ЛитМир - Электронная Библиотека

Северо-западный ветер, который дул вчера, смел с неба клочья взлохмаченных облаков. В этот полдень оно заполнено сплошной синевой, как и прибой, окаймленной снежной голубоватой белизной. На северо-востоке, ближе к горизонту, далеко в океане проглядывает лужица, наполненная самой глубокой лазурью, какую мне доводилось когда-либо видеть, — невесомой, присущей цветочным лепесткам или одеянию императора из волшебной китайской сказки.

Если вы хотите насладиться созерцанием волн, выберите для этого такой день, когда безоблачное небо полностью отражается в океане, а легкий ветерок нежно ласкает сушу. Приходите ровно в полдень, когда солнце смотрит бурунам прямо в лицо; можно заглянуть сюда и пораньше, когда блики, играющие на поверхности моря, смотрятся с наибольшим эффектом под косым солнечным освещением. Запомните, что самая яркая картина разворачивается с началом прилива.

Прибой достиг большой высоты, и на его дальнем крыле, под необъятной сверкающей синью неба расправляет плечи вал, превосходящий размерами своих собратьев.

Я слышал рассказы о том, что в тропических водах есть пляжи, где валы, протянувшиеся на целые мили, расшибаются о песок с грохотом канонады в едином, согласном мгновении. Можно себе представить, насколько восхитительно подобное зрелище, но едва ли вас хватит надолго для его созерцания. Мне кажется, что однообразие этой картины быстро утомляет. Местный прибой разобщен, он набегает в виде длинных, перемежающихся параллелей. Отдельные валы достигают по фронту нескольких сот футов, другие — одной восьмой мили, а третьи, самые длинные, — даже четверти мили и более. Таким образом, в любое время и мгновение суток вдоль пятимильного отрезка пляжа, просматриваемого с «Полубака», можно наблюдать все фазы прибойной волны одновременно: валы, подходящие к берегу, валы, завихряющиеся в буруны, лижущие песок пеной и наконец откатывающиеся назад.

Давайте все же вернемся к тому синему валу, который начал движение по необозримой лазури моря. На дальнем конце Земли, напротив Кейп-Кода, лежит древняя испанская провинция Галисия с городами Понтеведра и Сан-Хуан Компостелла, знаменитыми своими пилигримами. Где-то посредине, между побережьем Испании и Кейп-Кодом, пульс Земли породил нашу волну и направил ее на запад через водные просторы. В открытом океане, на пути к побережью, эта волна взметнула вверх свои брызги, расступившиеся перед ржавым форштевнем торгового судна, оросив радужными каплями плиты его обшивки; прохождение этой волны, должно быть, ощутили под своими килями и крупные лайнеры.

На западе лежит континент, и вот уже биение пульса приближается к бастионам Кейп-Кода. В двух третях мили от берега волна все еще существует в виде вибрации моря, то есть морского вала. Если рассечь этот вал поперек, то можно увидеть, что его очертания близки к слегка сплюснутой полуокружности: пульс имеет форму пологого холма, движущегося вперед.

Я наблюдаю за его перемещением. Он надвигается все ближе и ближе, приподнимаясь по мере возвышения дна и обмеления прибрежных вод; еще ближе — и вал превращается из округлого холма в пирамиду, которая быстро видоизменяется: сторона, обращенная к морю, удлиняется, а та, что смотрит на берег, плавно прогибается вовнутрь — волна обретает форму буруна. Вдоль синей вершины образуется прозрачный игривый гребень, над которым порхают легкие водяные брызги. Пляж, покрытый мятущейся пеной, взмученной в результате разрушения предшествующих бурунов, встречает очередной морской холм, одушевленный пульсом, — мелководье как бы подставляет буруну ножку, и великан мгновенно спотыкается, рушится вниз и проталкивается вперед силой, действующей на него по наклонной линии сзади. Таким образом, падение буруна не является результатом работы одной лишь силы земного тяготения.

Стоит ли удивляться тому, что очертания волн, которые те принимают накануне падения, повсеместно завладели людским художественным воображением: длинный, пологий скат, обращенный к открытому морю, завихряющийся гребень, вогнутая волюта[7] фронтальной части.

