ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Несколько раз Хинкап пытался сообразить, почему, собственно, жители лесного поселка не работают, – то есть они, безусловно, много трудились, читали, писали, спорили, – но Хинкап имел в виду какую-то службу, и собирался спросить об этом Сойту – но каждый раз почему-то забывал задать этот вопрос.

Хинкап тоже много читал здесь – освоившись с языком, он стал поглощать книги об Алитоле, знакомился с историей, культурой – и удивлялся себе, поскольку никогда прежде не был заядлым читателем. А вечерами они усаживались у камина, и Сойта расспрашивала Хинкапа о Земле, о том мире, в котором родился и жил Сол. Почтальон рассказывал, вспоминая самые мелкие подробности своей жизни… и его ничуть не удивляло, что Сойта, рассказывая, в свою очередь, об Алитоле, почти ничего не говорила о своем лесном мире. И почему-то Хинкапу нисколько не был интересен этот мир, – хотя в нем и жила Сойта. Лишь сама эта женщина имела для него значение. Она была… она была, как душистый весенний сад, как золотой луч, как роза, укрытая в густой зелени на берегу пруда…

Случались и грустные дни – когда Сойты не было дома. Куда она уходила, Хинкап не знал, и не решался спрашивать, – в конце концов, он здесь гость, и дела хозяев его не касаются… но когда Сойта говорила ему утром: «Я ухожу, Хинкап, до завтра меня не будет», – почтальон чувствовал, что день становится пасмурным и унылым, что серость лезет из всех углов, а лес увядает на глазах… Но он молча кивал головой, прощаясь с Сойтой. И не выходил из дома до ее возвращения.

III

Уходя вчера, Сойта сказала, что вернется сегодня утром. Однако близился вечер, а ее все не было. Хинкап уже с полудня не находил себе места, слонялся по дому, заглядывая во все комнаты, – будто надеялся, что Сойта окажется вдруг в одной из них, – и наконец решил пойти к Дорею, жившему на другом конце поселка. С ним у Сола Хинкапа наладились особенно приятные отношения, хотя Дорей и заходил в гости не слишком часто. Впрочем, подумал Хинкап, с этими людьми, наверное, невозможно быть в плохих отношениях, – такие они все спокойные, добрые и обаятельные.

Подойдя к дому, в котором жил Дорей, Хинкап посмотрел на окно комнаты своего друга. Окно было закрыто занавеской. Хинкап поднялся по ступенькам, тихо постучал в дверь. Никто не откликнулся. Хинкап, подождав немного, стукнул еще раз. Внутри послышались шаги, дверь открыла жена Дорея, Лэли.

– Здравствуйте, Хинкап, – сказала она. – Вы к нам? А Дорея нет.

– Лэли, – Хинкап старался скрыть волнение, – вы не знаете, где может быть Сойта? Она обещала вернуться утром, но ее до сих пор нет.

– Не беспокойтесь, Хинкап, – улыбнулась Лэли. – Ничего не случилось. Они все вернутся к вечеру.

– Спасибо.

Хинкап отправился обратно, и только теперь заметил, что в большинстве домов занавески на окнах задернуты – почти все жители куда-то ушли. «Они все вернутся к вечеру». Значит, Сойта уходит не одна, – интересно, куда же все они могут отправляться на день, на два?

Видимо, где-то неподалеку есть город, и жители лесного поселка отправляются туда за покупками. Тогда действительно думать не о чем. Да и Лэли выглядела спокойной, ее вид уничтожил тревогу Хинкапа. Почтальон подумал – неплохо б и ему пойти в этот город – вместе с Сойтой, разумеется… посмотреть, как живут горожане на Алитоле, вообще познакомиться поближе с государством, планетой… и вдруг найдутся инженеры, способные разобраться в земной технике и помочь ему вернуться домой… Почтальону очень захотелось на Землю, захотелось вновь увидеть сослуживцев, особенно – Тонгина, с которым Хинкап постоянно ссорился, но чувствовал себя без него одиноким. Но вот Хинкап подошел к дому Сойты, поднялся по ступенькам, открыл дверь, вошел… и успокоился, мысли потекли по другому руслу. Он снова ждал Сойту.

Сойта вернулась, когда уже начало темнеть, – спокойная, как обычно, – и Хинкап, измученный ожиданием, решился спросить:

– Вы почему-то задержались на этот раз, Сойта. Надеюсь, ничего не случилось… неприятного?

– О, нет, – улыбнулась Сойта. – Мы просто ходили в город. К сожалению, такие походы бывают иной раз немного опасны.

Хинкап вздрогнул. Опасны?.. Сойте грозила опасность, а он, Хинкап, сидел в это время дома?!

– Сойта, – Хинкап ощутил, что голос плохо ему повинуется, – Сойта, как же так?.. Вы… Почему бы вам не взять с собой и меня… если эти ваши походы так уж необходимы. Я мог бы, наверное, быть полезным?

– Ну что вы, Хинкап, – рассмеялась Сойта. – Я все-таки хожу не одна. К тому же вам совершенно ни к чему рисковать, вы наш гость, и мы просто обязаны оберегать вас от любых неприятностей. Если что-то случится с вами

– что скажем мы тем, кто явится вас разыскивать?

