ЛитМир - Электронная Библиотека

Поесть и воды нам дали только один раз. Мы с Ириной прорыдали все время до позднего вечера — пересказывая друг — другу все ужасы, которые с нами случились. Ирина тоже видела, как убили её мужа и родителей. Отца и маму застрелили совершенно хладнокровно два милиционера — они даже свою беседу прервали буквально на одну минуту.

Ночью нас с Ириной развели по разным комнатам. Я не знаю, что случилось с Ириной, а меня мучило это животное, этот ублюдок всю ночь. Это тот, который застрелил моего мужа, и, которого я убила бы ещё раз с большим удовольствием.

Под утро он привёл меня обратно в каморку, дал продуктов и воду, а потом, гнусно ухмыляясь, сказал:

— Передохни тут до вечера, а ночью должна показать мне всё, на что способна. Если конечно хочешь жить и готовься, может, я позову своего друга, — после этих слов он жутко рассмеялся.

Ирина так и не появилась, днём привезли ещё одну женщину — Полину. У неё была примерно такая же история попадания к бандитам. Она ехала, сопровождая груз муки на хлебозавод, с ними ехал и вооружённый охранник. На въезде в Тулу их остановили на милицейском посту для проверки документов, а потом застрелили водителя и сопровождавшего их охранника — хоть у него и был автомат. Их с охранником вызвали из кабины под предлогом, что в кузове груз сейчас развалится. На улице охранника просто застрелили сзади, в голову, водителя убили прямо в кабине.

Полина тоже была потрясена пережитым и нашим рабским, безысходным положением. Мы просто превратились в игрушки для утех этих зверей. Меня в этот вечер не трогали. Полину же увели, сказали, — на прописку. Потом втолкнули всю избитую, часа через три. Я всю ночь не спала, со страхом ожидая, что вот сейчас, придут за мной. Но пьяный гвалт, доносившийся из коридора до середины ночи, наконец, утих, и к утру я уснула.

Проснулась только днём, когда втолкнули к нам в каморку Наташу и Риту. Где-то под вечер, опять увели Полину, за мной, гнусно смеясь, — обещали зайти попозже, а девчонки получат боевое крещение — когда приедут с операции другие.

Потом, приблизительно через час началась стрельба и взрывы, мы с испуга закрыли наше окошко железной створкой и сидели в полной темноте, забившись в угол. И, наконец, появились наши спасители.

Таня посмотрела на нас и опять заплакала. Её начали успокаивать, даже снова налили коньяку. Больше всех усердствовал Валера — наверное, она ему понравилась, он даже ушёл со своего обычного места за столом, чтобы сесть рядом с ней.

Помолчав, переваривая услышанное, все, наверное, чтобы снять эту тяжесть, вызванную рассказом Тани, начали говорить о бытовых проблемах и что нужно улучшить в нашей жизни. Специально отвлекая мысли Тани и свои тоже от тех трагических моментов, как бы говоря, — что сделать что-либо уже нельзя и жить нужно дальше. Этим всё возникшее напряжение, вызванное рассказом Тани, как-то сбилось. Мы начали обсуждать, что завтра на базу надо ехать большему количеству человек, что, судя по сегодняшней разгрузке, загрузить машины будет очень нелегко, тем более, придётся таскать груз по подвальной лестнице. Поэтому, договорились, что завтра с нами поедут ещё Вика с Катей и Максим. Таня и Наташа с Ритой не хотели возвращаться на бандитскую базу — не хотели вспоминать пережитое. Во время этих разговоров как-то незаметно начали рассказывать о себе и своих злоключениях Наташа и Рита — при этом перебивая и дополняя, друг друга.

Рассказ Наташи и Риты

Начала рассказ Наташа:

— Фамилия наша Максимовы, мне 22 года, я только летом закончила географический факультет МГУ, но распределение не получила, собиралась на работу устроиться после Нового года, договорённость об этом уже была. Очень увлекалась спортом и имею первый разряд по биатлону, а также часто ходила в различные экспедиции.

Моя младшая сестра Рита, ещё учится в школе, в выпускном классе. Ей 16 лет, она тоже увлекается спортом, ходит в теннисную секцию и имеет второй разряд по большому теннису. Кроме этого она серьёзно занимается музыкой, оканчивает музыкальную школу, очень неплохо играет на пианино.

