ЛитМир - Электронная Библиотека

То же самое нам удалось сделать в Анталье. ВПП была свободна, сели, нашли топливо, организовали базу и законсервировали её для следующего раза.

А потом пришло время разведывательного полёта в Таганрог. Снега ещё было много, но место для ВПП нашли, садиться не стали, но с большой высоты облетели весь район и посмотрели, где нам придётся воевать. Провели разведку местности с большой высоты, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Территория большая, в таких условиях очень бы пригодился вертолёт, но это был очень проблематичный вопрос, хотя на аэродроме они были. Да и неизвестно, что с топливом. Судя по нашему предыдущему опыту во время исхода, с топливом там всегда проблемы, оно само по себе неизмеримая ценность. Следов транспорта нет, дорог нет. В общем, общую картину получили, впечатления не самые радужные, есть над чем подумать. Да и судя по календарю, в этом году, в этом тёплом сезоне, нам ничего не удастся сделать. Обменявшись наскоро мнениями, полетели в обратный путь.

На базах ещё раз оценили запасы топлива, на что нам можно рассчитывать, не только авиационного, но бензина и соляры. Не то что бы много, но есть. Так что придётся нам операцию планировать очень тщательно. Ресурсы наши не беспредельны.

Заняла разведка у нас неделю, но зато получили много информации для раздумий. Когда вернулись, встретили нас просто замечательно, все стосковались, да и мы тоже, очень радостно было видеть такие родные лица. По обычаю, на следующий день после праздничного ужина устроили всеобщее обсуждение.

Мы рассказали обо всём увиденном, сделанном, сообщили о возникших соображениях и переносе операции на следующий год. И тут я честно поделился возникшими у меня сомнениями, сможем ли мы осилить такое дело. Уж больно тягостное впечатление произвело на меня всё увиденное, забывать стал, как оно было раньше.

Первым мне ответил Василий:

— Ты меня, конечно, извини батя, но, только попав к вам и прожив здесь всё это время, я понял, через что мне пришлось пройти. Я не знаю, с чем можно сравнить все, что было там. Никто из вас не может представить, что там творится. Я и сам бы не поверил, но я там был. Я многое видел, особенно в Чечне, и слышал о многом, но даже подумать о таком не мог. Это безысходность. Полная и окончательная. Надежды нет никакой, хотя в глубине души и теплится какое-то слабое ожидание чуда.

Ты превращаешься в обычный механизм. Встал, пошёл, что-то сделал, дали еду, съел. И всё. Понимаешь ли, всё. Нет у тебя никакой жизни, ты никогда не увидишь света и даже забываешь, что это такое. Люди постоянно сходят с ума, выдержать такое и остаться в своём рассудке почти не возможно. Это и описать просто невозможно, да и вспоминать никто добровольно такое не будет. Страшно это вспоминать.

А ведь люди там остались, хотя им надо ещё вспомнить, что они люди. И мне бы очень хотелось хоть кому-то облегчить жизнь. И если будет такая возможность, я первый пойду туда. Я за войну. Я ничего не забыл и прощать ничего никому не буду.

А Марина со Светой вместе заплакали. И сквозь слёзы и всхлипы смогли выдавить из себя, что им страшно, и ни за что они не пожелают никому попасть туда.

На Сашу с Флюром было страшно смотреть. Это были два хищных зверя, готовых броситься на противника. Они оба сказали только одно слово:

— Война.

— Война, — добавил Михаил. — Я не буду ничего добавлять к тому, что сказал Василий. Это действительно просто страшно вспоминать. Нам ещё повезло, мы иногда попадали на воздух и видели белый свет. Просто для того, чтобы остаться человеком, чтобы можно было считать себя нормальным человеком, надо попытаться это изменить. Если этого не сделать, мучиться будешь всю жизнь. Хотя кто-то и там живёт, но я так не могу.

Возникла пауза, все остальные молчали, и я вынужден был начать говорить:

— Поймите меня правильно. Я не против освобождения людей. Тем более, я первый об этом и заговорил. Но я не представляю, как можно это сделать. Нас может быть четыре человека, причём я не считаю, что могу отправить кого-то умирать. Но я не представляю, как можно штурмовать шахту, набитую вооружёнными боевиками, освободить людей, вывести их оттуда наверх и увести их сюда.

