ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В Кадыкчан Ромашов добрался на второй день. Машину за снаряжением в Озёрки выделили, но отправили с ней не его, а завхоза. Предстояла долгая камералка, которую он никогда не любил. Снова он будет сидеть за обшарпанным столом, перебирать скучные бумаги, говорить то, о чём не раз говорилось, думать не о том, что трогает, а пережевывать свои мысли и тупеть от их серого однообразия. Но он знал, что светлый кусочек жизни, оставленный им при возвращении с поля, надолго останется в его памяти.

Прохиндей

— Саша, ты меня обожаешь? — спрашивает она.

— Об-божаю, — отвечает пьяный Саша, — но п-при одном условии…

— При каком? — надувает она губы.

Саша долго думает, потом поднимает вверх указательный палец и отвечает:

— Не п-претендуй!

— Но ты же обещал, — чуть не плачет она.

— Об-бещал, но не женюсь, — говорит Саша и, выпив водки, закусывает.

Она — это Верочка из промтоваров. У неё круглое, как блюдечко, лицо, пухлые губы и вздернутый вверх носик. Ей уже двадцать два, пора замуж, а женихов в посёлке нет. Кроме Саши, у неё Володя, но с ним неинтересно, потому что в нём нет того, что есть в Саше.

Саша — местный прохиндей. Хило сложенный, он похож на лысого кролика, которому обрезали уши. Любит напустить на себя туману, для чего говорит намеками или не договаривает. Когда в гостях его спрашивают, чего он хочет — чаю или кофе, он отвечает: «Допустим, чаю», — а если предлагают водки, он говорит: «Однако». За что его любят девки, понять трудно. Всем он обещает жениться, но ни на одной не женится.

Сейчас Саша у Верочки в гостях, но ведет себя так, словно не она, а он тут хозяин.

— Не кури! И без тебя душно! — сердится он, развалясь в кресле.

А Верочка не только курит, но и кусает губы. Ей обидно, что Саша не обращает на неё никакого внимания. Она знает: сейчас он в кресле вздремнёт, а потом уйдёт. И верно: вздремнув, Саша бодро вскакивает, — он словно и не пил, — идет на кухню, выпивает водки и говорит:

— Верунь, а мне пора.

Верочка становится у него на дороге:

— Куда?!

— Дела, дела, — отвечает Саша и уходит.

После Верочки Саша вдет к Леночке.

— Приветик! — бросает он ей с порога и, сбросив на ходу пальто, идет к ней в комнату и целует в щёчку.

Леночка — это не Верочка из промтоваров. Она правильного сложения, работает в Доме культуры и у неё на всё свои взгляды.

— А у нас новая постановка, — сообщает она Саше.

— Однако, — отвечает ей Саша и уже на кухне заглядывает в холодильник.

— А у меня сегодня коньяка нет. Будешь пить водку? — спрашивает Леночка.

— Допустим, — отвечает Саша.

Леночка собирает на стол и, вместе с этим, не забывает свою постановку:

— Знаешь, я решила изменить трактовку главной героини, а Яков Иваныч ни в какую. Ах, так! И прямо: или моя трактовка или без меня!

Зная, что после такого рода вступления Леночка переходит к главному: когда он на ней женится, Саша делает вид, что ему интересно её слушать. «Ишь ты!» — сердится он на несговорчивого Якова Иваныча.

Наконец, стол собран, они садятся и выпивают. Закусив, Леночка говорит:

— Саша, ты негодяй, но от меня не отвертишься.

— Удивляешь, — отвечает Саша и выпивает вторую рюмку.

— Когда в ЗАГС? — спрашивает Леночка.

— Паспорт потерял, — врёт Саша.

— Ты мне это уже говорил, — не очень сердится Леночка.

— Ленусь, знаешь что, — вскакивает из-за стола Саша, — ЗАГС — это старомодно. Давай повенчаемся в церкви.

— Здрас-сьте! А где церковь? — зло смеется Леночка.

— Построят, — отвечает Саша и наливает себе водки.

Леночка поднимается из-за стола и хочет крикнуть: «Ах, построят! А ну, иди отсюда!» — но не делает этого, потому что в посёлке нет женихов, а Яков Иваныч — еврей, и жену свою поэтому не бросит.

У Наденьки Сашу встречает её шестилетний Бориска.

— Ты когда на маме женишься? — строго спрашивает он.

— А где она? — заглядывает Саша на кухню.

