ЛитМир - Электронная Библиотека

- Эби, наш Мэтт не умеет плакать! – Звонким голосом протягивает Хэйдан, который стоял достаточно близко, чтобы уловить ее шепот. – У него нет этих, как их там называют.

- Слезных желез? – В надежде спрашивает она, и брат кивает.

- Именно.

- Но так не бывает. Я читала, что они у всех есть.

- А у меня нет. – Вмешиваюсь я и криво улыбаюсь.

- Вы, правда, никогда не плачете?

- Правда. – Выпрямляюсь и прохожусь ладонью по макушке Эбигейл. – Спасибо, что вылечила мою руку. Теперь можно отдохнуть.

Она кивает, а я медленным шагом покидаю комнату. По лицу непроизвольно плавает улыбка, а внутри все застыло и окаменело. Слова Эби заставили меня задуматься. Я давно не плакал. Только на похоронах матери, и я пообещал себе больше никогда не унижаться, не выставлять чувства, не обнажать эмоции.

Что же заставит меня пойти против своих убеждений? Что меня сломает?

***

Проходит несколько дней. Я все-таки рассказываю Хэрри о том, что мы задумали с Джейсоном. Ему идея не очень нравится, но он соглашается помочь, потому что теперь он со мной постоянно соглашается. Даже когда я собираюсь выносить мусор, он вскакивает и отнимает у меня пакеты. Наверно, пытается доказать, что он все еще в своем уме. Но, если честно, выглядит это странно, и лишь заставляет меня усомниться в его здравомыслии.

Эбигейл и Дюк Роттер – абсолютно разные люди. Папаша пытается нажиться на том, что вытворяет дочка. А дочке все равно, потому что она обожает отца. Не думал, что такое действительно бывает, но Эби держится за папу, как за сгусток света. Она, будто не видит, как он к ней относится, и не понимает, что именно его держит рядом с ней. За то недолгое время, что я провел с Эбигейл, я понял, что она добрая, трудолюбивая. И сообразительная. Так что вариант, мол, она слепая и не замечает за папашей гнилого запаха, отпадает. Тогда зачем она это делает? Почему продолжает смотреть на него так, словно он хороший? Я не понимаю Эбигейл, я совсем другой человек.

Утром мне звонят из школы. Я пропустил много занятий, и я ненавижу себя за это. Я всегда думал, что посещение уроков – гарантия моего будущего. У меня должно быть это, мать его, чертово будущее. Если я завалю экзамены, заброшу учебу, что со мной станется?

Идиотские мысли. Невероятно идиотские. Но я ничего не могу с собой поделать.

На кухню спускаюсь в паршивом настроении. Мы не придумали, как поймать Ари, и не решили, что делать со способностями Эбигейл. Мы не узнали ничего нового про «ящик Пандоры», жертвоприношения, и у меня создается такое впечатление, будто бы я впустую хожу по коридорам коттеджа Монфор-л’Амори, бессмысленно тратя собственное время.

- Доброе утро! – Восклицает Эби, едва я переступаю порог кухни.

Она помахивает мне рукой из-за барной стойки, а я небрежно бросаю.

- Привет.

- Кто-то не выспался? – Интересуется Норин, выгнув бровь, и замирает рядом с Эби.

- Нет, все в порядке.

- Тетя Норин учит меня готовить яичницу.

«А еще тетя Норин собирается заплатить за то, что ты подвергнешь свою жизнь опасности», – думаю я, но как всегда оставляю свои мысли при себе и отвечаю:

- Классно.

Усаживаюсь за стол и подпираю ладонями подбородок. В этом доме мне не удается нормально выспаться, во сколько бы я не ложился. Постоянно мучает тревога, паника, мне все время кажется, что за мной наблюдает тысяча глаз давно умерших ведьм. Я протяжно выдыхаю и неожиданно вижу, как Эбигейл подсовывает мне под нос тарелку.

- Это вам, – она расправляет плечи и взмахивает руками, – счастливая яичница.

На круглой тарелке расположились два желтка, словно глаза, а кетчупом нарисована толстая дуга, что-то вроде улыбающегося рта, или я не знаю, какая там фантазия у детей.

Я недоуменно вскидываю брови, потому что мне никогда еще не делали счастливую яичницу, и киваю.

- Спасибо, Эби. Я уверен, это очень вкусно.

- Вы выглядите грустным.

- Утром все люди грустные.

- Не обращай внимания, Эбигейл, – пропевает Норин, вытирая стол, – Мэттью всегда хмурый. Это его визитная карточка.

