ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Книга рецептов стихийного мага
Создатели
Сближение
Огонь в твоём сердце
Выдающийся лидер. Как закрепить успех, развивая свои сильные стороны
Она
Отморозки: Новый эталон
День Нордейла
Запредельный накал страсти
Содержание  
A
A

Робис нежно погладил Лизу по голове.

– Может быть… – тихо проговорил он. – Но ты пойми, Лиза, я не имею права рисковать. Сейчас у меня другое задание… Очень важное!

Медленными, усталыми шагами он вошел в комнату и опустился на кровать, под тонким тюфяком которой хранились револьверы.

…В боевую дружину Робиса привело не романтическое стремление к лихим стычкам, налетам на полицию, хитроумным и смелым побегам из тюрем. Для него это был тяжелый, подчас кровавый и вместе с тем неизбежно необходимый труд ради великой цели. Да и кто был сам Робис? С раннего детства он знал только беспросветную нужду… Сейчас он думал о Громе, о том человеке, который на заводе Рихарда Пола обучал его обращению с токарным станком, а в Солитудском лесу – с маузером. Стрельба Робиса не увлекала, но он знал, что без нее не обойтись. В скором времени он превзошел своего учителя.

Робис не сомневался в том, что, если бы он попал в беду, Гром бросил бы все и, не теряя ни минуты, поспешил ему на выручку. Сердце сжалось от жгучей боли. Он не имеет права. Партия дала ему другое задание… Надо вооружить массы во что бы то ни стало! Ах, если бы Атаман был здесь! Почему он задерживается? Мало ли что могло с ним стрястись по пути – скажем, при переезде русской границы у Тильзита или даже здесь, на вокзале в Риге, где постоянно кишели шпики. Надеяться на удачу, но быть готовым к самому худшему – такова житейская мудрость боевиков.

Да, радостно, когда после долгого и мучительного ожидания вдруг узнаешь, что твой товарищ жив и здоров, жмешь его крепкую и надежную руку… Обойдется и на этот раз, не может быть иначе. Еще не отлита пуля, которая может поразить Атамана! Как бы там ни было, но он обязательно найдет выход из положения. Глядишь, они еще вместе посмеются над своими приключениями.

Робис вдруг повеселел. Он старался вспомнить мотив любимой песенки Атамана. Про себя он вполне отчетливо слышал мелодию, в ушах звучали слова. Когда он попытался воспроизвести песенку, Лиза услышала звуки, весьма похожие на шипение самовара. Они-то и напомнили ей об обязанностях хозяйки.

– Ты пока останешься здесь, Робис? Может, тебе что-нибудь надо? – спросила она.

Лиза была подругой бойца, революционеркой, и даже в этот горестный для нее час не забывала о своем деле. Ей была поручена скромная и в то же время ответственная задача – вести хозяйство конспиративной квартиры, которую товарищи между собой именовали «коммуной», заботиться о тех, кто сюда приходил, поддерживать между ними связь. Сознание долга не позволяло ей замкнуться в своем горе.

Роберт удивился ее вопросу:

– О чем ты говоришь?

– Может быть, тебе нужны деньги?

У Робиса и вправду не было в кармане ни гроша, но он только усмехнулся.

– Нужны, и даже очень! Но имей в виду, – улыбнулся он, – меньше чем четверть миллиона меня не устроит.

Лиза несколько обиженно пожала плечами и вышла на кухню. Робис прилег на кровать. Конспиративная квартира, которую он сам подыскал и обставил лишь самой необходимой мебелью, была очень удобна. Боевики могли здесь пожить, когда им угрожала опасность. Тут было шесть кроватей, стол, несколько венских стульев, платяной шкаф, этажерка с книгами. Но настоящее удобство этой квартиры заключалось в ее расположении. Под окном задней комнаты на расстоянии прыжка от него была крыша соседнего дома. Кроме того, из кухни по черной лестнице можно было попасть в небольшой внутренний дворик. Оставалось лишь раздвинуть в заборе две доски и, перебежав соседний двор, очутиться на Мариинской. В случае крайней необходимости квартира без труда превращалась в маленькую крепость. Гром сделал на окнах внутренние стальные ставни с бойницами для стрельбы. Под разборным полом хранились наготове мешки р песком: в момент опасности ими можно было заложить двери.

Эти возможности, правда, еще ни разу не были использованы. Робис надеялся, что полиции так и не удастся нащупать явочную квартиру, где можно было чувствовать себя в большей безопасности, нежели дома.

