ЛитМир - Электронная Библиотека

Неожиданно поднимается сильный ветер. Эбигейл сжимает в кулаки пальцы, и я тут же подаюсь вперед, устремив взгляд в глубину леса. Куда она смотрит? Что она увидела?

Бронзовые волосы Ариадны сверкают в утреннем свете и переливаются медью. Она не спешит, проходя мимо шершавых стволов сосен, не торопится, переступая через листья и изогнутые корни. Она медленно приближается, и вместе с ней к нам приближается мрак. Он тянется за Ариадной, будто фата невесты. Тащится по земле, заставляя растения гнить, а деревья хрустеть и трещать от боли. Ари должна внушать страх. Должна внушать ужас.

А я лишь вижу проблему, которую надо разрешить.

- Малышка, – шипящим голосом протягивает Ариадна и наклоняет голову в бок. Она не просто смотрит на Эбигейл. Она пожирает ее пустым, безразличным взглядом, который впивается в жертву ядовитой хваткой, впивается и не выпускает на свободу. – Здравствуй.

Я нервно сглатываю, приготовив спички.

- Иди сюда, – шепчет Ари, протянув вперед бледную руку, – я не причиню тебе боль.

Ее худые пальцы играют с воздухом, и ветер поднимается еще более свирепый. Небо темнеет, окунувшись в темно-бардовые тучи, а озеро оживает, резво качаясь из стороны в сторону, словно капризное дитя. Природа оживает в руках опытного мастера, и Ариадна с невероятным удовольствием подчиняет себе то, что по праву принадлежит ей.

Власть над людьми, власть над стихиями. Власть над Смертью.

Эби молчит, и она молодец: нет смысла разглагольствовать с тем, кто пришел, чтобы лишить тебя жизни. Только в кино перед сражением впихивают прелюдию, после которой обычно и страдают те, кто больше всего болтает. И я киваю сам себе, как идиот. Все у нас получится, Эбигейл умная, она сумеет перехитрить Ариадну. Но лишь одно мне неясно. Я параноик, без сомнения. Но почему Ари пытается заманить Эби? Почему не действует?

Взмах ее руки убьет всех нас, один взмах, и конец. Почему она позволяет нам играть по нашим правилам? Мы не кретины, мы понимали, что идем почти на самоубийство, но с таким сопротивлением, нам нечего бояться. Неужели Ариадна специально медлит?

- Ну же, – шепчет она, подстегивая Эби, подначивая ее, – ну же!

- Centuplum in caveam! – Восклицает Эбигейл, вытянув вперед руку, и прокатывается по ладони острым лезвием. Кровь вспыхивает багровым букетом, заливает пальцы. Ари на Эби глядит с нескрываемым интересом, покачивается назад, а затем прищуривается.

 Не знаю, дошло до нее, наконец, что это ловушка или нет, но отступать некуда; мы с Хэйданом выбегаем из засады и падаем на колени позади Эбигейл. То же делают и Дюк с Джейсоном, только они усаживаются за спиной Ариадны, таким образом, создавая вокруг двух ведьм неровный круг. Сначала засохшие листья с пальцев сдувает Джейсон. Затем на землю громоздкими каплями падает вода с пальцев Хэрри. Я резко прохожусь спичкой по маленькому коробку, огонь вспыхивает перед моими глазами, и я бросаю его к ногам Ари, не решаясь поднять взгляд, не решаясь посмотреть ей в лицо. И, наступает очередь Дюка. Что-то во мне скручивается от плохого предчувствия. Однако Роттер послушно сгребает в ладонях землю и сжимает ее изо всех сил, едва слышно прошептав: centuplum in caveam.

Слышится хлопок. Эбигейл стремительно покидает круг, падает в руки отца, а мы не можем пошевелиться, наблюдая за тем, как из-под земли выкатывается блестящая волна, в конечном итоге, превратившаяся в прозрачный купол. Он замыкается над головой Ари, и уже в следующее мгновение рыжеволосая бестия сгибается от сильной судороги.

- Получилось, – хриплю я, наблюдая за тем, как Ариадна впивается ногтями в горло.

Получилось. Мы сделали это, мы поймали ее.

Она задыхается, а ребра почему-то дерет у меня. Встаю и порывисто отворачиваюсь. Не могу смотреть на то, как Ари мучается. Сквозь стеклянное поле прорывается ее крик, и у меня сводит легкие. Я стискиваю зубы, я сжимаю пальцы и упрямо гляжу на деревья, не в силах наблюдать за ее покрасневшим от судорог лицом.

- Я видела это, – шепчет Эбигейл, оказавшись рядом, – видела именно этот момент.