Опрокинутый и поверженный вал с грохотом рассыпается, масса сверкающей синевы рушится вниз в сопровождении великолепной, беснующейся пены; кувыркающаяся вода отражается от песчаного ложа, взмывает вверх, превосходя высоту погибшего гребня. Из глубины этого дикого, быстро затухающего беспорядка, порожденного распадом силы и формы, вылетают пенистые фонтаны и космы водяной пыли. Масса возмущенной воды и кипящей пены спешит теперь к кромке песка, словно готовясь к падению с высокого водопада. Примерно в тридцати пяти футах от берега море мелеет до глубины двух футов, а затем плавно сходит на нет. Пласт шипящей воды становится тоньше, не более одного дюйма, и последний движущий импульс, который еще живет в кристалликах пены, затихает и исчезает в песке, отражая небо в последнем мгновении, полном энергии и красоты.

Домик на краю земли - i_006.jpg

Очередной раскат грома — и вода, которая только что обрела свободу и подалась вспять, снова собрана воедино и брошена вперед другой набежавшей волной. Из века в век, днем и ночью, с бесчисленным количеством вариаций работает море, подчиняясь неизменному ритму, пробивающемуся к жизни сквозь запутанный лабиринт закономерностей и случайностей. Я могу упиваться созерцанием величественного прибоя часами, неизменно испытывая удовольствие от причуд его дикой игры.

Стоя на берегу, я с удовольствием наблюдаю, как на всем протяжении пляжа, к северу и югу от меня, какая-нибудь длинная волна начинает завихряться в бурун одновременно в нескольких местах и потоки воды с курчавыми гребнями устремляются к берегу сразу от многих начал, встречая противодействие отраженных от берега волн, образуя при этом злобные белые пирамиды. Эти грандиозные фонтаны невольно радуют глаз. Ненасытная утроба волны, раскрываясь, захватывает некоторый объем воздуха, и через несколько секунд после падения водяной башни плененный и спрессованный воздух вырывается наружу сквозь толщу сплошного кипения и стремительного движения в виде перистых, шипящих струй, похожих на султаны гейзеров. В сентябре я замечал у этого берега фонтаны высотой до двадцати — двадцати пяти и даже тридцати футов. При этом иногда наблюдается довольно редкое явление: сжатый воздух вырывается на поверхность не вертикально, а в горизонтальном направлении, и тогда бурун, словно дракон из огнедышащей пасти, выплевывает большое побочное облако кипящей пены. В солнечные дни нависающие гребни волн отражаются, словно в зеркале, в стекловидных волютах, в то время как сама волна готовится ринуться вниз. Однажды прелестным осенним днем я обратил внимание на крупную белую чайку, плывущую вдоль гладкой волюты буруна в сопровождении собственного отражения.

Я хочу рассказать об одном занимательном фокусе, который иногда проделывает ветер. Когда он дует с берега перпендикулярно к линии прибоя или близко к этому, волнам, приближающимся к суше, приходится преодолевать его сопротивление. Когда же ветер пересекает береговую черту наискось, под углом, скажем, в двенадцать — двадцать два градуса, наступающие волны уступают ветру и разворачивают свои хребты параллельно ему. Сидя на «Полубаке», я нередко мог угадать истинное направление берегового ветра, наблюдая за косым построением волн.

Пляж, растянувшийся на многие мили, выглядит наиболее живописно, когда набегающие волны сражаются со свежим береговым бризом. Создается впечатление, будто буруны действительно атакуют берег. По мере сближения ветер встречает валы по всем правилам ведения боя; атакующие, не приостанавливая наступления, делают вид, что отходят, а ветер срывает и относит назад их гривы.

Я вижу, как к северу и югу от меня волны, увенчанные гривами, стремятся вперед, оставляя на тридцать — сорок футов позади себя брызги, сверкающие на солнце. Морские кони — так окрестили люди такие волны. Если вы хотите увидеть их во всей красе, посетите это побережье ясным октябрьским днем, когда норд-вест проносится над зарослями вереска и устремляется в океан.

вернуться

7

Волюта (архит.) — скульптурное украшение, состоящее из завитка в виде спирали с кружком (глазком) в центре. Завиток капители ионической колонны.

10
{"b":"558761","o":1}