ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

  А потому, я просто мотнула головой и, спустившись со ступенек, медленно побрела по широкому тротуару, уже не общая внимания, как прохожие старательно огибали мою фигуру, как вокруг образовывалась зона отчуждения.

  Я брела и представляла, как было бы здорово сейчас идти по теплой улице, пинать упавшие листья, заглядывать в витрины, улыбаться, ловить лицом ветер и ... быть живой. Почти тоже самое, что и сейчас, почти, но с одним маленьким, существенным дополнением.

  Взглянув на ближайшую витрину, попыталась поймать свое изображение. Но кроме проносящейся за спиной толпы, увидеть ничего не удалось.

  Ну и черт с ним! Зато я могу не торопиться, а рассмотреть все подробнее. Ведь в последнее время мне это не удавалось. Дом, работа, дом. И там, и там на горизонте маячил Вадим, контролируя каждый мог шаг. Поторапливая, шутя или хмуря брови и снова поторапливая. он не любил ходить по магазинам. Я как бы тоже любительницей шопинга не была, но и талантом выбрать вещь за минуты не обладала. Зато сейчас я могу вдоволь насмотреться на манекены, потрогать ткань, приложить к себе и представить фасон уже на себе. Хотя бы представить. Вот например это платье, бордово-красное, тяжелое. Явно теплый вариант на холодную погоду. Интересно, мне бы пошло?

  Рассматривая вывешенное на витрине чудо портновского искусства, склонила голову на бок и случайно заглянула чуть глубже, в темные глубины магазина. Среди стройных рядов вешалок и грациозных, почти как живых манекенов, две девушки в фирменной одежде магазина показывали единственной покупательнице выбранные модели, среди которых как раз было то самое бордово-алое платье, приглянувшееся мне.

  Скептически осмотрев женщину, пришлось признаться, выбранное мной платье ей могло бы пойти. Светловолосая, статная, ухоженная. С моего ракурса подробнее разглядеть не удалось, а потому я решительно закрыв глаза, нырнула сквозь стекло и открыла их уже находясь в магазине, в непосредственной близости от предмета интереса. Пока незнакомка прикладывала к себе модели и скептически рассматривала отражение в зеркале, я рассматривала ее.

  Что-то в ней показалось знакомым.

  Глаза?

  Задумчиво щурясь, вгляделась в карие, холодно взирающие на окружающих, зеркала души.

  Да, что-то есть знакомое.

  Волосы?

  Явно крашеные, для женщины, но для мужчины...

  Скептично присмотревшись, хмыкнула.

  Окрашивал специалист, а потому в светлом блонде не было неприятных желтых оттенков, только золотистые естественные блики, почти как у меня.

  Задумчиво накручивая прядь своих волос на палец, скосила глаза. Действительно. Почти как у меня. Вот только над моим цветом постаралась природа, а над цветом дамы у зеркала - дорогой стилист.

  - Нет. Мне не нравится. Что-нибудь с более интересным декольте, - женщина отдала приглянувшееся мне платье консультанту и недовольно передернула плечами.

  Палец, машинально наматывающий волосы, замер, я же широко распахнула глаза.

  Голос.

  Да!

  Этот голос, с приглушенными властными нотками, чуть хрипловатый. Этот голос я теперь не забуду никогда. Всего пару месяцев назад он звучал по-деловому, немного сухо, чуть отрывисто, смягчаясь присущей только ему легкой хрипотцой, присущей этой женщине.

  Мысленно изменив цвет волос на молочный шоколад и накинув на стройную фигуру зеленый врачебный халат, я сглотнула и зло сощурила глаза.

  Татьяна? Или Анна?

  Руки против воли легли на бедра, а пальцы впились в легкую ткань.

  Или Арина? Как у Пушкина?

  Кто вообще допускает до пациентов таких отвратительных врачей, неспособных поставить правильный диагноз?

  Или все же Татьяна?

  Вспомнив голос и глаза, да и саму женщину, я никак не могла вспомнить ее имя, перебирая в уме одно за другим. но какое бы я не назвала, казалось все не то.

  А не все ли равно!? Какая разница, как ее зовут. В принципе, никакой.

  Женщина, поставившая своей росписью крест на моей жизни, любовно огладила новое платье, насыщенного винного цвета и довольно кивнула.

