ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

   - Корвус, а что будет, если ты напишешь что-то вроде расписки, что действительно не претендуешь на владения брата? Оставишь одну такую расписку князю и отошлёшь вторую брату?

   Он заморгал так, будто не понял. А Ксения кивнула сама себе и твёрдо решила спросить у князя Гавилана, возможно ли такое. Пусть она и будет выглядеть бесцеремонной при этом, но чужеземке такое позволительно.

   - Мне пора бежать, - прошептала она. - Могут хватиться.

   - Беги, - ответил он и почти прильнул к брусьям, глядя на неё.

   - Когда тебя выпустят за ворота крепости?

   - При первой же атаке. Но это будет только тогда, когда демоны-оборотни соберутся снова выбивать ворота. Думаю, ещё нескоро. Ксения, ты сумеешь вернуться в комнаты Шилоха?

   Она испуганно захлопала на него глазами. Вот ведь! О возвращении она и не подумала! Нет, невидимкой-то она сумеет остаться. Но дорога назад... Она уставилась в пол, раздумывая. Копаться в информации, оставленной Адри, не хочется. А если воспользоваться собственными, постепенно выходящими на поверхность сознания способностями? Теми, что достались от прабабушки?

   Застыла на месте.

   - Мне нужны нитки или тонкая верёвка.

   Корвус кивнул куда-то в сторону.

   - Там мои доспехи и оружие. Шнуры подойдут?

   - Спасибо.

   Она подошла к приступку у стены, похожему на узкий цоколь. Здесь и в самом деле были свалены доспехи - на полу, а на самом цоколе лежал меч в ножнах и боевые ножи. "Хм. К оружию отношение здесь более почтительное", - вздохнула она и, заметив кончик шнура, быстро потянула за него. Минуты возни, пока распутывала застрявший шнур, - и в руках оказался небольшой клубочек... Не оглядываясь, Ксения прикусила губу, чувствуя, как гулко и часто бьётся сердце. "Не хочу оставлять его здесь. Из башни я не буду знать, что с ним... Почему он не говорит..."

   Снова подошла к клетке, машинально сматывая отделившийся конец шнура и глядя в теплеющие глаза Корвуса. И внезапно решила: "Он боится говорить, что любит. Чтобы я не чувствовала себя обязанной. Блин, да я за таким, как за каменной стеной буду!"

   - Я побегу, - повторила она.

   - Беги, - повторил он.

   Быстро поднимаясь по каменным ступеням, а потом невидимкой проходя мимо стражника, привалившегося к стене - видимо, пока начальства нет, она в смятении думала: "И когда он успел влезть в моё сердце? Мы ведь с глазу на глаз почти и не общались... Господи, какое глупое слово - общались... - И горько усмехалась: - А вдруг его вино - то, что из яблок, с мёдом, было заговорённое?"

   В полутёмном коридоре, освещённом редкими факелами, она остановилась в чёрном углу и поднесла к губам смотанный шнур. Оглядела его, не совсем понимая, зачем ей это понадобилось. Вспомнила. Сначала оттянула намотанные петли, а потом засунула в полученную прореху кончик, чтобы не разматывалось. Покатала в руках, дожидаясь, пока клубок не пропитается теплом ладоней, и представляя себе помещение в башне, принадлежащее Шилоху. Почти касаясь шнура губами, прошептала:

   - Гладкий мой клубок, круглый мой дружок, коридоры пробеги и до дому доведи. Скок-поскок через ступеньки - будет путь мой в три мгновенья!

   Она присела на корточки и осторожно опустила клубок на пол.

   Секунды он не двигался, а затем медленно, наращивая скорость, покатился вперёд. Ксения - за ним. Бег был долгим и затруднённым из-за недавнего болезненного состояния. Время от времени приходилось останавливаться, чтобы согнуться и, опершись на колени, отдышаться. Клубок пропадал из виду, но спустя секунды возвращался. Были минуты, когда Ксении казалось, что он исчез совсем, навсегда. И тогда она, задыхаясь, оглядывалась в испуге: неужели придётся звать на помощь или останавливать тех, кто проходил мимо, не видя её? Но князь наверняка узнает, что чужеземка заблудилась в переходах замка, и будет допрашивать её, зачем она вышла из владений Шилоха. Врать Гавилану не хотелось. И такое счастье переполняло её, когда клубок (ей казалось - с ворчанием: "У-у, слабачка!") возвращался-таки!

