ЛитМир - Электронная Библиотека

Вскоре передо мной стояла стандартная пятиугольная тарелочка, разделенная бороздками-лучами и заполненная… А вот чем, я собиралась выяснить прямо сейчас.

Улыбнувшись Дариусу благодарной улыбкой, потянулась за вилкой.

Ты моя прелесть!

Положив маленький цветочек в рот, блажено закрыла глаза. Что-то из выпечки, с мясом. Все же повезло мне с поваром.

Спасибо, Катраэла!

Глаза с благодарностью посмотрели наверх, сквозь потолок, туда за облака, затянувшие планету серой пеленой, туда где ярко светило солнце, принявшее в свои объятия вздорную старушку.

Забавно, оказывается и о ней можно сказать доброе слово.

— Ну что? Ты сейчас готова немного поговорить? — вопрос Дариуса оказался неожиданным, я даже вздрогнула, выныривая из ощущений гастрономического рая.

— О чем? — зубцы вилки неблагозвучно проскрежетали по тарелке.

— Хотелось бы о многом, — мужчина мягко улыбнулся, как бы приглашая к беседе, но улыбка не коснулась сосредоточенных глаз. Они наоборот напряженно всматривались в мое лицо, пытаясь решить некий важный вопрос.

— Но давай начнем с твоей безопасности.

— Опять? — я снова посмотрела в потолок, но уже с другой эмоцией.

Космос? Сколько можно? Да об одном и том же!?

— Снова, милая, снова. Этот вопрос занимает меня всегда, но сейчас меня больше волнуют треснувшие зеркала.

Нда. Об этом мы еще не говорили.

Поиграв вилкой, снова вспомнила все "за" и "против" этого знания другими. "За" — рассказать жениху и Раушу — пока перевешивало. Но и "против" было достаточно, и основным было то, что я все же не донца доверяла первому в этом вопросе. Он мне никакой клятвы не давал.

Задумчиво оглядев внушительную фигуру мужчины, решила все же довериться, он и так многое узнал из вскрытия трупа джати. Можно конечно отбрехаться, но стоит ли? Не вечно же ему врать, тем более я так понимаю он надеется на "долго и плодотворно", жаль конечно не "счастливо" как в сказке, но это тоже не плохо.

— Я пела! — я все же решилась это сказать, а высказавшись, впилась взглядом в его лицо, пытаясь не пропустить ни малейшей реакции. А она оказалась странной. Жених не поверил.

— Эли?

— Честно, я просто пела. Возможно не совсем точно выразилась.

Ну да, во второй то раз я орала, как резаная. Или визжала? Что будет правильнее?

— Давай все же точнее, мне нужно знать какой реакции от тебя ожидать в критическом случае, меня не нравится перспектива в один прекрасный момент превратиться в кусок мяса.

— Дар!

— Да, милая? Ты же просмотрела отчет о состоянии тела джати?

— Он сам виноват, — зубцы вилки грозно ощерились в сторону жениха.

— Не сомневаюсь, дорогая, конечно же он сам, — Дариус поднял ладони в успокаивающем жесте, — Но я все же хотел понять механизм этого превращения.

— Боишься?

— Не особо, моя реакция намного быстрее чем у джати и быстрее чем у рядовых, но мне необходимо знать, что ты можешь себя защищать хоть как-то.

М-м-м, интересная позиция, особенно у Дариуса. А как же его "я всегда смогу тебя защитить" и прочее?

Видимо заметив в моем взгляде нечто такое, он пояснил:

— Как показывает практика, с тобой может случится что угодно, конечно, я все же надеюсь на твое благоразумие, но все же…

Нда, он прав, как показывает практика, мое благоразумие порой уходит в длинный и далекий отпуск, а там и вовсе скрывается за горизонтом. Сейчас то в свете последних событий, я прекрасно понимаю, что тот же мой побег с острова, это ни что иное, как самоубийство чистой воды, но тогда я думала совершенно иначе. А сколько еще таких "иначе" будет у меня, пока я перестану наступать на грабли различной модификации? Самой страшно становится… Но не сидеть же мне постоянно дома? Нет…Я так точно не смогу.

Мысленно вздохнув, принялась за рассказ.

