ЛитМир - Электронная Библиотека

Мы работали по расчистке дорог, где то часа два, потом нас сняли и направили на разборку рухнувшего дома возле кинотеатра. Людей не хватало, а там была надежда найти хоть кого-нибудь живого. Всем выдали по противогазу и респиратору. Без респиратора работать там было невозможно. А в некоторых местах из-за произошедших утечек газа, было невозможно работать уже и без противогаза. Наша бригада работала без перерыва до девяти часов вечера, место работ освещалось прожекторами от дизельгенератора. К девяти часам прибыла бригада сменщиков, и я отправился домой.

Кстати, нам выдали ещё и небольшие фонарики с запасными батарейками. Придя домой, поужинал холодной пищей. Жена, правда, обнадёжила, сказав:

— С завтрашнего дня можно будет получать горячее питание в институтской столовой, я взяла на всех талоны — но правда только один раз в день.

Я её слушал в пол уха, был ужасно вымотан и, несмотря на довольно ощутимую прохладу в квартире, просто рухнул на кровать спать. Проснулся в пять часов утра, на улице было ещё темно, в квартире было холодно, на комнатном термометре было девять градусов.

До работы я собирался на машине доехать, взять пустую 250 литровую бочку, которую вчера нашёл и припрятал, когда мы чистили дорогу. Из неё я собирался делать печку, типа — буржуйки. Вчера я понял, что скорой подачи электричества и тепла не предвидится, а при такой температуре в квартире мы быстро вымерзнем — как мамонты. По пути я хотел заехать и в хозяйственный магазин неподалёку. Вчера вечером я заметил, что магазин вскрыли и что-то там таскали. Не позавтракав, так как горячего ничего не было, а сухая и холодная пища в рот не лезла, я пошёл к машине, завёл её и подъехал к магазину.

Действительно кто-то там уже побывал. Очень осторожно, оставив машину метрах в пятнадцати от магазина, я влез в разбитую стеклянную витрину. Решётка, раньше стоявшая тут, была вырвана с корнем, наверное, её вырвали при помощи троса, привязанного к автомобилю. Включил фонарь, вокруг было всё перевёрнуто, некоторые полки были опрокинуты. Вот сволочи — подумал я: — ну вскрыли, ну взяли, что вам было нужно, зачем же портить остальной товар — а товара оставалось ещё много.

Мне для печки нужны были дымовые трубы, и они тут были, я взял нужное мне количество, а также одну полуметровую трубу «сэндвич» для прохода через окно и отнёс это всё в машину. Вернувшись, нашел ещё два двухметровых листа из нержавейки, свернул их в трубу и тоже отнёс в машину. Потом я в три полиэтиленовых пакета собрал разную мелочь, которая может пригодиться для изготовления печки. К своей радости, нашёл и термогерметик, теперь будет чем заделывать щели в печке.

Я торопился, не стоило оставаться там слишком долго, а то ещё кто ни будь, увидит. К тому же скоро идти на работу, а нужно ещё привезти бочку и перенести всё домой. Набив пакеты, я поехал за бочкой, потом вместе с женой затаскивал её на свой седьмой этаж, затем мы вместе переносили всю мою сегодняшнюю добычу. Так что еле успел к девяти часам подойти на работу, ведь надо было ещё успеть забежать в институтскую столовую, съесть свой горячий завтрак, (всем участвующим в спасательных операциях выделили дополнительные талоны на завтраки в столовой).

В этот день мы были опять направлены на разбор завалов рухнувшего дома. Я видел много людей, которые поселились в здании института, все-таки здесь было электричество от дизельгенератора и было гораздо теплее. Сам тоже подумывал, не эвакуироваться ли и нам сюда, но людская скученность, (практически везде стояли раскладушки и железные кровати), а также надежда на изготовление печки, удерживали меня от этого.

Работали мы часов до двух, но потом прекратили, мешали осадки в виде какого-то пепла и очень неприятный запах, даже в респираторе. У людей, которые долго дышали этим воздухом без противогаза, начинала сильно болеть голова и подступала тошнота.

