ЛитМир - Электронная Библиотека

Черт. Все-таки нечто колючее прокатывается по глотке, и я на мгновение замираю.

- В участке все на ушах, поговаривают о сатанизме, – поджав губы, шепчет Бет, – ну, и ты знаешь, о ком болтают. В нашем городке только один дом обходят стороной.

- Они думают, это Монфор?

- Да. Пока что информация скрыта от посторонних, но молчать долго они не станут.

- Понял. Надо будет предупредить Норин и Мэри-Линетт, что в любой момент могут нагрянуть из участка с вопросами. – Листаю фотографии дальше и вдруг замечаю мертвое лицо незнакомца, испещренное глубокими порезами. Мужчина находится посреди поля. Я оцепенело рассматриваю снимки, на которых он, в разных ракурсах, лежит посреди травы нагой, изуродованный ссадинами, трупными синими пятнами; его глаза открыты, однако я не вижу глаз. Я вижу проеденные червями глубокие дыры.

- Это Грегори Тимболд, – сиплым голосом комментирует Бетани. – Его нашли вчера.

- Кто он? Впервые его вижу.

- Он состоял в Доминиканском Ордене. В Ордене, которым руководит отец Джил.

Я отрываю взгляд от фотографий и серьезно смотрю на Пэмроу.

- Доминиканский Орден? Ты серьезно?

- Это они тогда похитили Ари. Грегори был одним из тех, кто подвязал ее к потолку.

- Почему я впервые слышу, что в Астерии есть орден, ведущий охоту на ведьм?

- Может, потому что это секретный орден. – Протягивает Бет, нелепо усмехнувшись.

- Доминиканцы существовали еще во время инквизиции. Ты в курсе?

- Да. Мэтт, я знаю, ведь... Мой отец. – Бетани неуклюже поправляет волосы и мнется на месте, словно скамья подогревается снизу. – Мой отец состоит... состоял в этом ордене.

- Вот как. – Я кладу фотографии на колени и сплетаю на груди руки, прожигая Бетти серьезным взглядом. – Выходит, мы имеем дело не с кучкой необразованных фанатиков.

- Я не думала, что все так сложно, Мэтт. Я знала, что мои родители верующие, но я и не догадывалась, что происходит на самом деле. Они помешаны. Эти люди.

- И твой отец один из них.

- Он был одним из них. После того, что случилось, после того, как Ари поговорила с ним в подвале, что-то изменилось. Я понятия не имею, что она ему сказала, но папа стал...

- Другим?

- Да. Возможно, это опять ее магические штучки, – взмахнув рукой, усмехается Бет и с грустью горбится. – Не знаю. Он перестал бить мать. Перестал бить меня.

Я стискиваю зубы, ощутив, как внутри прокатывается неприятная желчь, а Бет вновь с улыбкой пожимает плечами.

- Ариадна придет за моей семьей, я знаю. Она практически сама сказала мне об этом.

- Ты не знаешь, что она сделает, – отвернувшись, отрезаю я.

- Я восхищаюсь тем, как ты защищаешь ее, Мэтт. Но я – не ты.

- Ари выкарабкается.

- Я верю. Правда, я верю, что так и будет. Но я не могу рисковать. Мы с родителями решили уехать, Мэтт. – Перевожу озадаченный взгляд на девушку, а она опускает глаза на замерзшие ладони. Мнет их и нервно дергает уголками губ. – Я попросила отца как можно скорей собрать вещи, и он согласился. Он теперь во всем со мной соглашается.

Молчу, я знаю, что девушка сбегает, знаю, что ей страшно, но еще я знаю, что она не обязана сидеть в Астерии и ждать развязки истории, которая к ней не имеет отношения.

Мы привыкли, что друзья с нами до конца. Что знакомые всегда помогут. Что они не знают страха, не боятся боли, не хотят освободиться или покинуть замкнутый круг. Но это иллюзия. Утопия. Люди всегда сбегали с тонущего корабля. Заставить их остаться может лишь нечто важное, и это важное говорит Бетани нестись вон из Астерии и спасать семью.

- Ты права. – Наконец, говорю я, коротко кивнув. – Ты должна уехать.

- Знаю, ты меня осуждаешь.

- Тебя не должно это волновать.

- Но меня волнует. Я очень боюсь, что с тобой или Хэрри что-то случится. – Бетани с горечью поджимает губы и неожиданно резко отворачивается. Ее плечи дрогают, но затем Пэмроу берет себя в руки, выпрямляется и вновь переводит на меня взгляд. – Вы помогли мне, когда я осталась одна, а сейчас я вас бросаю. Но мне страшно, Мэтт. Я не хочу, чтобы погиб мой отец. Он только ко мне вернулся! Я не могу надеяться, что, возможно, Ариадна ничего с ним не сделает. Она сделает. Он совершил ошибку, и она заставит его заплатить.

