ЛитМир - Электронная Библиотека

На моём небритом лице блуждала улыбка. Чёрный обвинитель с глубокими африканскими корнями, продолжала поедать меня, немытого и помятого, своими глазищами.

Мой молодой рыжий адвокат, в свою очередь заявила, что никакой опасности для общества я вовсе не представляю. И в качестве меры пресечения до суда, можно применить денежный залог, а возможно, и поручители найдутся.

У меня мелькнула мысль, что надо бы как-то связаться с Нельсоном Манделой. Этот человек поймёт меня и, возможно, выступит в качестве поручителя.

Посовещавшись на месте и руководствуясь тем, что я человек без установленного имени, определённого места жительства и склонный к путешествиям, они решили оставить меня под арестом.

Вся эта процедура заняла минут двадцать. Из зала суда полицейский провёл меня в комнату свиданий. Там меня ожидала моя защитница.

— Добрый день, мистер Иванов. Я Эллис Робинсон! — протянула она мне руку.

— Добрый, — обменялись мы рукопожатиями.

— Мне очень интересно иметь с вами дело, мистер Иванов, — бодро начала она. — Я читала ваши объяснения и мнения. Очень любопытно!

— Спасибо, — ответил я. — Чего мне ожидать далее?

— Как вы поняли, вас оставляют под арестом. Вскоре, вас переведут в ближайшую тюрьму общего режима. Там вы будете находиться до суда, обычно это около месяца. Возможно, до суда миграционная служба депортируют вас, если будут подготовлены необходимые для этого документы. Ходатайствовать, в вашем случае, об освобождении вас под залог, полагаю, бесполезно. Слишком много неопределённостей с вашей личностью. Мой коллега, с которым вы встречались вчера, постарается посетить вас сегодня. Какие-нибудь вопросы, поручения, пожелания? — закончила она.

— Каковы условия пребывания в тюрьме? — лишь поинтересовался я.

— Гораздо лучше, чем здесь, в полицейском участке. Там в камере телевизор, можно взять с собой радио, магнитофон. Возможность общаться, посещать спортивный зал, библиотеку, учебные занятия по разным предметам… — бодро успокаивала меня Эллис.

Наспех исполнив свои функции защитника, Эллис распрощалась и покинула меня.

Вернувшись в свою камеру, я крепко задумался о том, что местная исправительная система цепко взяла меня в оборот. Я стал соображать, следует ли мне связаться с товарищем в Чикаго, и попросить его переслать мне мой паспорт, для скорейшей депортации? Решил, что лучше предоставить им все необходимые данные для обращения в посольство Украины с просьбой выписать мне временный документ. В течение месяца украинская бюрократическая машина документально подтвердит моё гражданство и личность, а местные избавятся от меня, выслав в Украину.

Прошло пару часов. Полицейский открыл дверь и пригласил меня на выход. Я не спрашивал, куда и зачем? Оказалось, в комнате свиданий меня поджидал вчерашний адвокат. Как я понял, у него были какие-то дела в этом полицейском участке, и он попутно решил повидать меня.

— Добрый день, Сергей, — приветствовал он меня приятельским тоном, как человек, который неплохо знает меня.

— Добрый, — присел я за стол, и приступил к изложению своих соображений о паспорте.

— Хорошо, — одобрил он мою готовность к скорейшей депортации. — Я передам миграционной службе, что ты нуждаешься во временном документе, и готов предоставить свои паспортные данные для обращения в ваше посольство. Что ещё я могу сделать для тебя?

— Дайте сообразить. Столько всего передумал за эти сутки…

— Тогда позволь мне задать тебе личный вопрос? Это может понадобиться и по делу.

— Пожалуйста.

— Мы с интересом прочитали твою записку, и теперь я имею некоторое представление о тебе. Объясни мне свои мотивы прибытия в Англию, и как ты в течение двух лет чувствовал себя здесь, будучи в унизительном положении беженца? Ведь тебе приходилось существовать в условиях экстремально ограниченных возможностей. Жить на 30 фунтов в неделю в комнатке социального дома, с непредсказуемыми соседями, подрабатывать на низкооплачиваемых работах, где позволят. Я не могу понять, что тебя может привлекать в таком существовании? Ведь у себя на родине, в Украине, ты мог бы реализоваться и жить более полноценной жизнью.