Дариус слушал внимательно, не перебивая, только в конце, когда я начала описывать появление в душевой джати, он напрягся. Руки, лежащие на столе сжались в кулаки, слегка царапая когтями гладкую поверхность столешницы. Машинально отметив и пересчитав тонкие, короткие полосы, ровно восемь, я продолжила короткий рассказ. Только факты, хотя и подробные. Но свой страх я стараясь упустить, я не рассказывала о своем ужасе, о том, как со всей силы вжималась в холодную и мокрую стену душевой, как молила Космос о смерти. Чужой. Себя то я любила, а потому хотела жить долго и по возможности хорошо.

Закончив рассказ, я опустила глаза вниз, к тарелке и вяло потыкала вилкой остывшие деликатесы. Странно, но кажется я не голодна.

— Ты не пострадала? — голос жениха звучал как-то глухо, как будто я находилась под толщей воды.

— Нет, — мотнув головой, резко отодвинула тарелку в сторону, — Что думаешь?

— Хочешь честно?

— Да.

— Хорошо, думаю, а не запереть ли тебя в особняке? Скажем на пару десятков циклов, чтобы наверняка.

— Дариус!

— Что, Дариус? Ты чем думала, когда решалась на побег?

— Мы уже обсуждали этот вопрос.

— Недостаточно! В свете последних событий…

— Ах недостаточно? В свете каких событий? Ты еще тогда увидел труп джати. Что изменилось? Или ты думал — это случайная жертва? Ты думал, эта мразь пришла в бирюльки поиграть?

Я всплеснула руками и вскочила, случайно опрокидывая тяжелый стул.

— Элинария, сядь пожалуйста и успокойся, — прошипев сквозь зубы ругательство, снова повторил, — Сядь.

— Нет! Давай уж закончим и закроем этот вопрос раз и на всегда. Я не хочу, чтобы ты каждый раз указывал мне на мои прошлые ошибки.

— Эли! Эта ошибка могла стоить тебе жизни.

Уже открыв было рот, закрыла и всхлипнула. Сколько это будет продолжаться? Почему он раз за разом тыкает меня лицом в это? Да, я поняла всю опасность своего поступка, я его прочувствовала на своей шкуре, но почему он сам не хочет меня понять?

Опустившись на свободный стул, сцепила ладони друг с другом и не замечая впивающихся в плоть коготков, прошептала:

— Почему ты не хочешь меня понять? Почему ты видишь только свою правду?

— Эли…

— Что? Ты запер меня на острове, отстранил, вычеркнул из жизни, как неразумного ребенка. Ты..

— Я тебя не запирал, Эли, пойми ты это! Я просто попросил переждать некоторое время на острове в целях твоей же безопасности.

Я отрицательно качнула головой. Как же он не понимает? Попросил? Когда? Когда поставил перед фактом? И все? Это называется просьба? Мы взрослые люди, мы должны уметь договариваться, если хотим связать свою судьбу не только на бумаге.

— Я чувствовала себя преданной.

Да, именно так и было, и наконец я это смогла признать. Предательство. Оно ведь бывает разным. Это не только нарушение верности или неисполнение долга, это не только измена в какой либо ее форме или оставление друга в беде. Нет, это и обманутое доверие. И мне было больно, когда мое доверие выбросили как ненужную вещь на помойку, как отодвинули в сторону, как нечто бесполезное, не стоящее внимания.

— Эли?

— Мне было больно, — опустив глаза вниз, посмотрела на сцепленные ладони и не хотя разжала их, с каким-то болезненным любопытством наблюдая, как ранки от когтей заполняются темными капельками крови.

— Прости…

Прости? Ну да… А что он еще может сказать? Настаивать на моей дурости, или сказать, что он меня все же понял, и мы к этому не вернемся больше никогда, ни он, ни я? Он всегда будет ставить меня в известность, прежде чем пытаться управлять моей жизнью, а я буду более осмотрительной и не кидаться в омут с головой. Фантастика. Что-то мне подсказывает, что это даже больше, чем фантастика. Но как тогда быть?

— Дариус? Ты можешь пообещать без моего ведома не принимать никаких решений, касающихся меня, — впившись глазами в побледневшее лицо, я выискивала признаки понимания, но… Там было лишь упрямое желание быть вечно правым, быть лидером, чьи поступки и слова не обсуждаются. Возможно это разыгралось мое воображение, и я напридумывала то, чего нет, и мужчина лишь обдумывал ответ на мои слова. Возможно, а может быть и нет.

67
{"b":"558737","o":1}