- Ты не должна оправдываться передо мной, Бетани. Наверно, самое важное в нашей жизни – это защищать тех, кто нам дорог. Я защищаю Ариадну. Ты защищаешь семью.

- Ты не против?

Я вдруг усмехаюсь и потираю пальцами глаза.

- Спрашиваешь у меня разрешения?

- Хочу услышать это от тебя. Хочу убедиться, что поступаю верно.

- Ты поступаешь верно. – Вижу, как у нее скатываются слезы, и морщусь. – Не надо.

- Прости, – она быстрым движением пальцев проходится по щекам, – я схожу с ума.

- Тебе страшно. Это нормально. И когда ты уезжаешь?

- Сейчас. Родители уже ждут меня дома.

Теперь ясно, почему она пришла так рано. Я киваю, а Пэмроу шмыгает носом.

Солнце лениво выкатывается из-за горизонта. Первые лучи падают на лицо девушки и заставляют мокрые полосы на ее щеках блестеть и переливаться. Бет протирает ладонью лицо и неожиданно достает из внутреннего кармана куртки смятую, картонную папку.

- Держи, – говорит она и отдает папку мне. Внутри лежит что-то тяжелое, плотное. Я с интересом достаю содержимое и вскидываю брови. Это оружие, пистолет. Стремительно поднимаю подбородок, а девушка кивает. – Он может пригодиться.

- Я не возьму.

- Мэтт.

- Это незаконно, Бетани. Зачем мне браунинг?

- А зачем тебе спортивный лук и стрелы?

- Это другое.

- Нет, – девушка кладет руку мне на плечо, а я вновь сосредоточенно изучаю оружие. Она спятила. Я спятил, если возьму его. Это уже не шутки. – Ты должен защищаться.

- Я не хочу. Только не так.

- Это пистолет моего отца. Пусть он будет у тебя. Я уверена, что ты воспользуешься им только в том случае, если он действительно будет необходим.

Груз ответственности взваливается мне на спину. И я киваю, потому что думаю, что я смогу его вынести. Холодный металл обжигает пальцы. Я уверенно прячу пистолет себе за спину, а затем вновь смотрю на Бетани, не выдавая дрожи, прокатившейся по горлу.

- Хорошо. – Свожу брови. – Спасибо.

- Мэтт, будьте осторожны. И попрощайся, пожалуйста, с Хэрри.

- Почему бы тебе самой этого не сделать?

- Я не умею прощаться.

- Но он заслуживает, Бет, чтобы ты сама сказала ему правду.

- Если я поговорю с ним, то буду чувствовать себя еще хуже, – девушка поднимается и прокатывается ладонями по бедрам, – а мне и так трудно бросать вас.

Я задумчиво хмыкаю и почему-то думаю, что трудно ей будет еще несколько минут. Потом она окажется рядом с родителями, далеко от Астерии, и жизнь сразу же перестанет быть трудной. Возможно, жизнь даже станет нормальной.

Встаю со скамейки и киваю.

- Как хочешь.

- Я позвоню вам, как только приеду к...

- Не надо, – обрываю Пэмроу, подавшись вперед, – не говори, куда ты едешь. На тот случай, если... ну... – Я взмахиваю пальцами в воздухе и закатываю глаза. – Ты поняла.

- Да, конечно. – Она хлопает себя ладонью по лбу. – Прости. Тогда я просто напишу.

- Договорились.

- Пока, Мэтт. И будь осторожен.

- До меня уже дошло. Иди. Скоро рассветет.

Девушка кивает и решительно спускается по ступенькам. Бетти не оборачивается, а я не машу ей вслед. Она уходит, я захожу в дом, и неожиданно жизнь продолжается, только уже без упрямой девушки, которая неожиданно в нашей жизни появилась.

Я останавливаюсь в коридоре. В одной руке фотографии, в другой пистолет. Сердце неистово тарабанит по легким, а я могу лишь думать о том, что в коттедже холодно.

Хмыкаю и плетусь в гостиную, чтобы разжечь камин.

***

Я сижу в гостиной, когда дверь подвала распахивается, и в коридор выходит Норин.

Женщина неуклюже покачивается, схватившись руками за голову, опирается о стену и поднимает на меня взгляд полный недоумения. Она хмурит брови, и потом, вслед за ней, из подвала выползает Мэри-Линетт. Сестры выглядят ужасно растерянными.

46
{"b":"558742","o":1}