На что мне сразу же и ответил Саша:

— А ты батя, не заморачивайся раньше времени, мы и сами разберёмся с этим. Уж поверь, в этом деле у нас есть опыт, и умирать мы не собираемся. Нам ещё детей растить и воспитывать надо. А займись лучше подготовкой обеспечения операции, у тебя это хорошо получается.

И опять между нами улеглась вязкая, оглушающая тишина, которая буквально обволакивает, разъединяет людей. Бывает такое состояние, и чем оно дольше длится, тем тяжелее становится её разорвать и восстановить взаимопонимание.

— Ну, раз так, раз все согласны, то командовать операцией будет Саша. И планировать будет он. А мы будем ему по мере сил и возможностей помогать.

И раз мне доверяют участвовать в планировании, выскажусь по этому поводу. Для начала необходимо полетать в этих местах побольше. Посмотреть, поизучать, что там творится. Может быть, есть у бандитов налаженные караванные маршруты, где можно будет без больших усилий устроить засады и освободить людей.

Надо ещё организовать промежуточные базы. Может быть, Стамбул, Анкара. Нам нужно будет много топлива, надо его искать. Может, найдется ещё такой небольшой аэродром, типа Массауа, где остались запасы топлива. Я бы считал возможным рассматривать подходящие для базы города не на нашем берегу и подальше от гор. И летать проще, и вероятность выжить на равнинах меньше. В таких местах должно сохраниться больше запасов.

И хотя это не имеет отношения к настоящей теме, отвлекусь. Не надо забывать, что нам надо искать знания. А здесь мы их не найдём. Надо искать русские книги и учебники. Куда нам можно попасть в наши южные города? Севастополь, Симферополь? Я помню про сочинскую группировку, поэтому туда соваться пока не хочется, пока не будет более подробной информации. Надо облететь и посмотреть. Спутник, конечно, хорошо, но только пилот может решить, садиться или нет. И нужно добывать книги. У нас без этого сильно тормозится проработка перспективных проектов. Надо хотя бы почистить пару университетов. Так что надо готовиться к мародёрке в России.

Возвращаясь к нашим делам, нужно здесь собирать топливо, и завозить его туда, или хотя бы запасать у себя. Как я понимаю, летать придётся много, и топливо будет востребовано. Оно и так востребовано, но будет ещё нужней. Поэтому надо запускать бензовозы и выкачивать топливо, где можно. Любое.

Надо оснащать, во-первых, жука дополнительными баками, или какими-нибудь бочками, и обеспечить ему возможность перевести в качестве груза хотя бы тонну топлива за рейс. Если будем мародёрить там, топливо, скорее всего, придётся везти с собой. А ведь много на самолёте не навозишь, тем более в такую даль. Надо будет его искать там и оборудовать место для постоянной базы, где можно будет держать технику и самим в случае чего выдержать осаду.

И надо готовить вооруженный транспорт для перемещений по тем территориям. Какой транспорт войдёт в жука? Лучше полноприводный, хороший грузовик, желательно с краном, если нет, то большой джип. И пулемёт, а лучше два, крупняк и обычный. И может быть, если не найдём снегоходов, откуда на экваторе снегоходы, попытаться опять сделать что-то подобное, тем более опыт есть. Я к тому, если снег сохранится, надо будет как-то по нему перемещаться. Может, джип какой-нибудь приспособить. А может быть, наш газон подойдёт?

Ну и военную подготовку надо провести. Как-никак, хотя бы пострелять надо. А что надо конкретно, это к командиру. Он скажет. И озадачит.

Поэтому, Михаил, готовь большую птицу, полетит вся разведка. Возьмите скутеры или квадрики, на всякий случай, и оружие. Ищите ВПП, где можно сесть, и где можно создать новые базы. И ищите, где можно книги достать, наши книги. Кстати, Михаил, а может быть тебе заняться обучением кого-то ещё управлению самолётом и вертолетом? Да и штурман, наверное, нужен. Ты не молчи, а то если что случится с тобой, тот же аппендицит, где тебе замену искать?

191
{"b":"558711","o":1}