  - Вам очень идет, - девушка-консультант незаметно выдохнула и расслабленно заулыбалась.

  - Беру! - еще сильнее распрямив спину, она окинула придирчивым взглядом декольте на груди и чему-то улыбнулась.

  - Могу Вам предложить праздничный вариант. Сегодня привезли очень интересные фасоны. Необычный крой и фактура. На Вашей замечательной фигуре будет смотреться великолепно, - подсластив предложение, пропела девчушка, уже готовая бежать за чудо -нарядом.

  - Нет, на сегодня достаточно, - Татьяна-Анна-Арина, а попросту терапевт Вадима из клиники Покровского, царственно качнула головой и процокала к кассам, вытаскивая из кожаного кошелька кредитку.

  А неплохо платят врачам, я вам скажу.

  Мысленно присвистнув от выбитой суммы в чеке, перевела злой взгляд на терапевта.

  Особенно таким! Врачам!

  Моя подлая натура, показавшая себя во всей красе после смерти, зло ощерилась, а скука, благословив на пакости, удовлетворенно потерла ладошки.

  Рассматривая красивую, успешную, а главное, живую женщину, я задалась животрепещущим вопросом: почему люди, поганящие другим жизнь, живут великолепно? Я бы даже сказала припеваючи? Тогда как тела других уже несколько дней как в могиле кормят червей!? А эти сами другие боятся каждую секунду раствориться в небытие, существуя вопреки всему. Не живя, а именно существуя!

  - Так не честно! - выдохнув в лицо отпрянувшей женщины, удовлетворенно оскалилась.

  Зрачки в карих глазах на секунду расширились, а сама терапевт попыталась отмахнуться от меня как от мухи, при этом застыв и напряженно посмотрев на по сторонам.

  - Все в порядке? - девушка- консультант профессионально улыбнулась, но все же покосилась в сторону охраны.

  - Да, - блондинка быстро взяла в себя в руки, - Настенька, всего хорошего.

  - До свидания, Арина Эдуардовна.

  Значит все же Арина.

  Пока охранник предупредительно открывал двери перед женщиной, я устремилась наружу и оглянулась. Люди по прежнему торопились по своим делам, машины неслись по дорогам, солнце светило, а вот на небе показались облака.

  Неужели к скорому дождю?

  Я пожала плечами.

  К дождю, не дождю, мне все равно, а вот в лужу кое-кого посадить стоит. И не долго думая, подставила замешкавшейся женщине подножку, при этом не забыв подтолкнуть ее сзади.

  Грубо? По-детски? Ну и пусть.

  Зато какое удовольствие я получила, наблюдая, как словно в замедленной съемке, руки Арины вскидываются, пакет с купленным платьем отлетает в одну стону, расстегнутая сумочка в другую, а сама она, выпучив глаза и открыв рот, летит на асфальт. Пусть относительно чистый, без плевков и бычков, но асфальт.

  Полюбовавшись на скрюченную фигуру, упирающуюся коленями и ладонями в серое покрытие, поморщилась от громко раздавшегося мата.

  Ай-ай-ай. А еще культурная женщина. Врач!

  Губы сами собой растянулись в довольной улыбке, когда я наблюдала за суетящимся персоналом, помогающим Арине Эдуардовне подняться и собрать разлетевшуюся мелочь, за злым выражением ее лица, за порванными колготками и содранными коленями. И чуть поморщилась. Какая неприятность. Встреча коленей, ладоней и асфальта никогда не была радужной, ни у кого.

  Выдохнув, снова посмотрела на небо. Пора бы навестить Макса. Мама наверняка уже ушла. Да и посоветоваться надо.

  Я снова покосилась на доктора.

  Определенно, надо посоветоваться.

  Уже мысленно представляя больничную палату и перевязанного Максика на казенной койке, внезапно подумала: а если не ушла? Сколько времени прошло с моего ухода? Час? Чуть меньше? А придти мама обещалась только через полчаса, а сколько тогда в таком случае нужно времени, чтобы проверить сына, достать до печенок врачей и чуток повздыхать? Судя по личному прошлому опыту часа два, и это минимум.

26
{"b":"558735","o":1}