- Значит, все идет по плану, – холодно бросаю я. Мы победили, Ари в ловушке, но не ощущаю я облегчения и не выдыхаю со спокойной душой. Я все-таки кидаю косой взгляд на Ариадну и замечаю, как она порывается к границе круга, раздирая пальцами кожу шеи.

- Помоги, – хрипит она, заглядывая мне в глаза, и я тут же отворачиваюсь. Я не могу позволить ей контролировать мои поступки. Принуждение не сработает. – Мэтт, Мэтт.

Мое имя выстреливает с ее губ и вонзается в меня острыми стрелами. Я плетусь вон от клетки, прохожусь ладонями по вспотевшему лицу и шумно выдыхаю.

Сейчас ей станет хуже. Но затем Ариадна просто уснет. Просто потеряет сознание, и мы отнесем ее домой, где она сможет прийти в себя, а Эби запретит ей использовать дар.

Хороший план, хороший, вот только мне все равно не по себе от голоса Ари. Он, как будто, звенит в моей голове, и виски вспыхивают от боли.

- Ты как? – Спрашивает Хэйдан, сжав в пальцах мое плечо. – Не волнуйся. Так надо.

- Да. Надо.

- Она поправится.

- Знаю.

Хэрри собирается сказать что-то еще в своем духе: доброе и успокаивающее. Он еще ближе подходит ко мне, приоткрывает рот, а затем затихает. Все мы затихаем, потому что, звучащее в воздухе тяжелое, срывающееся дыхание Ариадны, неожиданно преображается в гортанный, звонкий смех, от которого кровь леденеет в жилах.

Я медленно оборачиваюсь и растерянно прищуриваюсь, увидев, как Ари растягивает губы в кривой ухмылке. Она смеется, дергаясь всем телом. А взгляд у нее испепеляющий, ядовитый, и я вдруг чувствую дикое головокружение, которое заставляет ноги размякнуть  под неизвестной тяжестью. Меня качает, деревья видятся мне странной формы, кривые и с растопыренными, костлявыми пальцами вместо веток. Ничего не понимаю. Черт подери, я едва не валюсь без сил. Делаю несколько пьяных шагов в сторону и понимаю, что в таком же состоянии сейчас прибывают все, кто находится возле пристани. Все, кроме Ариадны.

- Идиоты, – слышится мне ее голос; смазанное лицо Ари Монфор оказывается прямо передо мной, и я отшатываюсь, едва не рухнув на землю. – На что вы рассчитывали?

Как она вырвалась из круга, как переступила преграду? Я вытягиваю руку и рычу:

- Стой, не подходи.

- Мой милый Мэтт, тебе страшно?

Она кружит вокруг меня, будто акула, а я вижу лишь ее улыбку и малахитовые глаза, которые испепеляют кожу, раздирают на части. Я раскачиваюсь на ногах, стараясь глядеть на объект, способный причинить мне вред. Но этот объект – Ари. Этот объект – человек, к которому я испытываю нечто такое, что разливается кипятком в груди.

- Что ты делаешь.

- Ничего. Я ничего не делаю.

- Тогда что происходит? Что... – Запинаюсь и хватаюсь пальцами за воздух, наивно и глупо полагая, что воздух действительно протянет мне руку и поможет устоять на ногах.

- Столько поблажек, Мэтт, зачем?

- Не понимаю.

- Глупо искать выход, когда враг читает мысли, – едва не врезавшись в меня, рявкает Ариадна и скалит зубы. – Глупо сопротивляться, когда враг контролирует поступки. Вы и подумать не могли, что действуете по плану, который придумала я. Вы верили. Боже, вы, правда, верили, что придумали нечто гениальное? Невероятно. Ну, посмотри на меня! – Ее прыткие пальцы впиваются в мой подбородок. – Считаешь, идиотка Норин могла ходить по Астерии полчаса без последствий? Считаешь, ваш слюнтяй Хэрри и святая Мэри могли спокойно пойти в парк и взять образец крови фон Страттен? Не бывает таких совпадений.

- Что ты сделала?

Перед глазами мельтешат черные точки, но я отчетливо вижу лицо Ариадны. Я вижу морщинки у ее губ, вижу золотистые крапинки в ее изумрудных глазах.

- Моя дорогая тетушка добавила в зелье не кровь Меган фон Страттен, – взяв меня за руку, шепчет Ари и неожиданно прикасается губами к тонкому порезу на ладони, – Норин добавила вашу кровь, каждого, а вы забыли, потому что я умею заставлять людей думать о том, о чем я хочу, чтобы они думали. Я умею стирать память о том, как она прокатывалась ножом по руке каждого из вас. Я умею стирать память о том, как вы садились напротив и, словно на исповеди, рассказывали обо всех своих планах.

63
{"b":"558742","o":1}