ЛитМир - Электронная Библиотека

Служба морской разведки пока не сформирована, сейчас близка к окончанию формирования первая рота, и вот нас-то и отправляют осваивать новые места. Численность нам определена в сто человек. Кроме того, приданы два лёгких самолёта типа Ан-2, один транспортный типа Ан-24, два речных катера, правда, они ещё не построены, четыре Уазика, пятьдесят грузовиков и вспомогательных машин разного типа: наливников, автокранов, трейлеров, колесных тракторов и два гусеничных трактора. Для личного состава выделено десять айбайков, пятьдесят квадров, двадцать скутеров, четыре средних речных катера, десяток складных лодок и десяток подвесных моторов. И много всякого снаряжения, инструмента и оборудования. Да, и мобильный госпиталь на десять мест. По нашим меркам, это очень не маленькие силы. Мы практически получили четверть всех запасов техники Севастополя. И это, не считая продуктов питания на год, ГСМ и всего прочего снаряжения. Это получается даже не разведывательная операция, это уже настоящая экспансия. Правда, какая это экспансия? Мы просто возвращаемся на свои исконные места проживания.

Экспедиция начнётся на следующий год. А пока нашей задачей является подготовка техники, прокладка маршрутов движения, создание промежуточных баз снабжения. Продвижение экспедиции планируется по двум маршрутам – водному, по Волге, и наземному. Лучший маршрут движения по дорогам ещё предстоит проложить, именно этим мы сейчас и будем заниматься. Готовить маршрут, проверять дорогу, наводить переправы. На одну только проработку дороги уйдёт не меньше месяца. А пока проведём воздушную разведку предполагаемого маршрута и сделаем несколько аэродромов подскока. Заодно проведём и небольшую разведку в этих местах. Для большей ясности. Так что, для нас экспедиция уже началась.

Глава 9

01.04.29

Истра и Пётр, редактор всех информ-изданий, позывной Печатник

— Истра, привет, что привело тебя к нам?

— Привет, привет, Печатник, — услышал от вошедшей в помещение Истры низенький, толстенький человек, сидевший за большим, заваленным бумагами, столом. Ему было на вид не менее пятидесяти лет, волосы на голове давно потеряли друг друга и уже не пытались проводить эти поиски, глаза, прикрытые большими круглыми очками, устало щурились. Одет он был в костюм, неизвестно как сохранившийся со старых времён. Образ старого, немного уставшего провинциального интеллигента дополнял галстук непонятно какой расцветки, повязанный крупным узлом поверх сорочки серого цвета. — Пришла я к тебе память освежить, готовлюсь окинуть мудрым взглядом, что мы тут за год наворотили. А чтобы не забыть ничего интересного, вспомню с тобой, как говорится, "этапы большого пути". У тебя же все ходы записаны.

— А как же иначе. С вами, комбинаторами, попробуй не записать, сразу стащите что-нибудь.

— Ну, давай теперь смотреть будем, какие ходы делали.

Истра, конечно, помнила и без всякой записи всё сделанное, да и свои заметки в рабочем журнале были, но она старалась при любой возможности всячески укреплять в окружающих убеждение в ценности их деятельности. Хотя этого чаще всего и не требовалось, но вот привыкла узнавать мнения о сделанном у сторонних людей и выверять с ними новые решения.

Поэтому и зашла лишний раз в редакцию, поддерживая у всех чувство причастности к большому делу. Хотя здесь и подчёркивать ничего не надо было, всё сделанное полностью соответствовало сказанному. В данном случае преувеличить было просто очень трудно.

А сделано было действительно немало. И многое из этого было заслугой Печатника. Он с каким-то удивительным, порой даже казавшимся на грани тупости, упорством занимался всеми делами по обеспечению народа информацией о происходящем. Радиостанция "Маяк" заработала давно, но в последнее время уровень её передач вырос, да и репортажей стало больше, количество новостей из самых разных мест значительно увеличилось.

