ЛитМир - Электронная Библиотека

— После устройства этого навеса, сверху можно будет ездить хоть на танке.

В разбираемом нами сарае ещё лежало семь четырёхметровых металлических швеллера, куба три вагонки и десять рулонов утеплителя «Тепофол». Всё это мы отнесли в наш гараж. Греясь в доме я, с Валерой обговорил, возникшую у меня задумку, использовать этот швеллер:

— Нужно сделать на месте гостевой автостоянки центральный, большой подснежный зал, размером шесть на четыре метра, куда будут смыкаться все наши ходы. А именно: в дом, в гараж, в сарай, к ветряку, к угольному складу. Самый длинный туннель — к глубокому подвалу в недостроенном доме.

Как я думал, — большой выгребной яме.

Мы нарисовали с Валерой общую схему этих тоннелей, и он одобрил мою мысль о том, что перекрытиями на снежную пещеру и пойдут эти четырёхметровые швеллера.

Чтобы продлить самое продуктивное рабочее время, было решено устраивать обеды не ранее четырёх часов дня. В это время, как раз начинало темнеть и получалось полное использование всего светового дня. На этот день снегу навалило уже слоем около полутора метров, сугробы по бокам наших дорожек составляли в высоту немногим более двух метров.

В связи с разностью уровней снежного покрова и расчищенных дорожек, у нас возникли проблемы с выходом на центральную поселковую дорогу — несмотря на то, что мы сделали длинный пологий выезд. По нему подымались на лыжах лесенкой, но это было довольно долго. Поэтому, чтобы сэкономить время, наша бригада ограничила походы в дом. Мы грелись рядом с местом работы, топили в заброшенном доме, печку буржуйку, немного дров в запасе там было.

Отвозимые на мой участок материалы, просто скатывали с горки вниз — бригаде Валеры. Так же поступали и ребята, валившие лес, только они всё-таки приходили с периодичностью в час, греться в дом. Сарай мы разбирали до наступления темноты, но так до конца и не разобрали, на холоде работа шла медленно, особенно, когда снимали крышу.

Домой мы пришли в пятом часу вечера — уже стало совсем темно. Хорошо, что была накатанная лыжня, катиться даже таким замученным, как мы, было не очень сложно. Дома все остальные уже собрались и ждали только нас. Наши лесорубы тоже были все измотанные, но они смотрелись бодрее нас, потому что уже успели обогреться и умыться.

Я тоже, раздевшись, сразу пошёл в душ, а только потом, обедать. В графике на посещение душа, Маша специально оставила время для тех, кто пришёл с работы. Наши женщины были записаны на очередь вечером, после девяти.

Всех очень напугало такое стремительное уменьшение светового дня, постоянно падающая температура и такие обильные снегопады. Уже все поверили, что температура ещё более значительно снизится и снега будет намного больше. Поэтому, несмотря на усталость, все с одобрением отнеслись к предложению Валеры:

— Давайте будем продолжать работы по возведению крытых проходов и после пяти часов — освещая всё прожекторами.

Он обосновывал это, размахивая руками и говоря ломающимся охрипшим голосом:

— Представляете! Даже сегодня, когда не шёл снег, мы с девушками перекидали несколько кубометров снега. А если делать, как запланировали — большую подснежную пещеру? То там надо будет перекидать несколько десятков кубометров снега на высоту больше двух метров. Убирать надо быстрее, а то снег будет прибывать и перекидывать его придётся гораздо больше и, может быть, при более низкой температуре.

Саша тоже внёс предложение, как сделать удобный выезд на центральную поселковую дорогу. Он предложил:

— Нужно сделать основной выезд с участка, со второго этажа сарая. Оставлять там лыжи и вообще, сделать на втором этаже сарая — гараж для снегоходов. Я промерял — разница между уровнем снега и полом второго этажа уже составляет полтора метра и, скорее всего, будет уменьшаться, а пока, для заезда можно подсыпать снега.

Я согласился с этой идеей — остальные тоже одобрили её.

