ЛитМир - Электронная Библиотека

Поэтому я ещё раз настойчиво сказал:

— У нас остаётся единственный шанс выжить, если мы выедим этой весной. Даже не просто весной, а ранней и даже лучше выезжать в конце зимы, пока не начало таять южнее и можно проехать по замёрзшему Каспийскому морю. И кстати, вот вам ещё один аргумент на то, что нужно выезжать этой весной. Через год по нему может быть вообще нельзя будет проехать, лёд станет тоньше и могут быть большие полыньи. Одним словом, выезжать нужно, когда температура твёрдо установится выше -50 градусов, да и то только вследствие технических причин. Наши УРАЛы по техпаспорту могут работать при температуре не ниже — 50 градусов.

После этих моих речей, обсуждение продолжилось дальше, но уже чувствовалось, что все внутренне напуганы моими и Володиными словами и начинают склоняться к скорой эвакуации. Уже начались обсуждения, что нужно сделать, чтобы успеть тронутся в холодное время. Мы обычно, при такой температуре, даже не выходили из дома.

Вопрос с эвакуацией, настолько всех затронул, что никто даже и не вспомнил, и мы пропустили обычное время обеда. И пока не пришли к согласию, о полной перемене нашего устоявшегося образа жизни и о начале подготовки к великому переселению, к обеду так и не приступили. Общее согласие было достигнуто, только в четыре часа дня. После чего Володя объявил:

— Все нормы питания увеличиваются, так как все эти продукты нам не увезти, да и незачем — всё равно они скоро испортятся. Увозим только мясные консервы, рис и макароны, а остальные: крупу, рыбные и овощные консервы, нужно съедать за эту зиму. А такие продукты, как тушенка, сублимированные супы и выращенные нами свежие овощи, перестаём потреблять вообще. Эти продукты становятся нашим стратегическим запасом.

Обед, после такого горячего и значимого обсуждения, единогласно решили сделать праздничным и запоминающимся. Поэтому Володя принёс из своего неприкосновенного запаса, массу различных деликатесов, в том числе банку с чёрной икрой и четыре бутылки коньяка. За этим обедом, мы так и не успокоились и уже обсуждали конкретную дату отъезда.

Договорились выезжать, как только соберём последний урожай картошки. Он должен быть в конце февраля или в первых числах марта. Так же решили, что дизтопливо для выработки электричества больше не экономить. На освещение нашего огорода, давать максимальное количество электроэнергии. Всё равно всю солярку мы увезти не сможем. Кроме этого все мужчины выразили желание — даже не смотря на наступившие морозы, начинать работы по подготовке техники и окончательной подготовке кунгов к сверхдальнему путешествию.

Наши женщины должны были продолжать заниматься огородом, нашим бытом и начинать готовить к перевозке, хозяйственные вещи необходимые для дальнейшей жизни. Обустройство кунгов взяли на себя Валера и Сергей. Коля, Саша и Флюр, должны были, даже не смотря на большие морозы, провести внеплановое ТО техники. Ещё раз всё проверить, а к концу февраля полностью заправить все вездеходы. Остальным, нужно было перебрать все имеющиеся запасы, а также инструменты и оборудование. Выбрать из этого то, что нам было крайне необходимо и подготовить это всё к быстрой загрузке. Кроме этого, мы все вместе, должны были изготовить и установить на крыши кунгов багажники. И начинать укладывать туда, неиспользуемые в настоящее время, но нужные вещи и оборудование. В первую очередь в этот список у нас попали: система спутниковой связи, которую мы привезли из Москвы, дизельный генератор и некоторые другие вещи, общим весом около тонны.

К каждому УРАЛу мы собирались делать, прицепные сани, такие же, как наши большие сани к ГАЗону. На одних везти снегоход и снегоуборщики, на двух других запас топлива. Мы с Володей пообещали до Нового года сделать на компьютере, полный расчёт того, что мы сможем взять исходя из грузоподъемности наших вездеходов.

