ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Дайна.

– Брачкой меня звать. Может, доводилось слышать?

– Ну как же, как же! – улыбнулась Дина. – Это ведь тебе достаточно сказать «шлеп» – и драгуны летят кувырком с коней. Еще в Льеже слыхала…

– Во дьявол! – пришел в восторг Брачка. – Оказывается, я уже знаменитым стал! В международном масштабе!

– Мне Атаман рассказывал. Целыми ночами только про то и говорили. Я тогда мало смыслила в делах боевиков.

– А тут и понимать-то нечего – лишь бы храбрости хватало да рука не дрогнула!

– Это только ты так думаешь! – вмешался в их разговор Робис. – Бывает, что храброй рукой можно такую кашу заварить… Главное-то все-таки сознание.

– За меня не беспокойся. Дай мне настоящее дело, тогда увидишь. Ведь на этот раз будет что-то серьезное, да?

За внешним удальством скрывалось Брачкино бескорыстное рвение в меру своих сил приносить пользу делу революции. Он был еще в том возрасте, когда стесняются говорить о своих чувствах. Тот, кто по-настоящему любит, избегает громких слов.

– Вот придут Атаман и Парабеллум, тогда и поговорим, – коротко ответил Робис, так и не удовлетворив Брачкиного любопытства.

Лиза принесла обед. Брачка тотчас подсел, затолкал в рот здоровенный кусок мяса и сморщился:

– Братцы, да я же не дикарь! Знаешь, Лиза, могла бы прожарить и получше.

– Уж больно все вы привередники! – защищалась хозяйка. – Тебе не нравится, а вот Атаман как раз такое просил – чтобы полусырое было, с кровью.

– Ах, Атаман?! – Брачка откусил еще кусок. – А знаешь, в общем, не так уж плохо… Братишки, да вот он и сам! – И паренек вскочил поздороваться с пришедшим, но тут же в недоумении шарахнулся назад.

В дверях стоял не Атаман, а Макс Тераудс. Все в нем казалось тяжелым. Седая гуща бровей над серыми круглыми, как у совы, глазами. Серые, землистые щеки. Массивный подбородок. Толстая, короткая шея, широкие, угловатые плечи. Могучий, чуть наклоненный вперед корпус, как у медведя, готового броситься на врага. Голенища сапог прятались под темными суконными брюками. Туалет его завершал черный суконный, почти доверху застегнутый сюртук. Мрачное одеяние делало его похожим на священника. Обычно это впечатление еще усиливал черный котелок на большой, гладко обритой голове. Теперь он держал его в руках, пряча под ним какой-то предмет.

Товарищ маузер - pic_6.jpg

Когда Тераудс двинулся вперед, то и походка его оказалась такой же тяжелой – он не шагал, а волочил по полу ноги в грубых яловых сапогах, словно все еще тащил за собой кандалы каторжника.

– Все свои? – Голос его, казалось, исходил из глубины колодца, паузы разделяли слова, точно каждое из них он обдумывал отдельно.

– Давай смело, Парабеллум! – успокоил его Робис.

– А эта мамзель? – Парабеллум подозрительно оглядел Дину.

– Сестра Фауста.

– Порядок! – И пистолет системы «парабеллум» проворно юркнул в карман никогда не расстававшегося с ним Парабеллума.

Он протянул Дине свою громадную ладонь кузнеца, на которой хватило бы места для обеих рук девушки. Эта далеко не обычная для Парабеллума вежливость относилась не столько к Дине, сколько к ее брату, к которому он питал глубочайшее уважение. Не только потому, что знал по собственному опыту добротность изготовленных Фаустом бомб, – гораздо большее впечатление на него производили поистине необъятные знания студента. У самого Парабеллума не было ни возможности, ни времени учиться. С детских лет ему пришлось встать рядом с отцом в деревенской кузнице. А как стал кое-что смыслить в рабочей жизни, так вскоре и угодил на каторгу. Годы, проведенные в кандалах, закалили его характер. Замкнутый и грубоватый, Парабеллум превратился в одного из тех фанатиков революции, которые, не пускаясь в расспросы, готовы выполнить любое задание, если оно помогает уничтожению ненавистных господ.

И сейчас, не спрашивая, зачем он вызван, Парабеллум сразу заговорил о самом важном:

– Что вы делаете?! У Товарной станции ад кромешный, а у нас нет оружия. Давайте оружие, черт побери!

