Содержание  
A
A
1
2
3
...
19
20
21
...
52

Но Робис не выпускал его руки.

– Никуда ты не побежишь! – властно приказал он. – Назад, на свое место! Действовать по плану! И никому ни слова об этом, слышишь?…

Атаман взглянул в глаза Робиса и увидел в них нечто такое, что заставило его безоговорочно подчиниться.

В тот короткий миг, судорожно сжимая руку Атамана, Робис успел оценить положение. «Если мы окружены, то, так или иначе, придется прорываться с боем. Без денег или с деньгами – риск почти одинаковый. Но, если будем отступать с пустыми руками, на карту ставится судьба всего вооруженного восстания… Значит, надо прорваться, забрав деньги. Прорваться хотя бы только одному человеку! И этим человеком должен быть Парабеллум. Он рассудительнее Атамана, не говоря уж о Брачке. Парабеллум – самый лучший стрелок, самый упорный и самоотверженный человек – умрет, но денег не бросит. Остальным надо прикрывать отход Парабеллума, если понадобится, то и ценой собственной жизни… Но неужели не существует другого выхода? Выход есть. Если среди нас предатель, стало быть, план до мелочей известен полиции. А Регус не предпринимает ничего, чтобы сорвать операцию, – не арестовал боевиков перед банком, не напал на них здесь, в зале. Значит, Регус намерен их перехитрить и выманить на улицу. Несомненно, он строил свой план на их плане. Боевикам же теперь надо основываться на планах тайной полиции. Шпики не должны почувствовать, что революционеры заподозрили подвох. Все должно идти своим чередом. А потом небольшое изменение перевернет весь ход событий…

Уже не оставалось времени на то, чтобы посвятить товарищей в свой замысел. Да это и к лучшему. Они должны быть спокойны, ничего не должны подозревать, Робис побаивался лишь за нервы Атамана.

А напряжены они были до крайности. Атаману не доставало силы воли Робиса, который в минуту крайней опасности отбрасывал все личное и видел в Дине лишь равноправного члена дружины.

Атаман заметил, как Дина вышла из кабинета и в сопровождении управляющего скрылась в коридоре. Видел и Липа Тулиана, в некотором отдалении следовавшего за ними. Видел, как незаметно приближались к лестнице Робис с Парабеллумом. Потом они скрылись из виду. И это было самое тяжелое. Рука в кармане, сжимавшая маузер, стала влажной. В ушах гудело от топота ног; ему даже казалось, будто он слышит выстрелы. Робис совсем спятил с ума! Это уже не героизм – это просто игра с жизнью Дины. К черту всю эту затею с деньгами! Надо было послать его, Атамана. Дина не справится, ни за что не справится!…

Нелепо было видеть улыбающуюся физиономию празднично одетого Брачки. Хотелось колотить его по голове до тех пор, пока до его сознания не дойдет вся опасность их положения. И уж совсем невыносим был Шампион – он стоял у пульта и с увлечением писал свою корреспонденцию.

На лестнице Робиса ожидал Лип Тулиан.

– Робис, мне надо с тобой переговорить наедине. Очень важно! – Он говорил шепотом, так, чтобы не расслышал Парабеллум.

В подвале послышался звук поворачиваемого ключа и голос управляющего:

– Покорнейше прошу, мадам Фирли!

Робис подтолкнул Липа Тулиана вперед.

– Потом, потом… – прошептал он.

Приказав охраннику пропустить Дину в камеру с сейфами, управляющий банком закурил и стал прохаживаться взад и вперед.

Что поделаешь с этими богатыми иностранками – приходят, когда им вздумается, на всех им наплевать. А теперь он не успеет в погребок «Монастырь», где любил спокойно отобедать, не торопясь, смакуя каждый кусочек.

– Добрый день, господин управляющий, – почтительно обратился к нему Лип Тулиан. – Мне сказали, что вы внизу. Может быть, уделите несколько минут? Я Имант Магоньлапа, служил у вас экспедитором – может, вспоминаете?

– Помню, к сожалению, слишком хорошо помню, – недовольным баском отозвался управляющий. – Вы тот неблагоразумный юноша, у которого в ящике стола нашли подстрекательские листовки? Не пойму, что вам тут еще надобно?