Мы проживали в Москве, а в Тулу поехали накануне падения метеорита, на похороны бабушки — матери нашего отца. Вообще, всеми похоронами и другой бумажной волокитой, пришлось заниматься, нашему папе. Так как родственников в Туле у бабушки считай, что и не было — был ещё один непутёвый сын, но он после их приезда, вообще не просыхал и даже на похоронах был пьяный. Похороны были на следующий день после падения метеорита.

Мы всё время до катастрофы жили в квартире бабушки, раньше уехать не могли. Отец утрясал возникшие проблемы с наследством. Брата отца мы не видели с самих похорон — он занял пять тысяч рублей и исчез. Квартира бабушки находилась на четвёртом этаже двенадцатиэтажного дома, построенного в 70-е годы прошлого столетия. Именно там, нас и застало случившееся землетрясение. Наш папа, не растерявшись, успел купить до наступления паники, немного продуктов и печку, работающую на дизельном топливе. А так же заправить полностью машину и ещё налить дизельного топлива в четыре двадцатилитровые канистры.

Так, что, на время объявление химической тревоги, у нас скопилось довольно много продуктов — с учётом того, что мы привезли из Москвы на похороны. Тревогу и инструкции, что делать — объявляли через громкоговоритель из машины, проезжающей у по улице. Так же там давали марлевые повязки и какую-то жидкость для их смачивания. Из этой же машины, призывали запасаться водой, топливом и другими жизненно необходимыми вещами — минимум на пять дней, во время которых нельзя будет выходить на улицу. Мы так и сделали — заполнили водой все ёмкости, которые нашли и после этого больше недели сидели в квартире, греясь у дизельной печки, на ней же мы и готовили.

За это время папа, только два раза выходил за водой, в расположенный недалеко парк — где был небольшой пруд. Перед этим он надевал по две марлевые повязки, одну на другую. Хорошо у бабушки был фильтр, и мы могли процеживать эту воду из пруда. Первый раз отец, без марлевых повязок, вышел из дома только тогда, когда увидел на улице прохожих.

Он сразу направился к местным властям, но, несмотря на то, что папа был в Москве крупным начальником в министерстве спорта, никто не мог, да и не хотел нам помочь — хотя отец ходил по инстанциям несколько дней. Мы всё это время сидели дома, только мама выходила — набрать воды из начавшей приезжать машины водовозки. Обойдя все инстанции, и ничего не добившись, отец решил ехать в Москву. Хотя все мы, конечно, слышали об ужасном там положении, но папа считал, что там у него гораздо больше возможностей. К тому же, топливо в канистрах кончилось, продукты тоже подходили к концу, а в Туле всё это достать было невозможно.

Мы слышали, что мосты через реку Оку обвалились, но отец считал, что где-нибудь должен быть объезд, или должны пустить паром. Итак, мы собрались и выехали. Утром, в этот кошмарный день, нас на выезде из Тулы, остановил милицейский патруль. Отца с мамой попросили подойти с документами к милицейской машине, а нас просто выйти на улицу. Папа взял документы и пошёл, мы тоже вышли, а мама заупрямилась и не стала выходить из машины. Тогда милиционер силой выволок маму из неё, папа попытался броситься ей на помощь, но его застрелил сопровождавший милиционер — потом застрелили маму.

Мы всё это видели и впали в какой-то ступор, стояли и не могли даже пошевелиться. Мама как чувствовала, когда не хотела вылезать из машины — хотя милиционер и кричал, что посадит её на 10 суток, за оказание сопротивления представителю власти. Из оцепенения нас вывел другой милиционер. Он подошёл и сковал нас между собой наручниками, а потом тычками ствола автомата перегнал нас в милицейскую машину. Примерно через два часа, нас перевезли на бандитскую базу — где и засунули к Тане в каморку. Там мы, слава Богу, дождались вашего появления.

В этой тесной комнатушке, куда нас засунули бандиты — сидевшие уже там Полина и Таня рассказали нам таких ужасов про этих людей, что мы опять впали в оцепенение до самого вашего появления.

36
{"b":"558711","o":1}