По команде мы все эвакуировались в здание штаба в бывший кинотеатр. Там просидели два часа, пока учёные из института делали анализ воздуха. Я очень беспокоился за свою семью, но меня успокоили, сказали:

— По трансляции уже объявили об опасности отравления воздухом, и сообщили инструкцию по поведению, что нужно закрыть все окна и заклеить щели, а в вентиляционную систему квартир вставить в решётки несколько слоёв марли, которую следует поддерживать во влажном состоянии.

Через два часа выступил профессор из института и объяснил:

— Это вулканический газ и в небольшой концентрации он не смертелен и он тяжелее воздуха. Поэтому он вряд ли поднимется выше пяти метров, тем более, рядом низина, русло реки, и этот газ, по любому будет стремиться туда и выветриваться из города.

Газ этот через неделю, даже в низинах должен полностью распасться на безопасные фракции и вообще, людям выше третьего этажа можно его не опасаться, а спокойно жить с открытыми окнами.

Этим он всех более или менее успокоил.

В связи с возникшей газовой опасностью, руководство нашего МЧС решило все работы приостановить и всех распустить по домам. О сборе будет сообщено по радиотрансляции, так же предлагалось всем, кто живёт ниже третьего этажа, эвакуироваться в здания Биологического центра или академической гостиницы. За водой и отовариванием карточек советовали ходить только в противогазах. Тут же начали выдавать по два запасных картриджа к противогазу и по продуктовому набору, вместе с 5 литровой баклажкой с водой. После чего, все, уже надев противогазы, начали расходиться по домам.

Придя домой, я застал жену и обоих детей, одетых в зимнюю одежду, дети сверху ещё были закутаны в ватные одеяла. Все трое сидели возле единственного источника света и тепла в квартире, — свечи поставленной в маленькое блюдце. Хорошо, что в магазине я набил ими два целлофановых пакета. В квартире, стояла температура в шесть градусов — на улице было минус четыре.

Даже не раздеваясь, я сразу приступил к изготовлению печки. В наборе моих инструментов была ручная дрель, а свёрл по металлу я набрал в магазине. Попутно рассказывая жене о том, что узнал сегодня, я по периметру высверлил дно у бочки, потом перевернув её, сделал отверстие под диаметр трубы дымохода, с боку бочки высверлил два проёма для дверок, одно большое для закладки дров и маленькое для поддувала и уборки золы.

Я решил работать хоть всю ночь, но печку сделать, потому что при такой температуре можно было уснуть и не проснуться. Дело шло довольно споро, железо сверлилось легко, свёрл у меня было много. Для перегородки внутри печки, на которой будут лежать дрова, я использовал высверленное днище, предварительно пробив там дырки для доступа воздуха. Держалось оно на двух арматуринах, которые я продел, просверлив бока бочки.

Получившуюся конструкцию поставил на лист нержавейки, который привез из магазина. Отверстие куда встанет труба, я сделал меньшего диаметра, чем труба, а потом плоскозубцами загнул до нужного мне диаметра, после чего труба встала туда как влитая и не двигалась. Места соединения тщательно замазал герметикам. Дверцы к печке, тоже сделал достаточно просто: высверленные части проёмов посадил на обычные дверные петли, сверху, на получившуюся дверку, привинтил вырезанную из нержавейки пластину большего размера, чтобы она перекрывала все щели.

К утру, печка была готова. Я поставил её в двух метрах от форточки, куда выходила труба, чтобы эта длинная труба тоже грела комнату. Промежутки, оставшиеся в форточке, я забил стекловатой, найденной на работе по расчистке дорог. Со стороны комнаты я сделал из нержавейки экран, закрепив его к форточной раме саморезами. Таким образом, форточный проём был полностью закрыт листом нержавейки, и куски стекловаты не проникали в дом.

Пока все спали я, надев противогаз, вышел во двор набрать дров. Разных деревяшек валялось много, — я сделал уже четвёртую ходку, когда встала жена. Она круглыми недоверчивыми глазами смотрела на мою конструкцию, но после того, как я растопил печь, начала с криком восторга прыгать вокруг неё. А я обессилено уселся на диван, сил говорить, или что-то делать уже не оставалось.

20
{"b":"558711","o":1}