Наибольшие опасения у нашего главного механика — Николая, вызывало состояние нашего первого вездехода. А именно его гусеничный движитель. Коля боялся, что он не выдержит столь длинного перехода. Поэтому мы решили, что загрузим его только топливом, и дозаправку всей техники будем производить в первую очередь с него. А в случае поломки, просто оставим его на дороге. Перебирать гусеницы в такой мороз, было просто нереально, и поэтому оставили все, так как есть. К нему мы еще хотели прицепить, наши старые сани-самосвал и загрузить их бочками с бензином. Во всех этих обсуждениях, время пролетело очень быстро, закончили мы только в первом часу ночи.

А уже со следующего дня, все преступили к намеченным работам. Правда перерабатывать и перенапрягаться я всем запретил, сказав:

— Нам в первую очередь теперь, нужно позаботиться о собственном здоровье, перед таким долгим и, несомненно, тяжёлым путешествием.

Игорь меня поддержал, добавив:

— Будет здоровье, добьёмся и всего остального. А по пути больниц у нас не будет. И, похоже, задерживаться здесь, если кто заболеет, мы тоже не можем.

С Володей и Колей мы на компьютере, прикинули грузоподъемность всей нашей техники с учётом прицепных саней. Получалось по этому снегу, каждый Урал может тащить за собой груз до трёх тонн. По техпаспорту грузоподъемность УРАЛов была девять тонн, но если учитывать вес самого кунга и закреплённого за ним бака с дизтопливом весом три тонны. То на машину можно было загрузить еще две тонны груза. На бортовом УРАЛе можно было везти не больше восьми с половиной тонн груза, это из-за установленного там крана-манипулятора. Но кран демонтировать мы даже и не думали, он в дороге мог нам очень пригодится.

Всего у нас получилось, что мы могли увезти тридцать две тонны груза. Методом нехитрой арифметики, подсчитали, что нам нужно пятнадцать тонн дизтоплива, чтобы добраться до Баку и иметь там некоторую мобильность. Больше трёх тонн были в баках самих вездеходов, значит нужно, было брать в цистернах не менее двенадцати тонн дизтоплива. Учитывая дизельные печки и бензгенераторы, решили везти в цистернах и бочках четырнадцать тонн солярки и тонну бензина. Кроме этого загрузить, двенадцать тонн продуктов длительного хранения, а остальное место отдать: оборудованию, инструментам и различным вещам, которые отберут наши дамы.

В обогреваемый грузовой отсек ГАЗона, кроме овощей, собирались ставить клетку для перевозки нашей птицы. Мы их очень берегли. На самом деле это оставался единственный источник, для нас и в первую очередь для детей, свежего животного белка. Например, яйцо у нас получали только дети. Собак мы собирались везти в кабинах УРАЛов, а может быть и в кунге, уж очень хорошо с ними играли наши маленькие члены коллектива. Улья с пчёлами тоже, договорились везти в ГАЗоне, тем более их оставалось всего две пчёлосемьи.

Несмотря на вроде бы рассчитанный запас топлива, который гарантировал, что мы доберёмся до Баку. Я всё равно считал, что по пути нам нужно дозаправиться, поэтому придётся попытаться откопать хотя бы пару заправок. Мне, почему то казалось, что там вероятность найти топливо, гораздо выше, чем под Москвой. Поэтому я предложил, двигаться безостановочно, сменяя друг-друга за управлением до Волгоградской области, а потом вставать на стоянку, только при обнаружении бензозаправки. И там уже отдыхать несколько дней, пока будем откапывать ход к бензоколонкам.

Температура тем временем всё понижалась и к Новому году установилась — 48 градусов. При таком холоде, мы практически на улице ничего не делали, только посменно выходили устанавливать багажники на кунги и к празднику их всё-таки установили.

Новый год встречали, можно так сказать на чемоданах. В сенях уже стояли упакованные и взвешенные на напольных весах продукты и хозяйственные вещи. В холодном складе, в доме у выезда из Посёлка, мы отобрали десять тонн продуктов. Восемьдесят процентов веса это были мясные консервы, а двадцать процентов, это макаронные изделия.

Праздник мы начали отмечать в каком-то грустном, подавленном настроении. Все понимали, что это последний Новый год, который мы отмечаем в этом, уже ставшем для всех родным, домом. Было ужасно жаль с ним расставаться, он стал для нас, пожалуй, главным членом нашей колонии, который всегда защищал нас от внешней, внезапно ставшей враждебной, среды.

102
{"b":"558711","o":1}