— На родине, я — пустое место. Здесь меня хотя бы водители замечают на пешеходных переходах. Здесь бездомным животным больше внимания и средств уделяют, чем людям в Украине. Здесь, хотя бы воспитанная, пусть, не всегда искренняя, вежливость и уважение к человеку и закону, — уже легче существовать. Кстати, знаете какова суть работы украинских адвокатов? Это посредничество в передаче взяток от клиента — должностному лицу.

— Я понял, что ты имеешь в виду. Но так не может продолжаться бесконечно. Беспорядок переходного периода когда-то закончится, — предположил адвокат.

— Украина десять лет, как самостоятельное государство и уже очевиден, факт неспособности этого государства управлять, и положительно развивать страну. Государство предпочло дикий, совершенно бесчеловечный капитализм, и навязало эти отношения населению. К примеру, моя мать, проработавшая почти сорок лет на государственном предприятии, теперь получает пенсию — 25 фунтов в месяц!

— Ну, это ты уже фантазируешь, Сергей! — вставил замечание адвокат.

— Пятьдесят семей завладели восьмьюдесятью процентами всех национальных богатств, — продолжал я, игнорируя сомнения слушателя, ибо знал, что объяснять им украинские реалии — бесполезно.

— Эта свора получила от Советского Союза страну с огромными территориальными, индустриальными, научными и культурными потенциалами, образованным населением. Но вот уже десять лет они только и делают, что грабят страну и насилуют население. Власти всех уровней — напрочь коррумпированы и утратили всякое доверие народа. В условиях современной агрессивной глобализации, Украина оказалась объектом спорных отношений между США и Россией в их борьбе за сферы влияния. Такое государство — слабое звено в мировом прядке, и обречено на исчезновение.

— Возможно, народ удачно переизберёт президента, и в стране наступят положительные перемены? — приостановил меня адвокат вопросом-предположением.

— Уверен, что при существующем порядке в этой стране, порядочный человек к власти не придёт. Этот процесс хаоса, деградации государства и народа предусмотрен новым мировым порядком и управляется извне. Кучму сменит очередной член какого-нибудь масонского ордена со своей командой мародёров.

Взгляните на двух украинских президентов и их окружения. Факт деградации украинского президентства — очевиден.

Первый президент — Леонид Кравчук, подло обманул надежды народа на построение социально справедливого и благополучного общества. Компартийные функционеры похотливо набросились на страну, прикрывая свои корыстные мотивы дешёвыми национальными лозунгами. Роль первого президента в формировании социальной гнусности в стране очевидна. Он положил начало мафиозно-бюрократическому режиму правления и способствовал зарождению и укреплению в стране наихудших форм капитализма!

С приходом второго — Леонида Кучмы, украинские власти мутировали в откровенную уголовщину, и не брезговали никакими способами обогащения.

Насквозь коррумпированная, криминальная власть, уже основательно защищённая конституцией и прочими экономическими и бюрократическими указами-инструкциями, подчинила себе терпеливое население страны, и превратили народ в быдло, а страну в кормушку. Украинская политическая элита, как они себя самовлюблённо называют, страдает синдромом «песочницы». Они продолжают играть в машинки и домики, как в детстве, только теперь они увлечены реальными дорогими игрушками — автомобили, недвижимое имущество… У них не хватает воли и разума ограничить своё корыстолюбие и направить энергию и предоставленную им власть на благо страны и народа.

Если бы меня спросили, кого я хотел бы видеть сейчас президентом Украины, я бы назвал боксёра Виталия Кличко. Он не менее образован, чем действующий пьяница и мародёр. И, в отличие от Кучмы, он положительно популярен во всём мире.

132
{"b":"558763","o":1}