   Хуже, когда приноровившись к его скорости, поняв, что он будет её ждать, она вдруг сообразила, что он ведёт её незнакомыми коридорами, лестницами, переходами. А если он и сам потерялся?!

   И, только выскочив на лестничную площадку, а потом свернув в коридор, обнаружила, что бежит к знакомой двери, сейчас открытой нараспашку. Клубок замер у порога, а Ксения наконец поняла: в своём маленьком заклинании она сказала, что "будет путь мой в три мгновения!" Клубок и послушался, проведя её более коротким путём.

   Осторожно заглянув в пустое помещение, Ксения уже уверенней вошла и покрутила головой. Нет никого. Интересно, её хватились? Обернулась на звук торопливых шагов, постепенно приближающихся из коридора. Пока дожидалась того, кто производил этот звук, спрятала клубок, напоследок мимоходом удивившись: "Вон сколько всего знала моя прабабушка-то! Спасибо ей!"

   - Где ты была? - резко спросила Метта с порога.

   - Ну... Вышла в коридор и тут же заблудилась, - немного виновато сказала Ксения. Вину она и впрямь чувствовала: искали же, небось.

   - В следующий раз я тебе всю крепость покажу, - вздохнула волчица, - но сейчас... Был прорыв у северной башни. Демонов отогнали, но много раненых. Ксения, ты сумеешь помочь? Ты же немного умеешь?

   - Мне нужна обувь! - решительно сказала она и кивком указала на свои грязные обмотки. - Долго я в этом не прохожу.

   Метта прошла помещение до её кровати и сняла с какого-то сундука уже знакомые Ксении сапоги Адри.

   - Шилох велел передать, когда ты найдёшься.

   - Спасибо, - машинально сказала Ксения.

   С облегчением размотала тряпки, Метта подсунула ей новую обмотку - из чистых. Вскоре обе вышли из владений Шилоха и стали спускаться куда-то к первым этажам.

   Волчица быстро заметила, что Ксения идёт неуверенно. Кажется, отнесла это к тому, что женщина перепугалась, пока блуждала по незнакомому месту. На ходу пожала ей руку, утешая, и сказала:

   - Ничего, сейчас придём. Ходить больше не понадобится.

   - Ага, - пробормотала Ксения, про себя стараясь решить, как ей относиться к Метте, которая, едва они все появились в крепости, побежала жаловаться на Корвуса к князю. Пришла к выводу: прежде чем как-то оценивать донос волчицы, надо расспросить Адри, нормально ли такое поведение для оборотней. А вдруг у них какой-нибудь свой кодекс чести, не похожий на человеческий? И поэтому приказы они выполняют, независимо от своих симпатий-антипатий?

   Они прошли узкий коридор первого этажа и вошли в небольшой зал с низким потолком и стенами, закопчёнными от множества факелов. Растерявшись, Ксения первым делом отыскала глазами окно - кажется, наступал вечер.

   Зал был заполнен топчанами, скамьями и просто полотнищами, на которых лежали и сидели те, кто нуждался во врачебной помощи. В нос сначала шибанул острый, гнилостно сладкий аромат крови, отчего, возможно, и вздрогнула Метта, а её нос заметно дёрнулся, раздутый. Затем в этот запах влилась вонь терпкого дыма, горелого мяса и химикалий - наверное, здешних лекарств. Густой гул из коротких приказов, стонов и вскриков раненых, из переклички и распоряжений тех, кто бегал между топчанами и осматривал принесённых... Ксении даже стыдно стало, что она бегала к Корвусу, в то время как здесь ждали её помощи.

   - Я проведу тебя к Семеле, - громко сказала Метта, частя дыханием так, что сильно вздрагивала. - Она просила помощницу.

   - Тебе нельзя... - Ксения поправилась: - Запах крови, да?

   - Да, - буркнула волчица, схватила её за руку и чуть не бегом потащила за собой.

   Метта даже не дала себе роскоши показать, где именно находится Адри-Семела, просто оставила Ксению на месте и сбежала, зажимая нос.

   - Ксения! - обрадовалась измученная Адри.

46
{"b":"558744","o":1}