– Господин управляющий, так я ведь не был виноват… Возможно, у вас найдется для меня местечко? Я мог бы пойти и еще куда-нибудь, но мой отец не переживет этого. Он хочет, чтобы я стал банковским служащим! Поверьте, господин управляющий, вам жалеть не придется… – тараторил без остановки Лип Тулиан, тем временем незаметно оттесняя управляющего все дальше от бронированной двери.

У лестницы управляющий увидел двух незнакомых мужчин, заметил медленно покачивающиеся концы перерезанной проводки тревожного сигнала и два наведенных на него маузера. Лип Тулиан вырвал у него изо рта папиросу; Робис тут же засунул вместо нее кляп из носового платка. Такая предосторожность не была лишней. Управляющему и в голову не пришло звать на помощь – он слишком дорожил своей жизнью. Но сквозь платок доносились истерические всхлипы насмерть перепуганного человека – в его живот недвусмысленно уперся ствол револьвера.

– Молчать! – И Парабеллум поднес свой волосатый кулак к носу управляющего.

– Убери пушку! – приказал Робис.

Это помогло. Управляющий примолк. В напряженной тишине они ждали, когда наконец отворится бронированная дверь.

…Раздался щелчок, и тяжелая дверь захлопнулась. Дина осталась одна. Двумя оборотами ключа охранник отрезал ее от внешнего мира. Товарищи совсем близко, всего в нескольких шагах, но никто не сможет ей помочь.

Охранник оказался тот же самый, что и в первый раз, но это незначительное обстоятельство парализовало Дину. Словно пудовую тяжесть подняла она крышку шкатулки и пропустила между пальцами мерцающие камешки ожерелья. Она сделала это инстинктивно, лишь бы оттянуть решительный момент. Она сама не сознавала, что действует именно так, как приказывал Робис, – ведь Липу Тулиану понадобится время, чтобы увести от двери управляющего.

Шли секунды, а у Дины не было сил выпустить из рук ожерелье. Сколько можно так стоять? Ей казалось, что охранник уже поглядывает на нее с подозрением. Неужели Атаман был прав, полагая, что это задание не для нее? Нет, нет, она сможет! Она это сделает! Надо только преодолеть волнение, надо быть совсем спокойной.

Голос охранника вывел Дину из оцепенения:

– Не волнуйтесь, сударыня, с вашими бриллиантами здесь ничего не случится!

И в этот миг в ее ушах зазвучал шум моря, крики чаек и слова Робиса: «Дайна это сделает, и баста!» Все теперь зависит от нее. Надо действовать… и баста!

Дина раскрыла сумочку и, доставая ключ, прикоснулась к лежавшему в ней браунингу. Атаман когда-то сказал, что оружие всегда вселяет в него покой и уверенность. Теперь Дина тоже почувствовала нечто подобное. Никакого особого геройства от нее не требовалось, надо только выполнить задание, с которым справился бы любой рядовой боевик. Она помнила, что Робис приказывал не стрелять, не поднимать шума. И все же от сознания того, что она вооружена, становилось как-то легче.

Все дальнейшее происходило как в тумане. Дина даже толком не заметила, как спрятала ожерелье, как охранник открыл дверь, не расслышала его слов: «Прошу вас, сударыня».

Охранник повернулся к ней вполоборота. Обеими руками он держал связку ключей. Через его плечо Дине был виден коридор. Он был пуст. Лишь в самом конце его кто-то двигался. Товарищи идут сюда! Вот он, подходящий момент!

Дина выхватила из сумочки револьвер и скомандовала:

– Руки вверх!

Видимо, до сознания охранника не дошел смысл ее слов, он повернул голову и удивленно взглянул на Дину. Заметив браунинг в красивой и хрупкой женской руке, он остолбенел. В следующее мгновение сильные руки Парабеллума сжали ему горло.

Лип Тулиан втащил управляющего в комнату перед хранилищем. Робис запер бронированную дверь. До этого момента все развивалось по плану. Но внезапно возникло неожиданное препятствие – охранник отказался назвать шифр замка денежного хранилища.

– Не скажешь – башку размозжу! – пригрозил ему Лип Тулиан.

– Можете меня убить, – сказал охранник, стараясь вырваться из цепких рук Парабеллума, – я не скажу!

– Дурак! – укорял его Парабеллум. – Не твои же деньги, буржуйские!

20
{"b":"5587","o":1}