– Не шуми, старик, оружие будет! – раздался голос вошедшего Атамана.

– Потому-то мы вас с Брачкой и отозвали, – пояснил Робис.

– На арсенал? – спросил Парабеллум.

– Нет, на банк.

– Давно пора, братцы! – не утерпел Брачка. – После революции все одно капиталы будут принадлежать народу.

– «После революции»! А нам надо отправить деньги в Бельгию до двадцатого сентября, и ни днем позже.

– Товарищи, ответственность громадная… – заговорил Робис, – я прямо не знаю!… Полагаюсь на вас. Если не справимся, то мне лучше не показываться в Федеративном комитете. Тогда лучше уж пулю в лоб, и дело с концом!

– Будет порядок, – успокоил Парабеллум. – Что надо делать?

– Вот план банка. – Робис положил на стол подробный чертеж.

– Лип Тулиан достал? – И Атаман придвинул свой стул поближе.

Робис кивнул. Водя тупым концом карандаша по линиям, он пояснил:

– Главный вход с улицы Якоба. Есть дополнительный служебный выход на Большую Пивоваренную… На этот раз он послужит нам. Главное теперь – разузнать, как устроено денежное хранилище.

– Если вся загвоздка только в этом, – бросил Атаман, – пускай Лип Тулиан разведает.

– Нет! – категорически возразил Робис. – Во-первых, его там знают, и он может вызвать подозрение. Во-вторых, не хочу втягивать лишних людей.

– Сейчас ты уж перебарщиваешь! – запротестовал Атаман. – Лип Тулиан все равно знает и тебя и меня. И, поверь моему слову, без него нам не обойтись!… Похоже, с той поры, как Федеративный комитет поручил тебе экспроприацию банка, ты даже собственной тени не доверяешь.

– Я возражаю лишь против неоправданного риска. Воздушный акробат может и без сетки сделать тройное сальто-мортале, да только кому это нужно?

– Если бы я не рисковал, то уже давно бы сидел в тюрьме.

– Без риска, братцы, вообще ничего не добиться! – поддержал Атамана Брачка.

– Даже для Брачки это ясно, а ты… Разве смог бы я иначе освободить Липа Тулиана?

– А кой черт тебя дернул катать его на дрожках? Мог и так отпустить.

– Ты сам себе противоречишь, – не сдавался Атаман. – Не хотел себя открывать.

– Допустим. А зачем ты потом ему на глаза полез? Мне было необходимо с ним встретиться, а тебе?

– Нашел к чему привязаться! – снова вмешался Брачка. – Атаман тебе в любое время даст десять очков вперед.

– Так мы можем спорить до одурения, – сказал Робис. – В конце концов, за операцию с банком отвечаю я, а не вы. И поэтому мы обойдемся без Липа Тулиана! Во всяком случае, до поры до времени.

– Ну что ж, значит, тогда мне придется стать разведчиком, – без особого воодушевления проговорил Атаман и, подойдя к окну, поглядел сквозь занавески. На дворе моросил серый дождик. Капли были так мелки, что едва рябили поверхность воды в бочке у водосточной трубы. – Скукотища! – пробормотал Атаман неизвестно по какому поводу. Неожиданно он оживился – так бывало всегда, когда ему приходила в голову новая выдумка. – Черт побери! Вот будет потеха! Только дамочка нужна… Дайна, ты в боевой готовности? Тогда приоденься пошикарнее, и пошли!

2

Одной рукой тяжело опираясь на палку, другой вцепившись в Динин локоть, Атаман, прихрамывая, шел по Большой Пивоваренной и по-немецки брюзжал по поводу промозглой погоды, скверно действовавшей на его подагру. Через каждые десять шагов он останавливался, вздыхал, сморкался и внимательно изучал все вокруг.

Из ворот вышел человек в форме финансового служащего. Ага, значит, здесь и есть второй выход из банка. Это подтверждалось и присутствием шпика. Он делал вид, будто с интересом наблюдает, как из склада спускают на блоке тюки сыромятных кож и грузят на возы, – однако Атамана не проведешь.

Главный зал банка напоминал внутренность церкви – высокие узкие окна, выложенный каменными плитами пол, сводчатые потолки, гулко отзывавшиеся на каждый шаг, на малейший шум. За стеклянной загородкой виднелись сгорбившиеся над столами фигуры.

15
{"b":"5587","o":1}