Закатываю глаза и шумно выдыхаю. С чего все взяли, что я постоянно хмурый? Да у меня просто проблем много, и столько всего навалилось. Естественно, от радости прыгать не приходится. Как будто мне приносит удовольствие вечно витать в мрачных мыслях.

- У вас морщины будут, – подмечает Эбигейл, скривив нос. – Серьезно.

- Они у всех будут, Эби.

Девочка вздыхает, отходит от меня и неожиданно подпрыгивает к магнитофону. Не думаю, что такое древнее устройство вообще работает. Это же прошлый век.

Накалываю на вилку яичницу, но не успеваю проглотить и кусочек, как вдруг Эби ко мне вновь прилипает и распахивает небесно-голубые глаза.

 - Вставайте, – решительно приказывает она, схватившись за мою руку, – ну же.

Уже в следующую секунду из колонок доносится неизвестная мне быстрая музыка, и я недовольно поджимаю губы, не понимая, что происходит.

- Я не собираюсь танцевать.

- Пожалуйста.

- Нет. – Покачиваю головой. – Разумеется, нет.

Норин прыскает со смеху, а я искоса гляжу на нее, прищурив глаза.

- Ну, давайте же, переставляйте ноги! – Просит Эбигейл, раскачивая мои руки туда и обратно, словно я умственно-отсталый кретин. – Это просто. Шаг вперед, шаг в сторону.

- Я не хочу танцевать, Эби.

- Я вас не спрашивала.

- Это глупо.

- Вы постоянно хмурый, потому что все, что приносит обычным людям радость, вам кажется глупым и стыдливым. Но нет ничего позорного в том, чтобы улыбнуться.

- Вот, смотри. Я улыбаюсь.

- Вы притворяетесь.

Эбигейл недовольно сводит брови, а я протяжно выдыхаю, покачиваясь из стороны в сторону, как идиот. Девочка теребит мои руки, тянет их вниз, вверх, скачет рядом, ну а я с убийственной долей скептицизма наблюдаю за ней, жалея, что нельзя слиться с пылью.

Я приподнимаю руку, чтобы Эбигейл смогла прокрутиться под ней. Она делает один круг, останавливается и улыбается так широко, словно я разрешил ей прогулять школу.

- Что? – Бросаю я, недоуменно нахмурив лоб.

- Вы все-таки умеете танцевать.

- Я все умею, девочка.

Эби прыскает со смеху и под новую композицию ставит на пояс руки.

- И даже так можете? – Она пародирует игру гитариста, тряся головой так рьяно, что я боюсь, как бы все ее мозги не вылетели наружу, и выпрямляется. – Ну, так как?

- Запросто.

- Покажете?

- Эм... дай подумать. Пожалуй, нет. – Улыбаюсь пару миллисекунд и вновь опускаю уголки губ. – Не в этой жизни, Эбигейл.

- Ну, пожалуйста.

- Нет. Однозначно. Нелогично и иррационально тратить время на подобную чепуху.

- Какой вы зануда.

- А еще старик, – добавляет Норин, размешивая травы в прозрачной миске. Замечает мой недовольный взгляд и усмехается. – Ну, умный и полезный старик, разумеется.

Я закатываю глаза как раз в тот момент, когда на кухню проходит Джейсон.

Он болезненно прокатывается тыльной стороной ладони по лбу, а потом встречается взглядом с Норин и криво улыбается, как ни в чем не бывало. Возможно, у меня развилась паранойя, но я думаю, что только идиот не заметит, как паршиво он выглядит.

- Что здесь происходит?

- Вы любите танцевать, Джейсон? – Сразу же находится с вопросом Эби и искренне вглядывается в глаза оборотня. Тот останавливается рядом с Монфор и приобнимает ее за талию. Чертовски непривычно следить за тем, как развиваются отношения этих двоих.

- Важно, чтобы достался хороший партнер, – с умным видом отвечает Джейсон, и я в очередной раз не удерживаюсь от закатывания глаз. Меня сейчас стошнит радугой.

- Я ем, – напоминаю я, вновь усевшись за стол, – не портите мне аппетит.

- Почему вы такой? – Удивляется Эбигейл, нахмурив лоб.

- Какой?

- Колючий. Словно никогда ничего не испытывали. Вам никто не нравится?

В том то и дело, что нравится. Потому любые отношения выводят меня из себя. Я не могу смотреть на то, как Джейсон обнимает Норин, как она кладет голову ему на плечо.

57
{"b":"558742","o":1}