ЛитМир - Электронная Библиотека

— Чего ожидаешь? — проявил я участие.

— Может всяко обернуться. Зависит от многих обстоятельств. Мы с приятелем совершили нападение, завладели суммой денег…

Дверь открыли, и к нам привели ещё одного. Мой собеседник прервал свой рассказ.

— Выходите по одному, — скомандовал полицейский.

Парни охотно поднялись и направились к выходу.

Нам по очереди надевали наручники и выводили в прихожую. Там нас ожидали двое служащих в иной, не полицейской форме, — мужчина и женщина.

Полицейские передавали им папки с нашими делами и пластиковые мешки с личными вещами. Мужчина принимал имущество арестантов и выполнял бумажные формальности, а женщина препровождала нас к специальному автобусу.

Спецавтобус с открытой задней дверью был плотно подогнан к выходу. Женщина провела меня по узкому проходу посреди салона. Пространство, по обе стороны, было отделено дверями с глазками. Открыв одну из дверей, она предложила мне войти в ячейку с зарешёченным окошком. Пространства хватало лишь сидеть на жёстком сидении или стоять. Она сняла с меня наручники и закрыла дверь снаружи. В ячейке оказалось тесно и душно. Мне отчаянно захотелось поскорее начать и завершить это путешествие в металлическом карцере. В окошко я видел внутренний двор полицейского участка. Стояла солнечная летняя погода. Я до боли остро почувствовал стеснённость, неволю, бессилие, досаду… Постарался избавиться от панических настроений. Другие пассажиры бодро обменивались замечаниями сквозь перегородки. Кто-то уже выяснил, куда нас повезут.

— Что из себя эта тюрьма? — узнал я голос своего собеседника.

— Слышал, что не очень хорошее место. Я надеялся на другую. Посмотрим, — ответил кто из соседней ячейки.

— Fuck'n sweat bus. I hate it![70] — выругался незнакомый мне голос.

— Если кто-то хочет пить или ещё что, просто нажмите кнопку вызова, — возникла сопровождавшая нас женщина.

— Я хочу курить! — отозвался мой новый знакомый.

— Shut up, please,[71] — довольно вежливо для тюремного надзирателя, ответила ему служебная тётя.

Автобус тронулся. Настроение моих попутчиков несколько поддерживало мой упавший дух.

— Brother! Fraud passport… Are you with us?[72]

Обратился ко мне разговорчивый приятель.

— Да, я здесь, — отозвался я. — Далеко ехать?

— Не очень, я полагаю. Пока ещё не домой, братан, это где-то здесь в Англии, — посмеиваясь, ответил он.

— Sutton, Surrey, с полчаса езды будет, — ответил незнакомый голос.

Автобус выбрался из городка Кроули и понёс нас по трассе. Я наблюдал из окна зелёные пейзажи южной Англии и успокаивал себя мыслью, что это всего лишь временная неволя и новый, возможно любопытный, для меня опыт. Движение на трассе выглядело совсем не по-деловому. Часто встречались открытые кабриолеты с компаниями, всем своим видом демонстрирующие намерение хорошенько отдохнуть на природе. Глядя на такое из своей душной собачей будки, я невольно чувствовал себя неким недоумком, козлом отпущения.

Я нажал кнопку вызова. Смотровое окошко открылось, и сопровождавшая нас тюремная женщина вопросительно взглянула на меня.

— Хорошо бы получить прохладной воды, — ответил я.

Она кивнула головой и исчезла. Спустя минутку, она подала мне через специальную щель в двери бумажный стаканчик с холодной водой.

— Спасибо, — принял я воду.

— Чего-нибудь ещё? — машинально спросила она, намереваясь закрыть окошко.

— А свежим воздухом обеспечить можно? Здесь совсем нечем дышать, — громко ответил я, чтобы уже невидимая надзирательница услышала меня.

Послышались солидарные выкрики других арестантов. Кто-то выругался в адрес автобуса-душегубки, кто-то потребовал включить, наконец, кондиционер, кто-то хотел пить, курить.

— Хорошо, хорошо, — согласно отозвалась сопровождающая.