В результате этого обсуждения, в шесть часов вечера, все, кроме дежурной Нади, вышли освобождать от снега территорию бедующего большого зала. Мы решили, в первую очередь, закрыть крышей его и проход к дому, а уже потом, от него, пробиваться к нужным нам объектам. Работать сразу всем, лопат не хватало и чтобы никому не простаивать, я и Коля пошли сверлить отверстия в швеллерах. А ещё двое продолжали устанавливать опорные стойки будущего навеса. Всё-таки хорошо, что в Пущино было набрано много свёрл по металлу — например, мне хватало одного сверла, чтобы просверлить всего два швеллера, потом оно либо ломалось, либо тупилось и не хотело сверлить.

Мы все из-за холода, а было уже -31 градус, устраивали частые перерывы, но всё равно работа двигалась. Когда закончили сверлить, уже была освобождена от снега половина нужной территории и полностью установлены все стойки на дорожке к дому. Мы присоединились к нашим основным силам, заменив Машу и Галю — их я отправил начинать готовить ужин. К десяти часам вечера было уже очищено две трети нужной площадки и установлено семь боковых стоек. После этого, я скомандовал:

— Отбой! От работы и кони дохнут!

Все с облегчением отправились на поздний ужин.

Утром температура на улице несколько повысилась до -29 градусов. Наши бригады направились продолжать заготовку материалов. Валера с Максимом и женщинами остались делать перекрытие над проходом от дома к большой, очищенной от снега площадке и продолжали, как могли, освобождать территорию бедующего зала от снега.

До начала темноты наша бригада полностью разобрала сарай и перевезла все полученные стройматериалы к дому. Бригада лесорубов за этот короткий световой период дня заготовила шестьдесят четыре стойки.

После обеда, в пять часов дня, все опять вышли очищать требуемую площадку от снега, к семи часам вечера она была полностью очищена. Пока остальные занимались этой работой, мы с Валерой, при помощи двух девушек, полностью перекрыли ход от дома к намечаемому подснежному залу и начали ставить стойки. После их установки мы присоединились к ребятам, начавшим прочищать ходы в нужных нам направлениях. Там работы было очень много. С учётом того, что высота снежного покрова была уже более полутора метров, надо было перелопатить около трёхсот кубометров снега. Хорошо, что он был ещё не слежавшийся — лёгкий.

Самое неприятное конечно было, так это холодная погода. Хотя сегодня был первый день после начала этих работ, когда температура не уменьшалась, а держалась около — 29 градусов. Поэтому, мы грелись сегодня не особенно часто и сделали гораздо больше. До окончания работ в десять часов вечера, успели закончить тоннель в угольный склад, сарай и в гараж, а также углубились метров на пять в сторону подвала и ветряка.

За поздним ужином договорились, что лесорубы будут продолжать завтра заготавливать стойки. Все остальные будут рыть проходы, и делать крышу в тех местах, где стойки уже поставлены. Обговорив это, в полдвенадцатого все разошлись спать, сильно уставшие физически за этот день.

Глава 2

Встал я в десятом часу, хотя сам ставил будильник на половину девятого утра. Маши рядом не было, она уже встала и, по-видимому, отключила будильник, чтобы дать мне возможность выспаться, всё-таки я вчера сильно вымотался. Подойдя к окну — посмотрел на градусник, он показывал -32 градуса, шел не очень сильный снег. Пойдя умываться, я услышал снизу громкие разговоры и споры, что-то возбуждённо обсуждали. Умывшись, я спустился в столовую, все уже были здесь и обсуждали записанную дежурной информацию — полученную при прослушивании радиоприёмника.

Оказывается, правительство объявило — об эвакуации нескольких городов, в связи с аномально низкими температурами и разрушенными объектами теплоснабжения. Эвакуировать собирались в спешно возводимые посёлки, возле работающих, угольных и атомных электростанций. Правда, у некоторых атомных станций были заблокированы реакторы, в связи с повреждениями нанесенными землетрясением.

— Наконец то, что-то начали делать, — пришло мне в голову.

49
{"b":"558711","o":1}