ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Апофеозом сражения явилась невиданной силы песчаная буря.Наши ракетопланы поднялись еще выше и кружились,выискивая цели над большой территорией,охваченной ураганом.Внизу все бурлило и кипело.Миллионы тонн песка с воем и визгом неслись над пустыней.Чудовищные смерчи вздымали песок почти до ракетопланов. Песчаная буря разметала хорошо организованное войско южан и помогла разгромить фарсанов.

Сулаки,узнав о поражении главных сил фарсанов, подняли восстание.Наш воздушный флот поспешил им на помощь.Северяне захватили главные центры Южного полюса и взяли под стражу шеронское правительство во главе с диктатором Вир-Вианом.

На всей планете началось тщательное выявление фарсанов,особенно воспроизводящих.

Мне пришлось видеть пленных фарсанов.Между собой они были связаны цепями. Под охраной людей,вооруженных старинным огнестрельным оружием,пленных вели в особое здание.Там их подвергали дополнительной луческопии:люди боялись, что среди фарсанов мог случайно оказаться настоящий человек.Наиболее совершенных, воспроизводящих фарсанов демонтировали на отдельные блоки, которые отправляли в лаборатории для исследований. Остальных уничтожали.

Фарсаны,наделенные системой самосохранения,боялись уничтожения не меньше, чем мы страшимся смерти. Их лица изображали неподдельный ужас.

В толпе таких же зевак,как я,было немало людей, которые смотрели на пленных фарсанов с участием и состраданием.

— Эо, Тонри!- услышал я приветствие. В колонне пленных я увидел высокую атлетическую фигуру Эфери-Рау.

— Эо, Тонри!- повторил фарсан. Я не ответил на приветствие.

— Тонри,- заговорил фарсан.- Ты пользуешься большим влиянием в Совете Астронавтики. Спаси меня. Клянусь, я буду тебе хорошим и преданным слугой.

Я отвернулся, ничего не ответив.Звон цепей и крик ярости заставил меня снова посмотреть в сторону Эфери-Рау. Делая огромные усилия, фарсан пытался освободиться от кандалов. Жилы на его руках вздулись, лицо покраснело. Наконец фарсану удалось сделать почти невероятное: он разорвал кандалы и опутывающие его цепи. Эфери-Рау бросился на охрану. Одного человека он схватил за руку и сломал ее с такой легкостью, как будто это была соломинка. Раздался выстрел. Завопив от боли, фарсан схватился за голову и закружился на одном месте. Еще несколько выстрелов — и фарсан Эфери-Рау упал. На меня эта сцена произвела тяжелое впечатление.

В лаборатории Вир-Виана на блок безопасности каждого воспроизводящего фарсана ставился порядковый номер.Всего их было тысяча восемьсот тридцать три.А выловили и ликвидировали тысячу восемьсот тридцать два.Поиски продолжались.Население планеты вновь подвергли просвечиванию.Но воспроизводящий фарсан под номером четыреста десять так и не нашелся. Решили,что во время сражения его разнесло взрывом на мелкие части, которые затерялись в песках. Еще некоторое время в пустыне на месте сражения искали блок безопасности с номером четыреста десять.Но затем поиски прекратились.

Совет обороны объявил, что война с фарсанами закончилась, и сложил свои полномочия. Население планеты вернулось к нормальной жизни.

Лишь один архан Грон-Гро считал эту самоуспокоенность ошибкой."Быть может,- утверждал он,- война с фарсанами только начинается». Он призывал к бдительности. «Поиски,-говорил он,-должны продолжаться. Стоит уцелеть одному воспроизводящему фарсану, как он через некоторое,быть может довольно длительное,время станет вновь размножаться, как микроб. В этом смысл его существования, его генеральная программа».