Вскоре откуда-то сверху начал поступать прохладный воздух. Ехать стало комфортнее, моё настроение изменилось к лучшему. Расположившись поудобней, я расслабился в ожидании новых наблюдений и впечатлений. Дорожные указатели упоминали неизвестные мне населённые пункты. Виды из окна обнадёживающе подтверждали, что мы находимся на территории благополучного юга Англии.

На стационарное поселение прибыли во второй половине дня.

Автобус остановился у высокой глухой бетонной стены. Вскоре он снова тронулся и проехал на территорию заведения. Развернувшись перед зданием, остановился. Я мог видеть, как механические ворота бесшумно задвинулись, отрезав нас от внешнего мира. На закрытой тюремной территории так же светило солнце. Я отметил ухоженные и эстетически изощрённые цветочные клумбы. Таковое положительно поддержало мой упавший дух.

Нас, по одному, выводили из автобуса в ближайшее помещение. Туда же вносили и наши вещи.

Освобождая нас от наручников, служивые приглашали подходить по очереди к их коллегам за стойкой для выполнения формальностей. На форме служащих и на всех информационных стендах присутствовала эмблема с аббревиатурой НМР (Her Majesty Prison.[73]). Двое тюремщиков принялись выполнять бумажную работу, задавая гостям стандартные вопросы о дате рождения и гражданстве. Другие разбирали вещи и составляли опись.

Это место напоминало мне приёмные отделения в советских войсковых частях и в стационарных лечебных учреждениях.

В ожидании я снова оказался рядом со своим новым приятелем. Он бодрился и не умолкал.

— Так я тебе не досказал… — обратился он ко мне. — Мы с приятелем подстерегли двух сборщиков выручки на их пути из супермаркета к автомобилю…

Я выразил удивление и проявил искренний интерес. Невольно стал рассматривать его внимательней.

Парень лет тридцати, среднего роста, худощавый, бесцветный, с глубокими залысинами. Судя по его лексике и произношению, образованием не обременён. Однако в нём наблюдалась дерзкая самоуверенность и хватка человека, воспитанного улицей.

— И, угрожая им оружием, потребовали передать нам сумки с выручкой. Наш автомобиль, с работающим двигателем, стоял рядом. Те, не сопротивляясь, послушно сдали две сумки с наличкой и позволили нам отъехать. Но уже на следующий день нас вычислили, отыскали, опознали и предъявили обвинение, — продолжал он.

— Вы даже не успели воспользоваться добычей? — искренне сожалел я такому финишу.

— Но мы успели поделить и спрятать добытое! — бодро утешил он меня.

— Здорово! — одобрил я.

— Моя подруга обо всём позаботится. Мы с ней давно присмотрели парикмахерскую, которую хотели бы купить.

— Почему именно парикмахерскую? — удивился я его доверчивости. Нашёл, кому доверить наличные, — подружке!

— Она сама имеет парикмахерский опыт и знает, кого можно взять на работу. Думаю, вскоре деньги начнут работать и приносить доход, — оптимистично закончил он свою историю, словно мы находились где-то в пабе, вольны распоряжаться своими и украденными деньгами и не ограничены во времени и пространстве.

— Ты доверяешь своей подруге? — спросил я о том, что более всего мне не понравилось в его истории.

— Вполне. Мы давно и хорошо знаем друга, — как-то не убедительно ответил он.

Я хотел спросить, на какой срок он рассчитывает, но подошла наша очередь, и мы разошлись. Нами снова занялись.

Ответив на несколько вопросов, и, ознакомившись со списком принятых на хранение личных вещей и наличных денег, я оставил свою подпись и уступил место следующему.

Конечно же, моя теннисная ракетка снова привлекла их внимание и скрасила кому-то рутину тюремной службы. Все служащие, кто оказался рядом, подержали в руках нелепую для этого места вещь. Вернувшись к моему имуществу, служащий предложил мне оприходовать имевшиеся при мне сто с чем-то фунтов или какую-то часть этой суммы, на мой личный счёт.

— Какой личный счёт? — удивился я.

вернуться

70

Ё-я душегубка. Я это ненавижу!

вернуться

71

Заткнись, пожалуйста.

вернуться

72

Брат! Поддельный паспорт… Ты с нами?

вернуться

73

Тюрьма Её Величества

134
{"b":"558763","o":1}