили меня к печке-времянке на перекур, стали расспрашивать, откуда приехал, как на фронте, как ведут себя в бою отремонтированные ими двигатели. Предложили закурить либо попить чайку. Я не курил, а чайку попробовал, как говорится, с "таком", то есть без сахару. Кто-то невесело пошутил: сахар, мол, это углеводы, которые пожилому человеку уже вредны. Действительно, среди рабочих не было молодых.

17
{"b":"55867","o":1}