— Мама сказала: если придет этот прохиндей, гони его в шею, — не отвечает на вопрос Саши Бориска.

В дверях появляется Наденька. У нее по-верочкиному круглое лицо, но нос, как будто его специально выращивали, большой и, как печеное яблоко, с малиновым отливом.

— Не запылился? — спрашивает она Сашу.

— Отнюдь, — отвечает он.

Наденька работает в продтоварах. В руках у неё большая сумка, в ней ветчина, яблоки и шампанское с водкой.

— Годится, — замечает Саша и помогает Наденьке всё выложить на стол.

За столом Наденька говорит ему:

— А я на тебя в суд подаю.

— Интересно, — улыбается Саша.

— У меня твоя расписка, в которой ты обещал на мне жениться, — продолжает Наденька.

— Я?! — удивляется Саша. — Писал расписку?!

— Да, писал, — говорит Наденька и показывает ему расписку.

Саша долго думает, даже зачем-то смотрит в потолок, и заявляет:

— Пьяный был.

— Хуже для тебя. В суде это — отягчающее вину обстоятельство, — пугает его Наденька.

Разговор поддерживает Бориска.

— А тебя в тюрьму посадят, — говорит он Саше.

— Не твоё дело, — отмахивается от него Саша и строго замечает Наденьке: — Мамаша, неправильно сына воспитываете.

И Наденька прогнала бы Сашу, да кому она нужна со своим Бориской.

Пришло время, и Саша нарвался на скандальные неприятности. Уже у Лидочки его встретил отец.

— Ты к Лидке? — строго спросил он.

— А она дома? — заглянул через его плечо Саша.

— Проходи, — не ответил отец Лидочки и повел Сашу на кухню.

У отца, как у боксера, была толстая шея и похожие на кувалды руки.

— Садись, — пригласил он Сашу за стол, — выпьем.

— Та-ак! — протянул он, выпив. — Значит, обещаешь, а не женишься. Хар-рашо! Разберемся!

— Да я ж это так… можно сказать, спьяну, — заюлил Саша.

— Хар-рашо! — повторил отец Лидочки и крикнул в спальню: — Лидка, выходи!

Из спальни вышла похожая на непроспавшуюся кошку Лидочка.

— Ну, чего тебе? — капризно надув губы, спросила она.

— Собирайся в ЗАГС! — приказал отец.

— Вот еще, придумал! — фыркнула Лидочка.

Видя такой оборот дела, Саша поднялся из-за стола и засобирался домой.

— А это видел? — подставил ему под нос кулак отец Лидочки.

Саша вернулся за стол, а Лидочка пошла в спальню переодеваться в подвенечное платье.

— И я с вами, — заявил отец и пошел переодеваться в выходной костюм.

Пока он копался в своем костюме, Саша успел юркнуть к Лидочке и сообщить ей о том, что у Верочки от него скоро будет ребёночек, и если она выйдет за него замуж, то им придется восемнадцать лет платить большие алименты.

— Я?! За этого негодяя?! — выскочила из спальни Лидочка. — Ни за что!

— Ребёночек?! — зарычал наполовину переодетый отец Лидочки. — А это видел? — и снова приставил к носу Саши кулак. А Лидочке объяснил: — Дура, кто ж это на детей от незарегистрированного брака алименты платит!

По дороге в ЗАГС Саша сбежал.

А женился Саша на замухрышке Тосе. Чем она его взяла — кто знает? Узнав это, Верочка поплакала, Леночка назло ему отбила еврея Якова Иваныча у жены, Наденька в порыве гнева порвала расписку, в которой Саша обещал на ней жениться, а отец Лидочки сказал:

— Я этого прохиндея всё равно убью!

Мишкин брат

Фамилия его, как и у Мишки, была Потанин, оба они происходили из древнего казачьего рода, осевшего в Якутии ещё с Михаила Стадухина. И если Мишку все звали Мишкой, то брата его не иначе, как только по фамилии, Потанин. Дело в том, что от своего казачьего рода достались ему в наследство широкая натура и независимый характер. Называть его поэтому Алёшей, как он проходил по метрикам, ни у кого не поворачивался язык. Да и по внешнему виду он никак не походил на Алёшу. Могучее сложение, большой лоб, низкие, как у быка, надбровья и широко расставленные глаза не вязались с этим по-интеллигентному мягким именем, а по-топорному скроенный нос придавал ему вид человека самоуверенного и грубого.

10
{"b":"558700","o":1}