– И все же, Сойта, – продолжал настаивать Хинкап. – Я… я очень хотел бы пойти с вами.

– Нет, – мягко сказала Сойта. – Нельзя, к сожалению.

Хинкап долго не мог уснуть в эту ночь. Он ворочался в постели, беспокойно переваливался с боку на бок, в его возбужденном мозгу возникали жуткие картины – он воображал разные опасности, подстерегающие молодую красивую женщину в не слишком цивилизованном городе… Плотная тьма спальни казалась ему насыщенной электрическими разрядами, что-то вспыхивало и угасало, и тяжелые предчувствия измучили его вконец. Только под утро он наконец забылся, но ненадолго, и открыл глаза, когда рассвет едва лишь начал намекать на свое приближение. Хинкап встал, оделся и решил пройтись, чтобы хоть немного привести в порядок взвинченные нервы.

Выйдя на улицу, Хинкап вдруг ощутил, что возбуждение, страхи, мучившие его всю ночь, словно передались окружающему – в воздухе чудились тяжесть и напряженность. Тщетно пытался Хинкап преодолеть бессмысленную, как он полагал, тревогу, – она все сгущалась и сгущалась вокруг него. Тогда Хинкап резко свернул и, пройдя между домами, углубился в лес.

Погуляв полчаса между деревьями, Хинкап почти уже вернул себе утраченное душевное равновесие. Его потянуло обратно в поселок – скоро должна была проснуться Сойта… Вдруг неподалеку послышались голоса, и Хинкап, поддавшись вновь вспыхнувшему беспокойству, замер на месте, прислонившись к толстому стволу.

– …пока не разобрались, – тихо говорил кто-то, не видимый почтальону. – Но Старни уверяет, что принцип несложен, неясно только инженерное обеспечение. Мы работаем, и надеюсь, успеем все выяснить, пока за ним не явились.

– Может быть, направить к вам Ласса? – спросил второй голос, и Хинкап узнал его – это был Дорей.

– Нет, – после недолгого молчания сказал первый, – не стоит отрывать его от занятий. Не беспокойся, мы справимся.

– Городские готовят облаву, – сказал Дорей, – ты знаешь уже?

– Да, мы готовы.

– Ну, хорошо, – Дорей помолчал, откашлялся и сказал: – Боюсь, что Сойта чересчур сдержанна с ним. В его мире эмоции у людей бурные, и он может перегореть, и тогда нам не удержать его.

– За Сойту можешь быть спокоен, – сказал первый. – Ей ума не занимать, и опыта тоже. В конце концов, – говоривший рассмеялся приятнейшим образом, – ангел она или не ангел?

– Да, конечно, – Дорей тоже засмеялся. – Ну, ладно, отдохнули, погуляли – пора за дело. Идем.

Хинкап стоял, затаив дыхание, но как ни прислушивался, не слышал шагов уходящих. Как и куда ушли Дорей и его собеседник, Хинкап не понял. Тишина предутреннего леса не нарушилась ни единым звуком. Обливаясь холодным потом, Хинкап бросился в поселок.

Он вошел в дом и прокрался в свою комнату, стараясь двигаться как можно тише, чувствуя, как внутри разливается холод. Хинкап испытывал гнетущее чувство, но не страха, нет – отвращения. Что-то непонятное и неуловимо опасное было в спокойных, негромких голосах, раздававшихся в лесу. Почтальон в смятении сел у окна и, уставясь перед собой невидящим взглядом, принялся обдумывать происшедшее. Облава… Тот, в лесу, сказал: «Городские готовят облаву». На кого? Хинкап не сомневался, что облава готовится на лесных жителей. Но почему? Впервые за все то время, что Сол Хинкап прожил здесь, он по-настоящему задумался о странностях этого поселка. Электричество в домах есть, но откуда оно берется? Каких-либо местных источников энергии, насколько он мог понять, не было. Впрочем, возможно, проложены подземные кабели… Но продукты? В поселке нет магазина, у жителей нет никакого хозяйства – только фруктовые деревья растут возле домов. Сойта уходит на целые дни не так уж часто, два-три раза в месяц… если жители деревни закупают все в городе – то где хранятся продукты?.. И почему вообще вся эта компания живет в лесу? Сойта и ее соседи явно не были людьми природы – изящная обстановка в домах, философские диспуты, музыка… все это напоминало колонию интеллектуалов самого высокого класса, по какой-то причине изгнанных из городов. И вот теперь Хинкап услышал об облаве. Может быть, живущие здесь – преступники? Хинкап отшатнулся от собственной мысли. Сойта – преступница? Ерунда. Впрочем, не исключены политические мотивы… Хинкап подумал, что ему нужно все-таки самому побывать в городе, чтобы хоть немного ознакомиться с обстановкой, чтобы разобраться… И еще затем, чтобы убедиться – Сойта не может быть ни в чем виновата. Ни в чем дурном. Хинкап не мог поверить в плохое, коль скоро речь шла о Сойте. Он заранее и категорически оправдывал ее.

2
{"b":"55871","o":1}