Робис взял с полки книгу, но успел прочесть лишь несколько страниц, когда услышал условный стук в дверь. Неужели Атаман? Робис бросился в переднюю. Но это пришел Лихач. Ему требовалось оружие. Вслед за ним пришел другой товарищ – тоже за оружием. Когда постучали в третий раз, Робис не пошел открывать. До него донесся хорошо знакомый певучий женский голос. Он выбежал в коридор. Дина! Как давно он не видел ее! Кровь прилила к его лицу.

Вот она стоит перед ним. Та самая маленькая Дина, которую он не встречал больше года. Та и в то же время как будто иная. По-прежнему лучатся над большим ясным лбом блестящие светлые волосы. Так же гибок девичий стан, но какая-то уверенность появилась в ее осанке. Те же ласковые карие глаза, но ребячьи искорки в них сменила серьезность. Дина выглядит старше своих восемнадцати лет.

Радость встречи обуяла Робиса с такой силой, что он забыл о главном – раз Дина здесь, то, значит, появится и Атаман. Они ведь должны были приехать вместе.

Дина заговорила об этом сама.

– Атаман уже был здесь? – спросила она взволнованно.

Тон, каким это было сказано, ее беспокойство – она даже забыла поздороваться – многое сказали Робису и отрезвили его. В Бельгию уезжала девочка со светлыми косами, а вернулась подруга Атамана. Как долго Робис ждал этого свидания – и вот оно настало! Но встреча оказалась совсем не такой, о какой он мечтал. Они стоят рядом, но по-прежнему разделены несчетными верстами, протянувшимися от Риги до Льежа.

Чтобы не выдать своих чувств, Робис пытался думать о чем-нибудь другом, хотя бы об оружии, но не мог. Мысли упрямо возвращали его к далекому прошлому. Он вспоминал нескладного, долговязого четырнадцатилетнего паренька, который впервые приехал с хозяином в уездный город Тукум. В тот день они торговали тыквой. От покупателей не было отбоя – тукумцы давно не видывали таких громадин. Вдруг к подводе подошла девочка с русыми косами. Паренек увидел ее, разинул рот и уже не в силах был отвести взгляда. Он даже дал лишний грош сдачи какой-то толстой тетке. Девочка долго и старательно изучала тыквы, затем выбрала самую красивую – с желтыми полосами, – положила в корзину и с трудом ее подняла. Паренек бойко соскочил с подводы и помог ей донести покупку до дома. Ее дом, к сожалению, оказался неподалеку.

А девочка за помощь даже и спасибо не сказала. Ушла и не оглянулась…

Зато брат, стоявший в воротах, сердито дернул ее за ухо:

– Как тебе не стыдно пользоваться чужим трудом! Эксплуатировать человека!…

Паренек получил от хозяина выволочку, но все равно был счастлив. Когда они возвращались на хутор, всю дорогу ему мерещилось серьезное личико девочки, ее грустные глаза и светлые, как лен, косы. Никогда он не видывал девочки подобной красоты.

Да и брат ее очень понравился пареньку. Впервые кто-то величал его человеком. Вот только непонятное слово «эксплуатировать» не давало ему покоя. Что оно могло означать?…

С тех пор он с нетерпением ожидал каждого базарного дня и всячески угождал хозяину, лишь бы тот взял его с собой в город. Если ему иногда удавалось хоть издали увидеть льняные косы, для него это бывало праздником. Позднее посчастливилось познакомиться – не с ней, конечно, а только с ее братом. Много новых непонятных слов понаслышался от него паренек и только со временем наконец научился постигать всю глубину их смысла…

Перебравшись в Ригу, на завод Ричарда Пола, он был слишком захвачен новой, раньше ему незнакомой жизнью, чтобы часто вспоминать Дину. Но все же – то в неприветливом холодном цехе, то в лесу, где Гром обучал будущих боевиков, – перед ним возникал образ девушки. В такие минуты и станок гудел веселее, и увереннее летела в цель пуля…

И вот год назад они встретились снова. Революционный кружок «Зарево» получил задание написать на стенах вокзала слова протеста против кровопролития в Маньчжурии. Для этого понадобилась трудносмываемая краска. Гром предложил обратиться к товарищу Фаусту. А Фауст, оказавшийся братом Дины, хоть и клялся, что для него это сущий пустяк, несколько часов провозился с разными составами и все впустую. Под конец ему показалось, что он нашел подходящий рецепт. Для проверки хитроумного карминового зелья он измазал им единственный стул, а сам выбежал за водой. В этот миг и случилось войти Дине. Не заметив, что стул испачкан свежей краской, она села на него. Робис же так оторопел, что не смог вымолвить ни слова. Опомнился он лишь тогда, когда девушка села на краску…

9
{"b":"5587","o":1}