Все больше и больше новостей о происходящем стало поступать из самых разных мест, пусть порой эти новости были совсем крошечными и касались только одного места, но они служили одной цели – объединению. Информированность жителей обо всём происходящем стала более полной, что только пошло на пользу общей атмосфере, сложившейся в обществе.

К газете стало выходить приложение "Дискуссионный клуб", в котором очень живо, порой излишне эмоционально, обсуждали всё происходящее. Высказывали свои мысли о наболевшем, выдвигали на обсуждение новые идеи в самых разных областях. И часто со страниц газеты эти идеи отправлялись в проработку на столы умников. Людей было мало, экспертов тем более, и во многих случаях, мнение заинтересованных лиц или просто посторонний взгляд на происходящее имели чуть ли не решающее значение.

Сильно изменилась и культурная жизнь. Кроме библиотек, которые уже полностью заработали и никогда не бывали пустыми, заработал театр. Настоящий театр, с живыми актёрами. Правда, это был не профессиональный коллектив, играли в нем любители, после работы находили время для репетиций и готовили спектакли. Выступали не каждый день, хорошо, если получалось несколько раз в месяц, но на каждом выступлении был аншлаг. И появились уже свои звёздочки, но их быстро привели в чувство, объяснив позицию Координатора и Совета о шутах и скоморохах.

— Печатник, а как ты оцениваешь последние произошедшие у нас события? — спросила Истра.

— А мне не надо их оценивать, всё уже давно оценено и учтено.

— Что и как оценено?

— Во-первых, хотя и называют попытки Совета по реанимации производства "доисторической промышленной революцией", но сама идея, в том числе и создание научных бригад, и организация новых производств, воспринята очень и очень положительно. Люди понимают, что на осколках прошлого не проживёшь. И готовы работать сутками, чтобы обеспечить гарантированный уровень цивилизованности.

Прав был Сталкер, сейчас самая ходовая фраза – пусть мы помучаемся, но зато детям будет лучше. Эта фраза и есть воплощение всего происходящего. Люди работают ради будущего. И правильно вы со Сталкером ведёте политику возрождения и памяти обо всех ушедших. Слова "за того парня" становятся не просто лозунгом, не воспринимаются всеми как насмешка или шутка, а воспринимаются как обязанность каждого выжившего. Я такого не видел и не помню, хотя и жил ещё в том мире, но читал, что так вели себя фронтовики после войны.

Честно говоря, я и сам такого результата не ожидал. Со всем своим цинизмом по отношению к жизни могу только сказать, что люди оказались чище и духовно богаче, чем мы ожидали. Возможно, это попытка забыть проклятые годы рабства, его ужасы, страх перед завтрашним днём. Возможно это, а может быть, что-то другое. Но это есть. И это не одиночные высказывания, это уже общее сформировавшееся мнение. Конечно, есть и несогласные с происходящим, относящиеся ко всему этому с большим пофигизмом, но их настолько мало, что говорить об этом не имеет смысла.

— А во-вторых?

— Что во-вторых?

— Ты сказал, во-первых. А во-вторых?

— Во-вторых, это реорганизация службы сталкеров в бригаду спасения и дальняя экспедиция. Как это ни покажется странным, нам уже становится тесно в рамках Крыма. Человек существо беспокойное, ему всегда чего-то не хватает. Белый низ чёрный верх, чёрный низ белый верх. Но что-то надо постоянно.

И опять всё оказалось вовремя и выверено психологически. Новые территории, расширение возможностей, это как выйти из тюрьмы на волю. Ощущения примерно такие же, какие были при выходе из шахты. Перед тобой открывается новый мир. И ты свободен. А самое главное, вера в то, что на Урале есть выжившие люди. Вот это перевешивает любые аргументы против. Как только возникает даже намёк на то, что кому-то надо помочь спастись, ответ один – помочь немедленно.

И вот это, наверное, самые главные оценки происходящего в нашем доме. Так что, могу сказать, что вы со Сталкером сделали всё правильно, и главное вовремя.

222
{"b":"558711","o":1}