Архан Грон-Гро оказался прав. Четыреста десятый номер ловко скрывался в заброшенных шахтах около города Суморы. Он ждал, когда на Зургане забудется история с фарсанами.Он мог ждать и год,и два,много лет. Но через полгода он каким-то образом узнал, что в город на короткое время прибыл один из членов экипажа космического корабля. Перед такой важной добычей фарсан не устоял. Он разоблачил себя, но зато превратил члена экипажа в фарсана. Так появился двойник Рогуса…

40-й день 109-го года

Эры Братства Полюсов

Последний день.Завтра сброшу на планету дневник и взорву звездолет… Сейчас корабль на круговой орбите и совершает уже четвертый оборот вокруг планеты. На экране внешней связи видны мельчайшие детали Голубой, видны ее разумные обитатели, как будто они рядом и я могу с ними говорить…

Собратья по разуму! Мне грустно, невыразимо грустно, что не придется встретиться с вами. О многом хотелось бы вам сказать. И в первую очередь о человеке…Странно,раньше мне как-то не приходили в голову мысли о человеке.Но сейчас,окруженный фарсанами, этими совершеннейшими и в то же время отвратительными копиями людей,я с восторгом думаю о человеке, о его величии, о его бесконечной ценности…

Человеческий организм чрезвычайно сложно устроен. Но я согласен с кибернетиками: сложность эта не безгранична и потому организм человека в принципе поддается моделированию,а его мышление- имитации. Но только имитации.Нельзя забывать социальную природу мышления.Сознание,мышление — не только свойство высокоорганизованной материи, но и продукт общественной истории,которой нет и не может быть у фарсанов или других кибернетических машин. Кроме того, необходимо, на мой взгляд, учитывать диалектику развития кибернетики. Ведь человек,создавая все более сложные кибернетические устройства,сам будет при этом усложняться,а его духовный мир — совершенствоваться и углубляться.Человек-творец, моделирующий свое подобие, всегда выше своей логически-эмоциональной копии.

Когда в душе моей проносится буря вдохновения и мозг мой становится трепещущим, светоносным источником идей и образов, могу ли я в это время сравнить себя с фарсаном?

О, нет!.Человек- это зеркало Вселенной, его сознание- это целый океан звездного света.

Даже фарсаны Тари-Тау и Лари-Ла не заставят меня изменить свои взгляды. Фарсан Тари-Тау изумителен.Вир-Виан мог бы гордиться этой несомненной удачей. Но говорить об абсолютной адекватности живого Тари-Тау и фарсана, конечно, смешно.

Зато с каким совершенством этот фарсан читает стихи!Вот и сегодня он ошеломил меня поэмой, — по-видимому, последним и самым лучшим произведением Тари-Тау.

Сегодня вечером в кают-компании отмечался своеобразный юбилей- двухсотлетие Эры Братства Полюсов.На корабле мы прожили десять с небольшим лет. Но на Зургане со дня нашего старта прошло ровно сто лет.

В этот вечер все фарсаны, в памяти которых хранятся знания и опыт живых людей, предавались «воспоминаниям».

— На Зургане у меня остался младший брат,- сказал Лари-Ла.- А сейчас он намного старше меня: ему больше ста двадцати лет. Как все это странно! Привыкнут ли когда-нибудь астронавты к таким парадоксам?

Тари-Тау вспомнил своих родителей.Он говорил с такой задушевностью,с такой нежностью, что я невольно был тронут. Да,Вир-Виан мог бы гордиться фарсаном Тари-Тау. Это не фарсаны Сэнди-Ски и Рогус…

— А у тебя есть стихи о Зургане?- спросил его Сэнди-Ски.

— Есть. Не так давно,накануне торможения, я записал на кристалл небольшую поэму. Она так и называется — «Зургана».

Сэнди-Ски вскочил с кресла и воскликнул:

— Так чего же ты скромничаешь? Прочитай ее нам. В такой вечер ты просто обязан это сделать.

Я присоединился к просьбе Сэнди-Ски.Мне хотелось услышать поэму,созданную человеком Тари-Тау в последние дни его жизни,когда через много лет полета тоска по родной планете, любовь к ней достигли наивысшей точки. Поэма должна быть образцом зрелого вдохновения. И я не ошибся.

Тоска по родине…Кому из астронавтов она незнакома? За долгие годы полета в душе у мечтателя и поэта Тари-Тау тоска по родине росла,любовь к ней становилась почти безграничной.И эта грусть,и эта любовь в последние дни жизни Тари-Тау вылилась неудержимым потоком поэтических строк. В поэме звучала не только тоска по родной планете,но и ликующая радость грядущей встречи, когда наш корабль, обожженный лучами неведомых солнц, овеянный холодными космическими ветрами,вернется на Зургану. Это была великолепная поэма — сверкающая и чеканная, как драгоценный камень, звенящая, как бронза, таящая отблеск непостижимой красоты жизни. Не было у нее лишь конца.

37
{"b":"558674","o":1}